Го Ган порой искренне восхищался своим подопечным: редко встретишь человека с таким полным отсутствием проницательности и настолько бесстыдного.
Генеральный директор Шэн так хорошо к нему относится, а он всё воспринимает как должное.
Другие артисты, получи они хоть один процент того добра, что расточает Генеральный директор Шэн, уже давно бы послушно улеглись в постель и ублажили его всласть. Этот же умудряется не только брать всё на халяву, но ещё и превозноситься над остальными.
Го Ган каждый день переживал за будущее собственного подопечного.
Причём переживал не только за его карьеру, но и за его здоровье.
Когда они прибыли в кабинет Шэн Еляна, тот уже ждал их на диване. Заметив, что оба пришли, он велел им присесть, а затем, указав на закуски на журнальном столике, обратился к Цзинь Лэчэну:
— Не хочешь сначала перекусить?
На головах у Цзинь Лэчэна и Го Гана одновременно выросли вопросительные знаки. Разве их не вызвали в кабинет генерального директора для обсуждения работы? С чего это вдруг начались перекусы?
Шэн Елян посмотрел на Цзинь Лэчэн и произнес:
— Почему ты так сильно похудел? Разве ты недавно не располнел?
Чтобы скрыть одну ложь, требуется десяток тысяч других.
А чтобы замести один секрет, понадобятся уже сотни тысяч.
Цзинь Лэчэн действовал привычно и без запинки:
— Брат Ган сказал, что с лишним весом я плохо смотрюсь в кадре и это помешает моему дальнейшему развитию, поэтому я сел на диету.
Попавший под перекрестный огонь Го Ган мысленно взвыл: «!» Да я тебя сейчас прибью, мать твою, поверь мне!
Шэн Елян слегка нахмурил брови:
— Ты в дальнейшем собираешься идти по певческой линии, тебе не нужно так отчаянно истязать себя ради фигуры.
Цзинь Лэчэн ответил:
— Но у меня просто колоссальный груз звездности!
Теперь всё понятно. Человек, который даже от диареи страдает не где-нибудь в банкетном зале, а исключительно мчит домой, действительно обладает чересчур тяжёлым грузом звездности.
Хотя Шэн Елян находил эту его звездность довольно странной.
Больше расспрашивать о похудении Шэн Елян не стал и перешел к делу, а именно — к новому альбому Цзинь Лэчэна.
— Музыкальное шоу «Король в маске» продлится три месяца, и этого времени как раз хватит на подготовку альбома. Сроки, конечно, окажутся сжатыми, но компания уже выделила профессиональную и зрелую команду, так что ваш новый альбом гарантированно выйдет в запланированное время.
Цзинь Лэчэн, сообразив, что ему ничего не угрожает, закивал без остановки.
Шэн Елян продолжил:
— У тебя прекрасные вокальные данные, и компания планирует доверить тебе исполнение саундтрека к сериалу, который она продюсирует.
У Цзинь Лэчэна мгновенно загорелись глаза:
— А сколько мне за это заплатят?
Шэн Елян даже растерялся на секунду.
Го Ган от досады заскрежетал зубами, чувствуя себя так, будто его надежды рухнули, после чего виновато улыбнулся Шэн Еляну:
— Генеральный директор Шэн, вы уж не судите его строго. Он просто помешан на бедности, вечно за каждый грош трясется.
Шэн Елян кивнул и перевел взгляд на Цзинь Лэчэна:
— Нуждаешься в деньгах?
Цзинь Лэчэн:
— Угу.
Шэн Елян больше ничего не сказал, а затем обсудил с Го Ганом график Цзинь Лэчэна, поручив тому всё как следует распланировать.
Го Ган поспешно согласился, чувствуя, как его сердце переполняет слезливое умиление: он действительно идет к славе! Тут тебе и шоу, и альбом, и саундтрек — ох ты ж боже мой, небеса услышали его молитвы, наконец-то на его улице праздник!
Закончив дела, Го Ган и Цзинь Лэчэн удалились.
Шэн Елян спросил помощника:
— Как думаешь, мне стоило дать ему денег?
Помощник ответил:
— Вообще-то вес этих ресурсов уже вполне достаточен. Разумеется, если вы, генеральный директор Шэн, считаете нужным сделать еще и денежную компенсацию, это тоже вполне допустимо.
Шэн Елян распорядился:
— Возьми это на себя.
Значит, речь шла о компенсации по рыночной ставке.
Помощник уточнил:
— Генеральный директор Шэн, еду мы продолжаем отправлять, верно?
Шэн Елян на мгновение замер:
— Да, отправляйте. Через какое-то время блюда для желудка замените на общеукрепляющие. И если возможно, отправьте его на медосмотр: такие резкие скачки веса наверняка говорят о проблемах со здоровьем.
Помощник кивнул:
— Понял, я всё организую.
И правда, стоит только привести в порядок кишечник, как следующим шагом станет возможность обнять мягкого и пухлого человечка.
Шэн Елян кивнул, проводил взглядом уходящего помощника, но вдруг окликнул его:
— Да, и впредь можешь не докладывать мне обо всех его делах намеренно. Этой компенсации должно быть достаточно.
Помощник на секунду растерялся:
— Хорошо, я понял, генеральный директор Шэн.
Ему стало немного не по себе: что всё это значит? Неужели генеральный директор Шэн больше не собирается сближаться с Цзинь Лэчэном? Но к чему тогда было выделять столько ресурсов, приказывать перевести деньги и даже обеспечивать доставку еды — как сейчас, так и в будущем — неужели всё это лишь плата за прошлый раз?
Хм, а с генеральным директором иметь дело неплохо, не зря же Синь Ханьян изо всех сил лезет из кожи вон.
Выходит, он сам всё изначально понял неправильно?
Выходя из кабинета, помощник чувствовал, как его голову покрывают тучи из мыслей. Тьфу ты, да он же личный помощник генерального директора, а угораздило так облажаться с догадками — просто позор для его высокой зарплаты!
И всё же помощнику было неясно: раз уж переспать с ним не планируешь, зачем тогда оздоравливать ему пищеварение и откармливать до круглых щек?
Эх, разве угадаешь, что там на уме у начальства.
А вот Го Ган понятия не имел, что творится в голове у Шэн Еляна; напротив, он всё больше укреплялся во мнении, что Шэн Елян замышляет нечто недоброе против Цзинь Лэчэна.
Вернувшись в офис, они занялись составлением расписания на ближайшее время.
Цзинь Лэчэн достал телефон, взглянул на экран и изумленно протянул:
— Кто это мне перевел деньги? Компания зарплату выдала?
Но приглядевшись, он понял, что это самый обычный перевод.
Го Ган заглянул через плечо:
— Чего там, дай глянуть. Охереть, полмиллиона! Кто тебе перечислил пятьсот тысяч?
Цзинь Лэчэн озадачено моргнул:
— Понятия не имею.
Го Ган забормотал:
— Глядишь, ошиблись счетом? Ты смотри, не позвонят ли тебе из банка.
Внезапно в голове у Го Гана мелькнула догадка. Широко распахнув глаза от потрясения, он судорожно втянул воздух:
— Неужто генеральный директор Шэн?
Цзинь Лэчэн с недоумением посмотрел на него:
— Да ну, вряд ли.
Го Ган покачал головой:
— Да ладно тебе, это же классическое содержанство! Ты посмотри на те ресурсы, на еду, которую тебе домой привозят, а теперь еще и эти деньги — и ты после этого сомневаешься? У генерального директора Шэн к тебе самые недвусмысленные виды!
Цзинь Лэчэн втянул голову в плечи — от его недавней воинственности по отношению к Синь Ханьяну не осталось и следа:
— Ни за что! Я так не могу! Этот негодяй Шэн Елян только и думает, как бы меня полапать!
Го Ган зажал ему рот рукой: разве можно так запросто оскорблять генерального директора!
Затем он с мученическим выражением лица уставился на подопечного:
— И что нам теперь делать, по-твоему? Деньги-то уже пришли.
Цзинь Лэчэн оттолкнул руку Го Гана и сквозь зубы процедил:
— Я... я верну их!
Го Ган вцепился ему в запястье:
— Но если ты вернешь их прямо сейчас, думаешь, генеральный директор Шэн тут же не прикроет все твои ресурсы?
Цзинь Лэчэн: «Тогда я, мать вашу, возьму огромную миску, навалю туда сотню рыбных пузырей и приготовлю из них икорный соус прямо у него перед носом!»
Заметив странное выражение на его лице, Го Ган спросил:
— Ты о чем-то подумал?
Цзинь Лэчэн замотал головой:
— Нет, ни о чем.
Ох, какая же у него тяжелая жизнь, почему ему достался такой чудовищный секрет! Никому ничего нельзя рассказать, до чего же обидно!
Поразмыслив, Го Ган произнес:
— Но нам ведь пока не поступало никаких указаний от генерального директора или его помощника явиться в такой-то номер отеля, верно?
Цзинь Лэчэн кивнул, и до него наконец дошло:
— Я понял! Буду и дальше брать на халяву. Пока генеральный директор прямо не потребует явиться к нему, я буду притворяться дурачком и делать вид, будто ничего не знаю. В конце концов, компания просто разглядела мой талант!
Го Ган скривился:
— ...Какая же у тебя наглая физиономия.
Цзинь Лэчэн возмутился:
— Да ты сам меня этому научил!
— Дай договорить! — Го Ган отвесил ему легкий подзатыльник. — Но мне нравится! Обожаю твою бесстыдность.
Спустя пару минут оба дружно вздохнули:
— До чего же трудно.
В этом мире жить чертовски тяжело.
Затем Го Ган отвез Цзинь Лэчэна домой:
— В любом случае, ты обязан ухватиться за этот шанс. У тебя потрясающий голос, ты непременно прославишься. Когда сможешь приносить компании прибыль, когда станешь знаменитым, всё это превратится в твой собственный капитал. Мы не пользуемся чужой добротой даром: всё, что генеральный директор дает тебе в этот период, станет инвестицией в твой заработок для компании.
Цзинь Лэчэн распластался на сиденье:
— Угу, я знаю. Я уже не тот, что прежде.
Теперь он — мамаша сотни крошечных рыбьих мальков... тьфу ты, он же мужчина, значит, папаша!
Два дня спустя начались съемки второго выпуска «Короля в маске».
Устроив дома маленьких рыбьих деток и Сяо Фэнцзы, Цзинь Лэчэн снова встретился с Ань Жуем.
Заметив, как сильно похудел Цзинь Лэчэн, Ань Жуй тоже немало удивился:
— Почему ты вдруг так сильно сбросил вес?
Цзинь Лэчэн улыбнулся:
— Ха-ха-ха, всё в порядке, я просто худею. Менеджер сказал, что раньше я был слишком полным и некрасиво смотрелся в кадре.
Го Ган: «...Твою мать, сколько раз мне еще придется отдуваться за тебя!»
Ань Жуй всё равно переживал за его здоровье:
— Но ты худеешь слишком стремительно, это вредно для организма.
Цзинь Лэчэн машинально погладил живот: он же просто избавился от лишнего груза, для рыб сбросить вес после нереста — обычное дело.
Вскоре они разошлись по гримеркам. Ань Жуй сказал своему менеджеру:
— Съезди ко мне домой и перевези сюда пару ящиков закусок из моей кладовой, особенно те сушеные морепродукты.
Менеджер с удивлением посмотрел на него:
— Разве ты не трясешься над этими снеками? Стоит мне съесть хоть парочку, ты потом полдня дуешься. С чего вдруг такая щедрость для Цзинь Лэчэна?
Менеджер слегка прищурился, пытаясь прочесть во взгляде подопечного немой вопрос: неужто ты решил затащить паренька в постель?
Ань Жуй вздохнул:
— О чем ты вообще думаешь? Просто хочу поддержать младшего коллегу, он мне симпатичен.
Менеджер заметил:
— Но дарить закуски — как-то не солидно. Лучше бы презентовал тонизирующие средства.
Ань Жуй подумал про себя: «Это вообще-то русалочьи укрепляющие средства», но вслух ответил:
— Да кто из нынешней молодежи станет есть эти добавки? К тому же у тех снеков очень высокая пищевая ценность.
Менеджер кивнул:
— Ладно, тогда я всё же положу их в багажник.
Ань Жуй подтвердил.
Когда менеджер ушел, визажист с улыбкой произнесла:
— Учитель Ань такой добрый и заботливый по отношению к коллегам по шоу.
В воображении Ань Жуя возникло лицо Цзинь Лэчэна, и он улыбнулся:
— Да просто он кажется мне очень близким человеком.
Ань Жуй вовсе не был святошей и не собирался опекать каждую рыбешку, занесенную в мир людей.
Доброта к Цзинь Лэчэну объяснялась лишь тем, что тот казался ему родным. Его детская растерянность перед человеческим миром и чистый взгляд пробудили в Ань Жуе знакомые чувства.
На вторых съемках шоу Ань Жуй и Цзинь Лэчэн снова оказались в одной группе. После их выступления гости буквально лишились дармовой речи.
— Ааа, кто это, ради бога, кто? Я абсолютно не узнаю их голоса!
— Я тоже! Такое ощущение, что никогда прежде не слышал ничего подобного. Настолько возвышенно, чисто и столько неподдельной нежности в исполнении. Они едва не довели меня до слез, я уже битый час ищу в поисковиках хоть кого-то с похожим голосом, но безрезультатно.
— По-моему, продюсеры шоу просто наслаждаются нашими мучениями, угадать их нереально сложно.
В итоге жюри единогласно решило оставить Цзинь Лэчэна для участия во второй половине шоу.
Вернувшись за кулисы, Ань Жуй снял маску и сказал Цзинь Лэчэну:
— Я подожду тебя в гримерке, после съемок подброшу домой.
Цзинь Лэчэн невольно сглотнул слюну, и его щеки залил румянец.
Черт, стоило вспомнить те сушеные лакомства, как во рту сразу же появилась слюна, какой позор!
Ань Жуй улыбнулся:
— Ну что ж, тебя ждет вкусняшка. Выступи хорошо, постарайся, чтобы они тебя не раскусили.
Цзинь Лэчэн чуть приподнял подбородок:
— Само собой! Они ни за что не догадаются, кто я, меня ведь почти никто не знает.
Глядя на то, как тот гордится собственной непопулярностью, Ань Жуй с улыбкой вышел из комнаты.
В то же самое время Шэн Елян вернулся домой.
Управляющий принял у него пальто и спросил:
— Генеральный директор Шэн, только что привезли свежайшую мраморную говядину М12, а также немного креветок и крабов. Что приготовить на вечер — говядину или морепродукты?
Шэн Елян, снимая туфли, на секунду замер — в памяти всплыл изможденный вид похудевшего Цзинь Лэчэна.
Пусть он и не планировал больше иметь с ним дел, но если резкое падение и набор веса были связаны с ним самим, он обязан довести дело до конца.
Шэн Елян уже собрался велеть управляющему отправить говядину и морепродукты Цзинь Лэчэну, но тут же передумал.
Лучше отвезти самому: Цзинь Лэчэн не знает управляющего и запросто может отказаться.
Поэтому Шэн Елян сказал управляющему:
— Упакуй порцию мраморной говядины, креветок и крабов... нет, сделай две порции, я отвезу их сам.
Управляющий кивнул, не задавая лишних вопросов, и проявил завидную заботу:
— Вам отправить сырые продукты или уже готовые блюда?
Шэн Елян одобрительно кивнул:
— Приготовь, я отвезу лично.
Управляющий:
— Слушаюсь, молодой господин, я сейчас же всё устрою.
http://bllate.org/book/41779/5336765
Готово: