Он болен, пусть придёт врач.
Стоило Рэynu опуститься на землю, как он сразу же отдал приказ. Он отнёс Маленький зверолюд в свою палатку, завернул в одеяло, превратив в плотный кокон, и уселся рядом, ожидая прибытия медика.
— Генерал, ваша форма...
Когда Рэйн только что спрыгнул с дерева, ветка зацепила его левую штанину, прорвав огромную брешь, сквозь которую обнажился металлический протез.
Сила, с которой ноги должны были столкнуться при прыжке с дерева с человеком на руках, была чудовищной. Причина, по которой Рэйн смог справиться с этим без единого изменения в лице, заключалась в том, что его левая нога была искусственной. В детстве он пережил несчастный случай, лишившийся голени, и теперь мог передвигаться только благодаря металлическому каркасу, вживленному в плоть и кожу.
Когда все думали, что гений близок к закату, он, пережив долгий период забвения после завершения операции, вновь вернулся в поле зрения всех. Левая нога не только не стала помехой, но и сделала его еще сильнее.
— Врач прибыл.
Полог палатки откинул унтер-офицер. Он уже очень давно не видел, чтобы генерал о ком-то заботился, но на этот раз, похоже, было исключение.
Когда палатку открыли, Рэйн как раз поил зверолюда водой из фляги. Лицо того пылало от жара, руки были зажаты в одеяле, но организм отчаянно нуждался хотя бы в капле влаги, поэтому он слегка приподнял голову: глаза по-прежнему были закрыты, однако шея послушно следовала за медленным движением фляги.
Рэйну, судя по всему, показалось это забавным, и он намеренно отодвинул флягу чуть дальше. Маленький зверолюд слегка нахмурился, затем высунул язык, облизал губы и обиженно сжался в комочек.
Врач у входа не решался ни войти, ни отступить назад, пока унтер-офицер не кашлянул.
Рэйн повернул голову и увидел их обоих.
— Входите.
Снова приняв свойственный ему холодный и неприступный вид, он оперся на трость, поднялся на ноги и уступил место врачу.
Доктор не смел медлить и при помощи принесенного с собой электронного прибора провел осмотр Маленького зверолюда, после чего поднялся и улыбнулся:
— Ничего серьезного. Вероятно, раньше он питался сырым мясом, а от первого знакомства с приготовленной в армии пищей с добавлением специй у него возникла некоторая реакция. Либо же это аллергия на что-то. Точнее покажет только углубленный анализ. Сейчас я возьму лекарство, выпьете его, и симптомы аллергической реакции улягутся.
К счастью, это не какая-то тяжелая болезнь — иначе при их нынешнем уровне медицины даже выписать лекарства проблематично, да и крупные медицинские приборы отключены из-за нехватки энергии, — как бы он тогда отчитывался перед генералом...
— Мм, ступай. Пусть унтер-офицер принесет лекарство чуть позже, — Рэйн посмотрел на врача так пронизывающе, что у того по спине побежали мурашки. Доктор торопливо свернул палатку и, ухватив унтер-офицера за рукав, поспешно удалился из палатки.
Уходя, унтер-офицер украдкой бросил взгляд назад: Рэйн снова устроился рядом с Маленьким зверолюдом, поправил одеяло и, помедлив, протянул руку, словно собираясь погладить его по животу через покрывало.
Рэйн испытывал некоторое чувство вины. Это он заставил его съесть тот паек. Если бы на месте зверолюда оказался кто-то другой, Рэйн и глазом не моргнул бы, но сейчас лихорадило и страдало это наивное создание. Глядя на его нынешний жалкий вид, Рэйн почему-то чувствовал себя так, будто сам обидел его, и теперь был обязан сделать хоть что-то в искупление вины.
Его рука, поверх одеяла, медленно массировала живот: три круга влево, три вправо. Движения были донельзя размеренными, а нажим — идеальным. Маленький зверолюд блаженно заурчал, и казалось, ему стало гораздо легче.
До рассвета оставалось еще много времени. Рэйн спал мало, к тому же его постель была занята, так что, напоив зверолюда лекарством и разведя его водой, он от нечего делать просто взял книгу и уселся рядом, продолжая другой рукой неторопливо гладить пациента по животу.
В полудреме Рэйн услышал несколько тихих кошачьих мяуканий. Раздался мягкий звук, теплое тело придвинулось ближе и ласково потерлось о левую щеку Рэйна, на которой уже пробивалась щетина — так животные выражают свою благодарность: нежно и благоговейно.
Рэйн внезапно открыл глаза и встретился взглядом с Маленьким зверолюдом, который оказался совсем близко. Тот в панике стремглав отпрыгнул прочь, и в его глазах вновь заплескалась настороженность.
Точно кошка...
Рэйн слегка улыбнулся, сочтя этого дикого ребенка пустошей до безумия милым.
Уже рассвело? Заметив это, Рэйн удивился, ведь он давным-давно не спал так долго. Полноценный отдых принес ему ощущение бодрости и ясности ума. Опорившись на трость, Рэйн вышел из палатки, чтобы велеть унтер-офицеру провести небольшое построение, после которого можно будет снова трогаться в путь.
Поскольку вчера из-за спасения Маленького зверолюда его брюки порвались, генерал-майор Рейн, предъявлявший строжайшие требования к собственному внешнему виду, достал из багажа запасную одежду и без тени смущения начал переодеваться прямо на глазах у Маленького зверолюда.
Пусть Рэйн и был человеком щепетильным, он все же вышел из армейских рядов. Переодеваться в присутствии других мужчин было обычным делом, с которым новобранцы сталкивались каждый день, так что стесняться было нечего.
Маленький зверолюд сидел неподалеку и, с любопытством склонив голову набок, наблюдал, как Рэйн снимает штаны. Однако его взгляд не отстранился, а стал лишь более пристальным: он впервые видел существо, настолько похожее на него самого.
Прямохождение, две ноги — точь-в-точь как у него, и... м-м-м, там тоже всё одинаковое!
Приподняв собственную меховую накидку, Маленький зверолюд какое-то время таращился на себя, а затем перевел взгляд на внушительное достоинство под нижним бельем Рэйна. Настроение у него внезапно испортилось.
Рэйн, неотрывно наблюдавший за Маленьким зверолюдом, едва сдержал улыбку. Он поднялся, подошел и потрепал его по голове. У этого малыша были мягкие волосы, хотя из-за недоедания они казались сухими и тусклыми, но на ощупь на удивление приятными. Судя по тому, что на меховой одежде малыша были привязаны стручки гледичии, он должен был быть чистоплотным ребенком. Воспользовавшись тем, что Маленький зверолюд еще не успел взбеситься, Рэйн тут же убрал руку и быстрым шагом вышел из палатки.Благодаря проводникам марш продвигался быстро. Засушливая пустошь казалась пустынной и безмолвной, а кружащие в небе стервятники неотрывно следили за землей, выжидая вдалеке и тихо затаившись в надежде поживиться погибающими существами.
Вода здесь была самым ценным сокровищам, поэтому, когда вдали показалась синяя лента реки, весь отряд пришел в движение. Однако наличие воды означало и опасность: в сезон засухи обитающие в округе звери выживали почти исключительно благодаря этой реке, а негласным законом здешних мест всегда оставалось правило сильнейшего.
Голодные стаи хищников настороженно следили за приближающимися войсками. Маленький зверолюд издал в их сторону несколько воплей, и его острое зрение позволило быстро убедиться, что среди зверей нет мамы-леопарда, после чего он облегченно выдохнул.
Маленький зверолюд все еще немного переживал, позволит ли старый леопард чужакам из пустыни приближаться к нему.
В сезон засухи животные у реки всегда молчаливо соблюдали свои негласные правила, и лишь у самой воды они могли временно сосуществовать в мире.
Стая волков отступила в сторону, и, убедившись в собственной безопасности, маленький зверолюд благоговейно опустился на колени. Вытянув шею в изящной линии, упершись руками в землю и погрузив голову в воду, он принялся жадно пить.
Рэйн взял флягу, снял перчатки, ловко закатал рукава, затем присел на корточки, зачерпнул полную флягу воды, плотно закрутил крышку и поднял голову. Их взгляды тут же встретились — зверолюд с любопытством смотрел на флягу в руке Рэйна. Его длинные волосы были собраны на затылке травяной веревкой, а лицо было покрыто капельками воды. Он долго не отрывал взгляд от фляги, а затем провел языком по губам.
— Дарю тебе, — Рэйн протянул руку и подвинул флягу ближе. Видя, как тот осторожно приближается, Рэйн незаметно согнул руку в локте, и зверолюду поневоле пришлось подойти еще ближе — настолько близко, что Рэйн мог схватить его одним движением.
Словно заигрывая с маленьким зверьком, генерал-майор ласково поймал его и легонько ущипнул за щеку. Видя, как тот рассерженно надулся и снова толкнул флягу в ответ, Рэйн мгновенно успокоился.
Хлоп! Недалеко стоявший офицер от неожиданности выронил оружие из ослабевших рук. Чуткие обитатели пустоши тут же устремили на него взгляды, и атмосфера вновь накалилась.
— Ау-у-у! — маленький зверолюд рявкнул на остальных животных, давая понять, что опасности нет. Офицер в страхе поднял винтовку и, глядя на стоявших вдали двоих, с трудом скрывал изумление на лице.
Его превосходительство генерал-майор, отличавшийся суровой аккуратностью и неизменной строгостью, сам снял перчатки, чтобы потрепать кого-то по грязному лицу? И даже отдал собственную флягу?
Жизненный опыт подсказывал, что пересмотр привычной картины мира порой занимает всего пару секунд.
Получив флягу, гордый маленький зверовод перестал обращать на мужчину внимание. Рэйн с досадой проводил взглядом убегающего маленького леопарда, и вскоре отряд, пополнив запасы воды у реки, двинулся дальше.
Дальнейший путь выдался ровным и спокойным. За исключением того, что Рэйн безуспешно пытался сблизиться с маленьким зверем, все шло своим чередом. Впрочем, была и еще одна разница: Рэйн уже две ночи подряд спал крепким, безмятежным сном, что для генерал-майора стало настоящим чудом и сладким избавлением, ведь последствия хронической бессонницы мучили его уже очень давно.
Наконец на третьи сутки они прибыли к месту назначения. Перед ними лежала горная цепь, и приборы в пещерах безошибочно зафиксировали следы энергетических залежей. Вскоре началась добыча: машины всегда справляются быстрее людей, и примерно за полдня они переработали огромное количество руды в кристаллы чистой энергии.
Приближался момент обратного пути, а вместе с ним — и неизбежное расставание с проводником-аборигеном.
Наступила ночь. Рэйн стоял, прислонившись к стволу дерева, а маленький зверолюд тихо присел неподалеку, глядя на звезды в ночном небе.
— Может, пойдешь со мной? Я заберу тебя на Имперскую Звезду.
За несколько дней общения Рэйн понял, что этот ребенок, при всей своей наивности, обладал на редкость острым умом. И хотя было неясно, как он здесь оказался, оставлять его прозябать в такой глуши казалось непростительным.
Его мир должен быть гораздо шире.
Словно поняв намерения Рэйна, зверолюд покачал головой, издал короткий вой на луну, затем сделал несколько шагов вперед, оглянулся на Рэйна и растворился в темноте.
Рэйн не ожидал, что тот уйдет. Он думал, что этот парень просто спрятался где-то поблизости, чтобы немного порезвиться, и вскоре объявится вновь. Однако до самого утра он так и не появился. Вероятно, кошачья натура леопардов не ведала привязанности: уходя, он не оглянулся назад. Напоследок зверолюд прихватил с собой потертую флягу Рэйна и порванные брюки военной формы, оставшиеся с того дня, когда Рэйн спас его, не оставив даже намека на прощание.
Вместе с накатившим чувством утраты к Рэю вернулась и привычная бессонница.
Куда же отправился зверолюд?
Он вовсе не ушел далеко — лишь молча следовал далеко позади отряда. На шее у него висела подаренная Рэйно фляга, а на бедрах небрежно держались те самые брюки, пока он тихо охранял их путь с тыла.
Такую нежную заботу, пожалуй, способны проявлять лишь кошачьи. Он проводит отряд до самых звездных кораблей, а затем тихо исчезнет.
Он принадлежал этой земле, здесь его вырастила мать, поэтому он никогда не покинет родные края.
Пусть он не умел говорить, но он всей душой любил эти края, несмотря на всю жестокость суровой пустоши.
Проводив взглядом корабли вооруженных сил, маленький зверолюд собрался вернуться в свои владения.
Сородичи всегда легко находят друг друга. Завидев на дереве вдали пятнистого леопарда, маленький зверолюд с победным видом зазвенел флягой и помчался навстречу матери...
http://bllate.org/book/41763/5333982
Готово: