Рассвело. Стражники надели защитные костюмы и открыли шлюз. Трупы часовых у входа уже исчезли — судя по всему, стая волков вернулась и утащила добычу.
Но благодаря этому они избежали повторного созерцания столь жуткого зрелища. Стражник мысленно с облегчением выдохнул.
Пустошь в сезон засухи выглядела невероятно иссушенной, однако в редких трещинах почвы всё же пробивалась чахлая желтоватая трава. Корабль приземлился как раз на пологом земляном холме, и если окинуть взглядом открывавшиеся отсюда виды, то бесконечные просторы желтой земли, где изредка попадалось чахлое дерево с проблесками зелени, казались настоящим даром небес.
Рэйн сошел с корабля и, опираясь на трость, окинул взглядом бескрайнюю дикую равнину.
Отыскать в столь огромном месте источник энергии явно было непростой задачей.
В голове внезапно всплыл тот человеческий подросток, что был вместе с леопардом. Почему он здесь оказался и как сумел выжить? Интересно, удастся ли им еще встретиться.
В этот момент недалеко от боевого крейсера леопард, лениво пообедав, устроился на дереве в ожидании спокойного отдыха. Опоясанный по талии полоской меха маленький зверолюд сидел на толстом суку и лениво прищуривался — его блаженное выражение лица было точь-в-точь как у леопарда рядом.
Эта территория принадлежала леопарду и ее детенышам, а заклятыми врагами являлась бесстыдная стая волков.
Шло время. Целых три дня приборы для поиска энергии упорно не подавали никаких признаков жизни, и тогда Рэйн со своими подчиненными решили расширить зону поисков наружу. Именно в этот момент отряд снова столкнулся с волками.
Правда, на этот раз целью волчьей стаи были вовсе не вооруженные солдаты армии Рэйна, а тот самый детеныш-леопард, притаившийся на дереве.
Рэйн поднял руку, приказывая всему войску временно остановить продвижение. С земляного холма, где они находились, отлично просматривалось окруженное дерево. Приняв из рук офицера оптический прицел, Рэйн смог отчетливо разглядеть обстановку.
Маленький зверолюд вцепился в ствол и почти вызывающе скалил зубы на столпившихся внизу волкоподобных хищников, словно демонстрируя свою угрозу.
В отличие от волков, предпочитавших стайный образ жизни, леопарды любили действовать в одиночку. Они были одинокими странниками пустошей и не сдавались ни при каких неблагоприятных обстоятельствах — в нем эта гордая до мозга костей кровь проявлялась в полной мере.
— Оружие, — произнес Рэйн.
Взяв у офицера винтовку, Рэйн прицелился и без колебаний нажал на спусковой крючок.
Винтовка была оснащена глушителем, к тому же это было оружие имперского спецзаказа, совершенное во всех отношениях. В мастерстве стрельбы Рэйна сомневаться не приходилось: пуля вонзилась в шкуру одного из волков. Через прицел Рэйн наблюдал, как тот замертво рухнул на землю. Внезапное нападение посеяло панику в стае, и волки бросились врассыпную, удаляясь от этого недоброго места, а леопардовый детеныш на дереве перевел взгляд прямо на них.
Если бы не уверенность в том, что с такого расстояния детеныш не может его разглядеть, Рэйн едва ли поверил бы, что в ту самую секунду тот уловил траекторию полета его пули. Смотря в оптический прицел, Рэйн снова встретился взглядом с этими глазами. Сердце забилось медленнее, а всё вокруг, казалось, погрузилось в тишину.
— Ау-у! — детеныш издал похожий на звериный вопль, обращенный к просторам пустоши, и стремительно бросился в их сторону.
Его скорость была невероятной — настолько, что Рэйн, казалось, только успел опустить прицел, как тот уже появился в поле зрения. По отношению к армии Рэйна зверолюд вел себя предельно настороженно: спрятавшись далеко за валуном, он исподтишка наблюдал за этими людьми.
— Отступите назад, — приказал Рэйн.
Он снял белые перчатки и защитный костюм, передал трость офицера и, демонстрируя полную безобидность, шаг за шагом двинулся вперед.
Из партии маленького зверолюда вырвался угрожающий низкий рык, словно он предупреждал Рэйна, что тому лучше остановиться и не продвигаться дальше.
Рэйн был генерал-майором, но также и искусным переговорщиком — в конце концов, на войне дипломатия порой тоже находила применение. Услышав угрозу, он не остановился, лишь слегка замедлил шаг.
На вторжение Рэйна маленький зверолюд отреагировал раздражением и гневом, но поделать ничего не мог: до конца убедиться в добрых намерениях этого человека он был не в силах. Так Рэйн подобрался к нему еще ближе.
— Посмотри на меня: ни оружия, ни защитного костюма. Я не замышляю ничего дурного. — Подняв руки, Рэйн продолжал мягко и убедительно уговаривать его, обладая достаточным терпением, чтобы добиться своего принятия.
— Ау-у?
Услышав незнакомую речь, маленький зверолюд растерялся. Он пытался понять смысл слов Рэйна и невольно склонил голову набок, разглядывая стоявшего неподалеку мужчину.
Рэйн слышал прежде, что когда животные пытаются разобрать человеческую речь, они начинают забавно наклонять голову набок. Скорее всего, тот совершенно не понимал его слов. Этот детеныш-леопард, судя по всему, был брошен здесь еще в младенчестве. При первой встрече его кривляния точь-в-точь повторяли повадки человеческого малыша — очевидно, он был человеком, обладал зачатками детских знаний, но совершенно не владеел речью.
И тем не менее они сошлись уже настолько близко, что Рэйн мог коснуться его протянутой рукой.
— Разве у нашего генерала не мания чистоты? С чего это он вдруг решил проявить такую ласку к этому дикарю? — удивленно поинтересовался один из стражников. Проведя с генералом несколько дней на корабле, он знал, что в его командный отсек не разрешалось входить никому, кроме офицеров; полы там казались стерильно чистыми, а выходя наружу, тот непременно надевал белые перчатки. И вот человек с такими привычками нашел в себе терпение нянчиться с ребенком, пытаясь завязать общение со странным зверолюдом.
Рэйн протянул руку, изначально намереваясь предложить рукопожатие, но, возможно, из-за излишней близости или испуга зверолюд вцепился зубами прямо в его предплечье.
— Тихо… — Рэйн протянул вторую руку и утешающе погладил маленького зверолюда по голове, а его бархатистый голос был полон мягкости.
Эта картина до смерти напугала наблюдавших издалека стражников. В обычные дни за попытку вот так укусить Рэйна смельчака давно бы отправили в тренировочный лагерь полуживым от истязаний. Теперь же этот маленький зверолюд не только остался цел и невредим, но и казалось, что Рэйн вовсе не сердится.
Детеныш-леопард не понимал слов Рэйна, но, похоже, уловил, что этот человек не держит на него зла. Медленно разжав челюсти, он отступил на пару шагов, сохраняя с Рэйном безопасную дистанцию.
В точности как кошки из воспоминаний Рэйна. Явно укусив не того человека, он упорно этого не признавал, а вместо этого горделиво задирал голову и отступал в сторону, чтобы соблюдать дистанцию.
Уголки губ Рэйна невольно дрогнули в улыбке. Он достал из кармана герметичный пакет, внутри которого лежал черный камень. Подобные камни являлись энергетическими кристаллами, которые на столь пустынной планете правильнее было бы назвать биологическими окаменелостями, способными служить источником энергии.
— Мы… — Рэйн указал на себя.
— Ищем вот этот камень, — он указал на кристалл в пакете.
— Ты встречал такой?
Пустошь была слишком велика, и искать энергию своими силами означало не только потратить уйму времени, но и израсходовать массу припасов. Куда разумнее было бы объединить усилия.
Мальчик оказался невероятно сообразительным — до него доходило буквально с полуслова. Детеныш-леопард шагнул вперед, забрал пакет из рук Рэйна, снова отступил на прежнее место и поднес его к самому носу, принюхиваясь.
— Ау-у-у! — его глаза заблестели: он явно понял, что это такое.
Маленький зверолюд развернулся и бросился бечь, но, сделав пару шагов, оглянулся, проверяя, идут ли Рэйн и остальные следом.
— Всем следовать за мной, — отдал приказ Рэйн.
Детеныш-леопард шел впереди, Рэйн неспешно следовал за ним, а основные силы держались на почтительном расстоянии. Они продолжали углубляться в пустошь, пока вскоре вновь не наступила ночь.
Флотилия разбила лагерь здесь же. Сборные палатки были заготовлены на каждую группу. Палатка Рэйна находилась у офицера; едва тот закончил ее устанавливать, как, подняв голову, заметил, что тот самый леопардовый детеныш забрался на дерево и с любопытством вытягивает шею, а его глаза ярко сияли в ночной темноте. Донельзя... мило.
— Будешь есть?
Рэйн никогда не интересовался солдатскими пайками, но сегодня, наблюдая за тем, как офицер раздает еду, он почему-то почувствовал легкий зуд в груди и, заставив себя выпросить у подчиненного лишнюю порцию, открыл одну из коробочек и приподнял ее.
— Ау-у-у! — даже с дерева детеныш уловил манящий аромат. Он впервые в жизни чувствовал столь восхитительный запах — соблазнительный запах… еды.
— Спускайся. Спущешься — и я отдам тебе это, — продолжал заманивать Рэйн.
— Ау-у-у! — горделиво отвернувшись, детеныш-леопард затаился на ветке, прекратив издавать звуки.
— Тогда я оставлю это здесь.
Положив контейнер с едой на валун, Рэйн устроился неподалеку и принялся за собственный ужин.
С дерева донесся легкий шуршащий звук. Маленький зверолюд неторопливо спустился вниз, схватил еду руками и принялся жадно уплетать, но каждые несколько глотков настороженно косился на Рэйна. Это зрелище показалось Рэю донельзя забавным; он издалека наблюдал за маленьким зверолюдом, даже не замечая, насколько расслабленным он сам сейчас себя чувствует.
Закончив трапезу, маленький зверолюд тщательно облизал пальцы, зачеррнул пригоршню травы, чтобы вытереть их насухо, и снова карабкнулся на дерево.
Взошла полная луна, и стражники посменно заступили на дежурство с оружием в руках. Рэйн прислонился спиной к дереву, на котором устроился маленький зверолюд, и закрыл глаза, погружаясь в отдых.
Сверху донеслись едва слышные всхлипывания. Рэйн открыл глаза, поднял голову и спросил:
— Что с тобой?
В ответ царила долгая тишина.
Подождав какое-то время и все же тревожась за него, Рэйн отложил трость и ухватился за нижнюю ветку.
Офицер, заметив происходящее, тут же бросился вперед, пытаясь остановить генерала.
— Генерал, он же местный житель этой пустынной планеты, с ним всё будет в порядке.
Аборигены наверняка умели справляться с трудностями куда лучше новоприбывших.
— Ничего страшного, я просто проверю, как он.
Ухватившись за ветку, Рэйн подтянулся и вмиг оказался наверх. С такого расстояния тот наверняка уже чувствовал, что Рэйн забрался на дерево, но по-прежнему не реагировал — лишь издавал жалобные, полные боли звуки.
Похоже, что-то случилось.
Рэйн быстро ступил на ветку и приблизился к нему. В лунном свете было видно, что лицо маленького зверолюда покрыто неестественным румянцем, его рот был широко открыт, а сам он тяжело и часто дышал, явно мучаясь от жара.
Сняв перчатку, Рэйн приложил руку к его лбу.
Очень горячий…
— Малыш, просыпайся, спускайся со мной, — Рэйн легко похлопал его по щеке.
Но тот, судя по всему, бредил от жара: издав пару жалобных стонов, он по-прежнему держал глаза закрытыми.
Тяжело вздохнув, Рэйн подхватил его на руки и, прижимая к груди, прямо с дерева совершил прыжок вниз.
http://bllate.org/book/41763/5333981
Готово: