Готовый перевод The Minister I Raised Married Me / Воспитанник: Роковая одержимость властного чиновника: Глава 6

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Се Юньчжэн увидел, что тот молчит, и продолжил:

— Мой отец души во мне не чает, я у него единственный драгоценный сын, и он, конечно же, не хочет, чтобы со мной что-то случилось. Поэтому, хотя я и сын разбойника, я никогда не спускался с горы ради грабежа, клянусь! Именно поэтому отец хочет, чтобы я занялся науками.

Стоило Се Юньчжэню заговорить об учебе, как у него тут же начинала болеть голова:

— Он думает: а вдруг с ним однажды что-то случится, а я не смогу перенять его ремесло? Тогда у меня в запасе хотя бы останется какое-нибудь умение. Пусть даже я не сдам экзамены на чжуанюаня, но если в будущем окажусь на дне, то смогу спуститься с горы, сменить имя и стать учителем в частной школе или счетоводом — лишь бы прокормить себя. Но я…

Он поскреб в затылке:

— Я ведь совсем не создан для учебы, поэтому и хочу, чтобы ты помог мне заменить меня и провел отца вокруг пальца.

Опасаясь, что тот откажется, Се Юньчжэн тут же добавил:

— Если только ты поможешь мне хорошо учиться и обмануть отца, с этого дня вас с матушкой на горе будет защищать наш молодой господин! Никто не посмеет вас обидеть, даже мой отец!

Пэй Хэчжи при этих словах слегка замер, видя, что собеседник говорит искренне, да и условия были достаточно заманчивыми.

— Откуда мне знать, не откажешься ли ты в будущем от своих слов?

— Хочешь, я напишу тебе расписку?

— Можно.

Се Юньчжэн: «…»

И так сойдет?

Ах да! Он совсем забыл, что Пэй Хэчжи сейчас всего десять лет.

Он все-таки ребенок, раз верит даже разбойничьим распискам.

— У меня есть еще одно условие, — произнес Пэй Хэчжи.

***

В комнате мерцал масляный огонек размером с фасолевое зернышко.

Сань Цзинь принес бумагу и кисть.

Се Юньчжэн и впрямь послушно написал расписку, приложив к ней дополнительное условие.

Через десять лет, по какой бы причине то ни было, Се Юньчжэн обязан отпустить их с матерью с горы.

Туда же было внесено и прежнее обещание Се Юньчжэня защищать их мать и сына от любых обидчиков.

Расписку и обязательство они писали вдвоем, потому что из десяти слов Се Юньчжэн делал ошибки в трех, в то время как Пэй Хэчжи, хоть и вырос в бедной семье, все же два года ходил в частную школу.

Те иероглифы, что умел писать Се Юньчжэн, знал и он.

Те иероглифы, которых Се Юньчжэн не знал, он тоже умел писать.

Поэтому ошибки, допущенные Се Юньчжэнем, Пэй Хэчжи перепроверил и исправил собственной рукой.

— Теперь ты можешь меня отпустить? — Се Юньчжэн чувствовал, что если не позовет лекаря остановить кровь, то умрет от кровопотери, потому что у него уже слегка кружилась голова и в глазах двоилось.

Пэй Хэчжи посмотрел на его бледное от потери крови лицо, его чернильные зрачки слегка сузились, после чего он разжал пальцы:

— Это я тебя ранил. Бей или наказывай как знаешь, только не трогай мою маму.

Конечно же, он был истинно преданным сыном.

Однако Се Юньчжэн не желал тратить на него слова, потому что у него не осталось сил.

Он обеими руками судорожно зажал кровоточащую шею и тут же отдал приказ Сань Цзиню, который уже стоял ни жив ни мертв от страха.

— Чего застыл? Живо зови лекаря Хуана, пусть остановит кровь! — Сказав это, он не забыл предупредить: — Смотри мне, чтобы отец об этом не узнал.

Иначе, учитывая маниакальное стремление Отца-разбойника защищать свое чадо, он непременно разрубил бы Пэй Хэчжи на восемь частей.

Сань Цзинь остолбенело кивнул:

— Маленький господин понял, я сию же минуту.

Пэй Хэчжи при виде этого хотел что-то сказать, но промолчал.

Он никогда никого не убивал и вовсе не собирался по-настоящему убивать Се Юньчжэня. Просто, оказавшись в безвыходном положении, ради спасения собственной жизни и жизни матушки он был вынужден применить силу и ранить человека.

Юнь-нян раньше не видела раны Се Юньчжэня.

Теперь же, при свете свечи в комнате, она разглядела все отчетливо и тоже испугалась не на шутку.

На шее Се Юньчжэня зияла разрезанная рана длиной в палец, алые струйки текли прямо по шее, и даже нательное белье окрасилось в красный цвет — зрелище выглядело крайне жутко.

К счастью, лекарь Хуан еще не ложился спать. Услышав, что молодой господин тяжело ранен, он тут же подхватил аптечку и поспешил сюда.

Се Юньчжэн не стал говорить, что его ранил Пэй Хэчжи. Он заявил лишь, что посреди ночи захотел пить, встал попить чаю, в суете разбил чашку и нечаянно упал, прямо на осколки, да так неудачно, что распорол себе горло.

Лекарь Хуан внимательно осмотрел рану: да, повреждения действительно были нанесены фарфором, но вот были ли они получены от падения — это еще бабушка надвое сказала. У краев раны виднелись следы многократного трения, что совершенно исключало случайное падение, к тому же молодой господин с детства рос в роскоши, его кожа была нежной и белой, а на шее отчетливо отпечатались следы пальцев.

Он бросил взгляд на стоявших рядом мать и сына: Сань Цзинь ни за что не посмел бы поднять руку на молодого господина, а сам Се Юньчжэн никак не мог нанести себе такие раны и оставить такие следы. Значит, тот, кто ранил молодого господина…

— Дядя Хуан, у меня так болит шея! Я потерял столько крови, я что, умру? Скорее перевяжите меня! — Се Юньчжэн испугался, что его разоблачат, и тут же пресек чужие догадки.

Раз уж зашло так далеко, и он с таким трудом заставил этого паренька ослабить бдительность, нельзя же бросать все на полпути и страдать понапрасну.

Лекарь Хуан, услышав это, действительно не смел больше медлить и тут же принялся за перевязку Се Юньчжэня.

Правда, рана оказалась глубоковатой: сначала нужно остановить кровь и только потом накладывать швы…

— Будет больно, молодой господин, потерпите.

— Ай! Ти-тише, потише! — от боли Се Юньчжэн зашелся мелкой дрожью.

С самого детства ему еще не доводилось получать столь тяжелые ранения и испытывать подобные муки.

Даже когда в ранние годы семья бедствовала, отец не позволял ему голодать, а когда тот подался в разбойники, жизнь Се Юньчжэня и вовсе превратилась в дни избалованного богатого наследника, вкушающего изысканные яства.

Не то что о ранах и кровопотере — даже от обычного чиха его отец приходил в ужас от жалости.

Лекарь Хуан, стараясь делать движения как можно мягче, нахмурился:

— К счастью, до главного кровеносного сосуда оставалось совсем чуть-чуть, иначе даже приход небожителей не спас бы молодого господина.

Се Юньчжэн снова издал протяжное:

— Ой…

Дело было вовсе не в капризах: он с рождения боялся боли, а тут еще горло распороли на целый палец. Хотя и применили порошок мафэй-сань, из-за экстренной ситуации лекарство подействовало медленно, и во время наложения швов по-прежнему было очень больно.

Это отлично читалось по его крепко сдвинутым бровям и густому потнику из мелких капель холодного пота, покрывшему лоб.

Лекарь Хуан при виде этого тоже нахмурился еще сильнее.

Он вырастил Се Юньчжэня на своих глазах.

В те годы именно из-за слабого здоровья Се Юньчжэня Глава селения и притащил его на гору лечить малолетнего господина.

Поначалу лекарь думал, что его, похищенного разбойниками, ждет неминуемая смерть.

Кто бы мог подумать, что вместо этого он обретет сытую, спокойную старость, изредка лишь врачуя раны и недуги здешних разбойников. Поэтому он всегда относился к Се Юньчжэню как к родному сыну наполовину.

— Молодой господин, ваша рана… неужели вы и правда сами по неосторожности так отделались? — Лекарь Хуан с намеком повернул голову к стоявшим неподалеку матери с сыном.

Юнь-нян при этих словах с чувством вины крепко сжала руку сына.

Она уже собиралась открыть рот и взять вину сына на себя, а Пэй Хэчжи как раз хотел признаться, что это он нанес рану, как вдруг услышал, как Се Юньчжэн, одновременно шипя и втягивая воздух, произнес:

— Если не я сам, то кто еще смеет ранить нашего молодого господина?

Лекарь Хуан собирался было что-то возразить, но Се Юньчжэн тут же перевел тему:

— Дядя Хуан, а шрам на шее не останется?

У его отца посреди лба красовался шрам от ножа, а в сочетании с мощным телосложением это делало его лицо до жути свирепым, из-за чего он до сих пор не мог найти себе новую жену.

К счастью, Се Юньчжэн пошел в мать: лицом вышел писаным красавцем, да и фигурой не отличался отцовской грубостью. Но он — во второе поколение разбойников, и репутация у него дурная. Если на таком видном месте останется еще и шрам, то, пожалуй, ему, как и отцу, придется несладко с поиском невесты.

Лекарь Хуан был уверен в своем врачебном искусстве — в конце концов, столько лет проведя на горе в безделье, он только и делал, что изучал медицину.

— С мазью Нефритовый Лик, что я сам сотворил, твоей ране остаться со шрамом будет труднее, чем забеременеть, разве что у тебя кожа к рубцам склонна.

Се Юньчжэн: «…»

Он вспомнил тот свирепый шрам на лбу у Отца-разбойника.

Внешностью он уродился в матушку, но неужели и предрасположенность к рубцам тоже передастся от отца?

Се Юньчжэн не знал наверняка, ведь он получал ранение впервые в жизни.

Пэй Хэчжи думал, что Се Юньчжэн затаит на него злобу или даже нарушит данное слово — в конце концов, от разбойников не ждешь честности.

И то, что он отпустил Се Юньчжэня, было лишь игрой на удачу: в словах Се Юньчжэня все же имелся здравый смысл.

Однако, закончив с перевязкой, Се Юньчжэн молча завалился на постель и уснул.

Он промучился пол ночи, уставший, измотанный и изнывающий от боли. К тому же порошок мафэй-сань постепенно начал действовать, после перевязки боль вроде бы утихла, а из-за сильной кровопотери силы окончательно покинули его, так что едва коснувшись подушки, он провалился в сон.

Юнь-нян при виде этого немного перевела дух, а из-за того, что обидчик простил их, в ее сердце невольно шевельнулось чувство вины перед мальчиком.

В итоге она просидела без сна всю ночь, а с ранним рассветом отправилась на маленькую кухню во дворе, намереваясь приготовить Се Юньчжэню что-нибудь питательное для восстановления сил — в знак искупления вчерашней вспышки сына.

Пэй Хэчжи тоже не сомкнул глаз за всю ночь.

Ему с трудом верилось, что Се Юньчжэн вот так просто все забудет: по его собственному опыту и наслышкам, разбойники — народ жестокий и вероломный.

Он ведь ранил Се Юньчжэня, неужели тот спустит ему это с рук?

Быть может, он просто притворяется спящим, чтобы дождаться удобного момента, связать его во сне и подвергнуть медленной мучительной казни? Ведь он своими глазами видел, как бандиты, ворвавшись в деревню, связывали непокорных жителей, а затем ножиком за ножиком срезавали с них плоть…

Но он простоял на страже в комнате добрую половину утра, а Се Юньчжэн, казалось, и вправду уснул крепким сном.

Потому что тот начал забавно похрапывать и даже пустил слюну.

Пэй Хэчжи: «…»

Неужели он настолько ему доверяет и ни капли не боится, что он снова нанесет удар?

Пэй Хэчжи с недоумением посмотрел на мирно спящего на кушетке человека.

Неужели все, что тот говорил до этого — правда?

Или же у него на уме какие-то скрытые замыслы?

Пэй Хэчжи не находил причин для скрытых замыслов: если бы тот хотел его убить, то сделал бы это прямо с утра, не устраивая столько хлопот.

Неужели все ради того, чтобы уломать его мать остаться на горе в качестве жены главаря?

Девятая глава: Шея болит

Вспомнив слова Се Юньчжэня о том, что он защитит их мать и сына от любых обидчиков, даже от собственного отца, и написанную им расписку, Пэй Хэчжи на мгновение задумался.

Хотя в этой расписке и было полно орфографических ошибок, по смыслу она была верной.

Взгляд Пэй Хэчжи снова опустился на белое как бумага лицо Се Юньчжэня.

Ладно, он поверит ему в этот раз.

Но если тот посмеет его обмануть, тогда он…

На следующий день.

Стояла ясная погода.

http://bllate.org/book/41680/5322186

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода