Кондиционированный лифт обдавал прохладным ветерком, задувающим сверху.
Лянь Си бросил взгляд на молодого парня и с улыбкой покачал головой:
— Нет, пошел по делам.
Парень удивился:
— Так рано едешь на работу?
Лянь Си не стал вдаваться в подробности:
— Да.
Они перекинулись еще пара дежурными фразами, и лифт быстро достиг первого этажа. Едва Лянь Си вышел, как за спиной раздался испуганный возглас парня:
— Ай, телефон забыл!
Лянь Си обернулся и увидел, что молодой парень с досадой разводит руками. Хихикнув, тот сказал:
— Брат, ну и память у меня, пойду заберу телефон.
Лянь Си кивнул:
— Хорошо, до встречи.
Когда Лянь Си подошел к воротам жилого комплекса, водитель такси уже ждал его.
Устроившись в машине и подставляя лицо прохладному потоку кондиционера, он смутно подумал: не слишком ли это расточительно?
В последнее время он вообще почему-то всегда ездил на такси и почти не пользовался автобусом.
Но тут же мыслями вернулся к тому, что в такую жару морить себя лишениями ни к чему. Не говоря уже о том, что он теперь владелец недвижимости под снос — даже если бы все сбережения пошли прахом...
Разве дома нет влиятельного старшего по имени Цзинь Гуан?
Погруженный в полусонные размышления, Лянь Си вскоре доехал до больницы при технопарке.
Больница при технопарке была крупнейшей в Сучэне.
Лянь Си был коренным жителем Сучэна.
В свое время он родился недоношенным. Срок еще не подошел, и хотя лечь в больницу планировали только на следующий день, он так торопился появиться на свет, что в ту же ночь у матери отошли воды. Отец в спешке усадил мать на мотоцикл и привез из пригорода прямо в приемное отделение больницы при технопарке.
Более двадцати лет назад эта больница состояла всего из двух трехэтажных корпусов. Теперь же она занимала сотни му земли, а вокруг возвышались высотные здания.
Лянь Си немного подождал в вестибюле на первом этаже, как к нему подошел молодой человек в очках и форме врача-интерна.
Лянь Си поднялся на ноги.
Врач в очках:
— Ты... Лянь Си?
Лянь Си:
— Да.
Врач с ног до головы окинул его взглядом и легко протянул:
— Чжао Вэй говорил мне о твоем деле. Ты раньше знал кого-то из больницы и теперь хочешь найти этого человека? В WeChat он толком ничего не объяснил.
Лянь Си пояснил:
— Я родился здесь, в больнице при технопарке, и теперь хотел бы отыскать акушерку, которая принимала роды.
Врач-интерн от неожиданности опешил:
— Ты хочешь найти ту самую акушерку?
— Да.
— Эх, это будет очень сложно...
Лянь Си окончил Сучжоуский университет, а медицинский факультет Сучжоуского университета славился на весь Китай.
Конечно, отправляясь на поиски старой акушерки, которая подарила ему тот бронзовый колокольчик, Лянь Си не собирался действовать вслепую. Он специально расспросил всех в чате выпускников и нашел сокурсника, с которым у него сложились неплохие отношения. Затем он попросил этого сокурсника помочь связаться с тем самым интерном-выпускником Сучжоуского университета, что стоял перед ним.
Врач в очках поправил оправы очков, и лицо его приняло озабоченный вид:
— Знаешь что, в прошлом месяце я проходил практику в акушерско-гинекологическом отделении. Там есть одна старая акушерка с большим стажем, возможно, она что-то знает. Я отведу тебя к ней.
Лянь Си:
— Хорошо, извините за беспокойство и спасибо.
Лянь Си повезло: когда они добрались до отделения, эта пожилая акушерка как раз была сегодня на смену.
Однако, когда Лянь Си завел разговор об акушерке, принимавшей роды двадцать три года назад, та закатила глаза и безразлично бросила:
— Да кто упомнит такую дребедень?
Врач в очках:
— Си Цзинь, помогите нам.
Пожилая акушерка, которую звали Си Цзинь, нахмурилась:
— Сяо Ван, дело не в том, что мне не хочется тебе помогать. Прошло уже двадцать три года, на дворе был девяносто седьмой год! Я хоть и работаю здесь в гинекологии с девяноста пятого, но ты представляешь, сколько людей мы принимаем каждый день? Знаешь, сколько медсестер ушло и сколько пришло за эти двадцать три года?
Она снова перевела взгляд на Лянь Си:
— Какого ты числа родился?
Лянь Си тут же ответил:
— 27 ноября 1997 года.
Си Цзинь долго вспоминала, а потом вздохнула:
— Даже не проси меня гадать, кто принимал у тебя роды. Я и сама не помню, моя ли это была смена! Двадцать три года прошло, кто теперь такое упомнит!
Лянь Си тоже почувствовал, как начинает пухнуть голова.
И правда, для него события двадцатилетней давности — это день его рождения, самый незабываемый день для всей семьи. Но для этих врачей и медсестер то был самый обычный день.
Си Цзинь окинула их обоих взглядом:
— Ладно, ради Сяо Вана я спрошу у наших на пенсии в общем чате. Только не питайте надежд, как это вообще возможно найти? Даже если те врачи и медсестры увидят мое сообщение, вряд ли кто-то из них вспомнит! Да, а помнишь ли ты хоть что-нибудь необычное в тот день? Расскажи, может, это поможет.
Лянь Си:
— В тот день одна пожилая медсестра подарила мне бронзовый колокольчик.
Си Цзинь удивилась:
— Подарила бронзовый колокольчик? Странно как. Ладно, я поняла, идите пока, а я поспрашиваю.
Оба вернулись ни с чем.
Выйдя из акушерско-гинекологического отделения к лифтам, врач в очках сказал:
— Мне еще нужно наверх ставить эксперименты, если у Си Цзинь появятся новости, я потом сообщу.
Лянь Си кивнул и мягким тоном произвел:
— Спасибо. Когда у вас будет время, я угощу вас обедом.
Выглядевший не выспавшимся врач не стал церемониться с Лянь Си. Небрежно взмахнув рукой, он шагнул в подоспевший лифт, поднимающийся наверх.
Лянь Си приехал рано.
Больница открывалась в шесть, а он был на месте уже в половине седьмого.
Но даже в шесть утра в больнице уже толпился народ, везде кишели люди.
Кто-то приехал с ночным поездом из деревни, сжимая в руках целлофановый пакет с результатами анализов из уездной больницы, лишь бы показать старика-отца именитому эксперту; кто-то прижимал к себе разгоряченную дочку, сострадательно гладя ее по лбу, и с тревожным ожиданием застыл у дверей педиатрии; а кто-то в одиночку пробивался в большом городе, сам ходил на приемы, сдавал анализы, оплачивал счета и, прижав к пальцу ватный тампон, отрешенно сидел на пластиковом стуле...
Такова была изнанка человеческой жизни.
Нигде больше не увидишь столько разных судеб, как в больнице, и нигде так отчетливо не поймешь, что у каждого своя предопределенность.
Одни в золоте и серебре, другие в лохмотьях.
Стоит переступить этот порог, как остается лишь одно желание — выжить и целым и невредимым выбраться наружу.
— Динь-дон...
Лифт прибыл.
Лянь Си вошел в кабину, идущую вниз. Несколько пришедших на прием пациентов посмотрели на лифт, но заходить не стали.
Они ждали подъемник, чтобы подняться к врачам.
Лянь Си достал телефон, собираясь вызвать такси. Однако после нескольких попыток понял, что сигнал в лифте отвратительный и аппарат упорно вне зоны доступа.
Видимо, вызвать машину удастся только после выхода из здания.
— Динь-дон...
Лянь Си уже собрался выходить, как вдруг шаги его замерли.
Он медленно поднял голову, застыв взглядом на вошедшей в кабину длинноволосой женщине.
В пустом бледно освещенном коридоре не было окон — лишь мощные потолочные светильники заливали ровный пол мертвенно-серым светом.
Женщина с распущенными черными волосами, опустив голову, сдвоенными, каменно-неподвижными шагами направлялась из коридора... прямо в лифт.
Она медленно прошла в угол и замерла на месте.
Хлоп — двери лифта закрылись.
Лянь Си поднял глаза на табло.
Четвертый этаж.
— На какой этаж вам нужно? — спокойно и ровно поинтересовался молодой человек.
В зеркальной стене лифта отразилась стоящая за спиной длинновоصая женщина. Она не проронила ни звука, лишь продолжала низко опускать голову, пряча лицо за густой завесой волос.
Лянь Си молча наблюдал за ней, и краем глаза заметил промелькнувший красный оттенок. Лянь Си опустил взгляд.
На запястье у этой женщины была повязана тонкая красная нить.
В отличие от красной нити на левом запястье самого Лянь Си, эта была чуть толще, и на ней не висел никакой бронзовый колокольчик. Просто голая красная нить — некрасивая, но туго обернутая вокруг мертвенно-бледной, лишенной крови кожи.
В холодном лифте этажи отсчитывались один за другим.
Лянь Си бесстрастно следил за тем, как цифры на дисплее сменились двойкой, а затем...
Минус первым.
Пропустив первый этаж.
— Знаешь ли ты, какое правило существует в больничном морге?
В долгой мертвой тишине вдруг раздался хриплый и монотонный голос женщины. Лянь Си поднял голову и встретился с ней взглядом.
Неизвестно когда она тоже подняла голову, и черные пряди соскользнули с щек, обнажив мертвенно-бледное, застывшее лицо.
— Ты... знаешь?
В зеркале лифта женщина медленно склонила голову набок, уставившись на Лянь Си, и уголки ее рта растянулись в улыбке.
Лянь Си молча смотрел на нее и бесстрастно произнес:
— Не знаю.
— На тела мертвецов обязательно повязывают красную нить. Стоит завязать ее, как сразу понятно... что их везут прямо в морг.
— ...
Долгое молчание.
Женщина беззвучно скалила рот, но по металлическому корпусу лифта уже разносился какой-то сдавленный смешок, казалось, рождавшийся в самых ее костях.
Тук-тук-тук...
Тук-тук-тук...
Весь лифт словно затрясся мелкой дрожью.
Кабина неслась вниз, все ниже и ниже!
— Динь-дон...
Лянь Си резко вскинул голову...
Минус восемнадцатый этаж!
В этот момент двери лифта резко распахнулись, и ледяной мертвенно-белый свет хлынул через образовавшуюся щель!
Лянь Си прищурился, крепко сжав губы, а рука его легла на бронзовый колокольчик на левом запястье. Но не успел он коснуться его, как яркий свет выхватил стоявшего снаружи человека.
Движение Лянь Си замерло.
Низкорослый старик в рабочей спецовке и с шваброй в руках стоял перед лифтом, с удивлением разглядывая Лянь Си, а затем перевел взгляд на цифры над дверью.
— Молодой человек, как это ты сюда попал?
Лянь Си не убирал пальцы с колокольчика, внимательно оглядывая собеседника, и спустя мгновение произвел:
— Лифт, похоже, сломался.
Старик хлопнул себя по бедру:
— Опять лифт сломался! Это же морг, ты ошибся этажом, поднимайся давай наверх! — говоря это, он заметил человека за спиной Лянь Си, и взгляд его посуровел: — Сяо Линь! Ты что тут делаешь, опять пугать кого-то вздумала?
Причитая, он протянул руку и вытащил стоявшую в углу женщину.
Старик виновато улыбнулся Лянь Си:
— Эта моя коллега ужасно любит пугать людей. Она случайно не говорила тебе, что мертвецам в морге повязывают красную нить, а потом показала нить на своем запястье... Ой, у тебя ведь тоже повязана, сынок.
Лянь Си:
— ...
Лянь Си молча завел левую руку за спину.
Старик шлепнул длинноволосую женщину по голове:
— Чего стоишь, извинись перед молодым человеком.
Женщина хихикнула.
Старик продолжил:
— Ты не слушай ее бредни, сейчас уже никто мертвецам красные нити не вяжет. Ну... — глаза старика хитро блеснули. — Если больше ничего нет, нам надо дальше убирать, мы пойдем.
Лянь Си глянул на них обоих, промолчал и кивнул.
Старик облегченно выдохнул, словно боясь, что Лянь Си победет жаловаться руководству больницы.
Сквозь сужающуюся щель закрывающихся дверей лифта Лянь Си услышал, как старик принялся отчитывать молодую женщину, ругая за то, что она вечно пугает больничных пациентов.
— Доиграешься со своими шуточками!
— Месячную зарплату захотела лишиться?
— Совсем нынешняя молодежь от рук отбилась!
— Щёлк —
Двери лифта окончательно закрылись.
Лянь Си поднял глаза на табло.
Минус третий этаж.
Наверное, ему и впрямь померещилось.
Он нажал кнопку первого этажа, и лифт плавно пошел наверх.
Прохладный ветерок от кондиционера мягко обвевал лицо, Лянь Си достал телефон и обнаружил, что связь появилась снова.
Кабина поднималась всё выше, однако в коридоре морга на минус третьем этаже ругань старика звучала все тише. Под конец он полностью смолк, и меж каменных стен коридора остался лишь заливистый хихикающий смех женщины.
Женщина качнула ногой, подол платья скользнул в сторону, обнажив тощую, покрытую узлами вен левую лодыжку.
Там болталась пластиковая бирка —
[B-07.8.14]
— Хи-хи...
— Хи-хи-хи-хи...
http://bllate.org/book/41673/5321469
Готово:
