Готовый перевод Max Level Green Tea Lantern / Система «зелёного чая»: Мастер интриг: Глава 6

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Имея перед глазами тот прецедент, когда человек ловил головой вино, Цюй Цзиншо бросил взгляд на собственный рукав, испачканный винными потеками, и в душе совершенно не принял это близко к сердцу.

Будь у него хоть на одного такого примера меньше, случалось бы, что актеры ради роли снимаются с обнаженным торсом, и даже если верхняя одежда и рубашка промокали насквозь, это все равно не считалось проблемой.

Впрочем, он, конечно же, не стал бы отказываться от проявлений заботы со стороны Шэнь Цзяна и Лин Юаня, следовавших одно за другим. Плотнее запахнув наброшенный Шэнь Цзяном пиджак, он еще раз поблагодарил Шэнь Цзяна, а затем перевел взгляд на Лин Юаня, который вытирал ему пальцы. Повернув запястье, он легко сжал большой палец Лин Юаня:

— Уже совсем чисто.

И снова спросил:

— Ты ведь не вымок?

Когда Хань Гуанъе вышел из комнаты для настольных игр, его взору предстала сцена: Цюй Цзиншо держит Лин Юаня за руку и с нежной заботой смотрит на него.

Светлые ногти все еще отсвечивали влажным блеском, а он спрашивал этого человека, на котором, казалось, не было ни единой капли и который выглядел абсолютно сухим: «Ты ведь не вымок?»

Он увидел виноватый профиль Лин Юаня, а также спрятанный под пиджаком Шэнь Цзяна рукав одежды Цюй Цзиншо, который испачкал алкоголь и который тот слегка обнажил, поднимая руку.

— Всё можно отдать мне, как ты смел эт…

Воздух в этот миг словно застыл.

Все звуки смазались и стали неразборчивыми.

Все текучие субстанции, включая время, обошли стороной его плоть и дух. Глядя на Лин Юаня, Хань Гуанъе заторможенно разглядел старый образ из воспоминаний.

Два года назад —

После сотен раундов оферт и нескольких часов торгов его компания Гуанлу наконец обошла десятки местных девелоперских фирм и заполучила участок земли, к которому они с Цзиншо проявляли особый интерес и который долго и тщательно исследовали.

На выходе с банкета, в тусклом и причудливом переплетении огней коридора — точно таком же, как сейчас, — они нос к столкновению столкнулись с директором проигравшей им компании. Тот был пьян вдремать и, изрыгая сквернословий и ругани, кинулся срывать с него воротник.

Он машинально оттолкнул человека рядом назад, чтобы защитить, но рука его рассекла воздух.

Тот, кто походил на покрытый росой утренний весенний цветок и, казалось, был создан лишь для того, чтобы его защищали другие, отреагировал ничуть не хуже него самого: когда он повернул голову, то увидел лишь то, как букет уже выдернули из селадоновой вазы, а Цюй Цзиншо занес ее и окатил пьянчугу с макушки до пят.

Рост выше метра восьмидесяти заставил водяной водопад окатить этого пьяного ублюдка от головы до ног.

Ледяной душ вызвал у противника дрожь, вопли и протрезвление.

Брызги попали и на собственный пиджак Цюй Цзиншо.

По идее, раз уж соперник уже принес извинения, выглядя при этом точь-в-точь как утопленник, в соответствии с его привычной манерой поведения следовало проявить милосердие и простить обидчика. Однако, бросив взгляд на промокший костюм стоявшего рядом человека, он с улыбкой подался ближе.

А затем ударом ноги отбросил того далеко назад.

После этого, разумеется, последовала драка, в которой обе стороны совершенно забыли о приличиях, пока подоспевшая охрана отеля не разняла их.

Тоже на глазах у всех, тоже мокрый пиджак, тоже заботливое выражение лица, и тоже — не только ни капли не жалкому, но, напротив, обладающему совершенно непохожим на повседневное, пленительным очарованием.

Но Цзиншо сейчас стоял на другом конце.

А напротив находился другой мужчина.

Слишком близко подойдя к вентиляционному отверстию, спрятанному под настенным барельефом, Хань Гуанъе почувствовал, что глаза немного защипало.

Он с усилием зажмурился и отвернулся.

— Простите, генеральный директор Цюй.

Глядя на искренность и вину на лице Лин Юаня, Цюй Цзиншо подумал, что эти слова были сказаны из-за того, что тот не уследил за Юйтаном у него за спиной.

— На самом деле ты тут ни при чем, у кого же на спине вырастут глаза... — Цюй Цзиншо не успел договорить, как заметил растолкавшего остальных Хэ Чаояна, который внезапно бросился вперед.

На глазах у изумленной публики юноша резко опустился на колени.

Этого Цюй Цзиншо точно не ожидал и чуть было не потерял самообладание от потрясения, сделав полшага назад; он инстинктивно ухватился за Лин Юаня.

Рука легла ему поперек талии, и сквозь ткань передались тепло и сила Лин Юаня.

Оперевшись на эту поддержку, он твердо встал на ноги:

— Чаоян, есть что сказать — поднимайся.

— Я виноват, брат, я больше никогда вот так просто не стану распускать руки, ты можешь не сердиться на меня?

— Разве я говорил, что сержусь?

Протянув руку, Цюй Цзиншо смахнул капли воды с его лица:

— Пустяки. Чаоян, если я и вправду рассержусь, то вовсе не из-за твоей пьяной выходки.

— Брат Цзиншо?

Пальцы, скользнувшие по его лицу, обладали нежной, словно атлас, кожей, которая несла в себе прохладу, только что тронутую влажным полотенцем.

Даже после того, как лицо вытерли, на нем все еще оставался едва уловимый, легкий, подобный рассеивающимся облакам шлейф кедрового аромата.

В тот самый миг, когда хотелось схватить эту руку в ответ, она — словно разгадав его мысли — решительно отдернулась.

Собеседник произнес:

— Тебе уже двадцать, Чаоян. В каком смысле ни посмотри, ты — взрослый, совершеннолетний человек. Не стоит то и дело плакать, и тем более не нужно падать на колени. Это уловки, к которым прибегают даже не по годам смышленые малыши, пытаясь капризничать и увильнуть от ответственности.

Это прекрасное лицо мгновенно стало строгим:

— Вставай.

Бессознательно подчинившись приказу, он тут же вскочил и выпрямился:

— Есть!

Только тогда лицо собеседника посветлело, и тот похлопал его по плечу:

— Ступай умойся. Посмотри, как ты ревел — и где тут твои прежние три части красоты? На такого тебя мне и вовсе смотреть не хочется.

Тот, над кем подшутили, закусил губу и улыбнулся, стирая оставшиеся следы влаги:

— Есть!

Лин Юань холодно наблюдал за происходящим со стороны, давно раскусив влюбленный блеск на дне глаз этого парня по фамилии Хэ, который сейчас и вовсе потерял голову.

Став свидетелем всей этой сцены от начала и до конца, он вдруг задался одним вопросом —

Когда он сам оказывается лицом к лицу с Цюй Цзиншо, не уподобляется ли он, подобно Хэ Чаояну, человеку, который заблудился в трех соснах, пусть и несколько в ином смысле.

Используя в качестве разменной монеты медицинские ресурсы для проведения операции, Цюй Цзиншо некогда выдвинул требование о совместной поездке на банкет, к которому тот относился с определенной предвзятостью.

Те старшие коллеги сошли с ума именно после какого-то банкета. И тогда он поддался первому впечатлению, проникшись предвзятостью к каждому движению Цюй Цзиншо.

На самом же деле банкет оказался самым обыкновенным.

А порой — например, только что — тот просто совершенно обыденно двигал глазами и бровями, самым естественным образом улыбался, после чего произносил несколько полных искренней заботы слов в качестве человека, находящегося где-то посредине между другом и старшим. Но из-за своей от природы сумасбродной и пленительной внешности он неизменно приковывал к себе зачарованные взгляды окружающих.

Разве он сам не заблуждался точно так же из-за того, что находился внутри ситуации? Разве не совершал ошибок? Разве не истолковал превратным образом его обычные выражения лица и улыбки из-за своей грубости и предвзятости, приняв их за сиюминутное кокетство и соблазнение? Судя исключительно по сегодняшнему дню, тот и эти животные — явно две разные категории.

Молчаливо Лин Юань взял полотенце и еще раз тщательно, палец за пальцем, вытер руку, которой Цюй Цзиншо только что утирал слезы Хэ Чаояна.

Если к чему-то здесь и можно было придраться, так это лишь к тому, что сам он не осознавал, какие чувства питают к нему окружающие.

Простоват.

Пожалуй, стоило бы относиться к нему более объективно.

Всего-то три месяца.

По крайней мере, в течение этих трех месяцев не следует питать к нему предвзятости.

Цюй Цзиншо зажали с двух сторон и доставили в люкс.

Хотя это и привлекало всеобщее внимание, два горячих тела оказались куда полезнее отельной системы отопления, не позволив ему замерзнуть ни на секунду за всю дорогу, так что сам он нисколько не возражал.

Роскошный люкс, ванная комната.

[Какое безумие]

[Эта цензура выглядит куда надежнее всего, что доводилось видеть раньше]

[А форма груди, когда он был в прозрачной рубашке... кхе, если присмотреться, не такая уж и глухая, отдела департамента по борьбе с порнографией на вас нет]

...

Выбрав режим расслабления и установив таймер на пятнадцать минут, Цюй Цзиншо погрузился в ванную, одновременно делая массаж и просматривая отчет с оценкой.

Немного болела голова — возможно, потому, что прошлой ночь снова мучили кошмары и выспаться не удалось.

Одной рукой массируя виски и глядя в отчете Департамента инвестиций и развития на цифры, превышающие девять знаков, он внезапно услышал подсказку Системы:

— Спасение красавицы Хань Гуанъе на банкете завершено.

Оба главных героя сошлись? Сходу вспомнив о том скрытом сюжете годовой давности, Цюй Цзиншо действительно загорелся желанием узнать продолжение. Он привел себя в порядок в полтора раза быстрее обычного, напоследок еще раз окинул себя взглядом в зеркало и вышел из номера.

Стоило ему завернуть за угол, как сзади послышались шаги.

Шаги были довольно быстрыми; едва он повернул голову, желая посмотреть, кто это, как чья-то рука обхватила его за талию —

Прежде чем он успел подать голос, до него донесся успевший настояться аромат сандалового дерева, а затем последовало ощущение чужой груди, сила рук на талии — все было до боли знакомым.

Он расслабился:

— Гуанъе?

С чего бы ему оказаться у его дверей.

Разве он не должен был вести беседу с Лин Юанем, сближаясь с ним?

Неужели они уже закончили разговор? Что же произошло год назад, теперь уже не услышать... Когда Цюй Цзиншо поворачивался, в его глазах не осталось ни тени разочарования:

— Ты меня пугаешь?

— Классика от Lullaby, — в глазах Хань Гуанъе мелькнула улыбка. — Розмарин и мята. Только сейчас заметил, что тебе тоже к лицу такие холодные ноты.

— Ты напугал меня внезапно только ради того, чтобы понюхать гель для душа этого отеля? Братец, приди в себя, — Цюй Цзиншо несильно хлопнул его по спине. — Своим видом ты точь-в-точь напоминаешь себя двухлетней давности.

— Разве быть живым — это плохо?

Рука Хань Гуанъе замерла на талии Цюй Цзиншо:

— Хоть тогда из-за старшего брата мне и приходилось куда тяжелее, чем сейчас, но поскольку ты все время был со мной, то время казалось мне прекрасным. Прошло двадцать шесть лет, а лучше тех дней у меня так ничего и не было.

— Глупости говоришь.

Цюй Цзиншо улыбнулся, накрыл руку Хань Гуанъе своей и с легким упреком и утешением сжал ее, после чего совершенно естественным образом отстранился и спросил:

— Кстати, что ты хотел мне сказать, когда ждал меня там у террасы?

Шагая друг за другом, Цюй Цзиншо и Хань Гуанъе поднялись в стеклянную смотровую зону под куполом на верхнем этаже отеля.

Над входом висела дощечка с надписью «Извилистая вода и плывущие звезды», и внутри действительно обнаружились и вода, и звезды с луной.

На глади искусственного извилистого озера вилась каменная дорожка, а отрегулированная температура заставляла цветы цвести не по сезону.

При ходьбе по ней — под звездным светом и лунными бликами, среди пятнистых теней и струящегося в темноте тонкого аромата — на душе становилось тихо и ясно.

— Тот участок земли в Данчжоу, ты ведь хочешь его заполучить?

Раз уж собеседник заговорил столь прямолинейно, Цюй Цзиншо тоже собрался с мыслями:

— Я собираюсь разыскать Шэнь Цзяна...

— Я займусь предварительной подачей заявок, а что касается финансов — сколько тебе не хватает, столько я и предоставлю. Я к тому, — Хань Гуанъе повернулся к нему, — что хочу снова поработать с тобой. Ты не сочтешь это дурной приметой?

— На самом деле, прежде чем подумать о Шэнь Цзяне, я вспомнил именно о тебе — в конце концов, мы сотрудничали чаще всего. Просто из-за того раза... — Цзиншо не стал вдаваться в подробности того неприятного проигрыша. — Скорее уж тебе не следовало бы брезговать мной.

— Ты согласен?

— Спасибо, Гуанъе.

http://bllate.org/book/41666/5319962

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода