Готовый переклад Lawyer Qin Joins Dating Show Just Wants to Earn Money / Адвокат Цинь идет на шоу знакомств ради денег: Розділ 5

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Прошлым разом, отправляясь в командировку за границу, Цинь Цзинъюань поручил заботу о Тодоу Линь Юэ. Кстати говоря, круглосуточный магазин хозяйки уже превратился в гигантскую сеть супермаркетов, которая добралась и до Пекина.

Спустя всего неделю ему поступил звонок от заливающейся слезами Линь Юэ, которая жаловалась, что Тодоу сгрыз весь ее диван, а телевизор ободрал наполовину. Лишь тогда Цинь Цзинъюань осознал, что послушание его собственного песика было лишь видимостью, а разрушительные позывы внутри него на самом деле просто сдерживались.

После этого, стоило ему только уехать в командировку, Цинь Цзинъюань нанимал специального человека, чтобы тот приходил домой присматривать за Тодоу. Хотя он и любил зарабатывать деньги, это вовсе не значило, что он был скрягой. На то, что принадлежало ему самому, Цинь Цзинъюань не жалел средств, и собачий корм покупался самый дорогой и качественный.

На этот раз он намеренно отправил Тодоу домой к Сян Хэну. Цинь Цзинъюань прекрасно понимал, что тот не осмелится показать ему содержание договора, и у него наверняка были свои соображения на этот каменистый счет, просто он пока не стал с ним возиться.

Если прикинуть по времени, Тодоу, должно быть, уже начал тревожно царапать ковер. Судя по тому, насколько хорошо Цинь Цзинъюань знал Сян Хэна, тот определенно догадывался, что это было сделано специально, но из-за чувства вины не смел издать ни звука.

Сян Хэн, этот безответственный начальник, помешанный на своем ребенке, в глазах Цинь Цзинъюань давно уже растерял всякое подобие приличного образа. Тот еще хлопотный субъект, отец и сын по своему внутреннему складу были совершенно одинаковы — целыми днями то и дело хвастались им и занимались психологическим давлением на сотрудников.

Обычно их отношения сложно было назвать сугубо вертикальными, скорее они походили на дружбу. Цинь Цзинъюань не понимал, почему ему никак не встретится по-настоящему надежный человек?

Пока Цинь Цзинъюань погрузился в раздумья, стоявший рядом Хань Жуйлинь рассеянно смотрел на собственную ладонь. Он разминал пальцы, мысленно возвращаясь к только что ощущенной прохладе.

Затем Хань Жуйлинь поднял руку и почесал себя за затылок, искоса украдкой бросив взгляд на мужчину слева. Стоило ему произнести ту фразу, как собеседник кивнул и быстро отдернул руку.

Неужели он сказал что-то не то?

Он совершенно не осознавал, что именно его собственный ответ только что напрямую оборвал беседу между ними.

В этот самый момент в воздухе раздался знакомый звук лопастей. По мере приближения он становился все отчетливее.

Прилетели еще два вертолета, судя по всему, с остальными гостями. На пляже, неся за собой чемоданы, один за другим появились двое мужчин.

Тот, что шел впереди, был одет в белую футболку, поверх которой красовался коричневый жилет. Из-под свободных черных брюк-палаццо выглядывали молочно-белые сандалии биркенштоки.

Иссиня-черный хвост лежал на шее мужчины, мягко поблескивая на солнце. Если бы не четкие и резкие линии его подбородка и выступающее горловое кольцо, Цинь Цзинъюань почти наверняка ошибся бы с полом.

Его черты лица и впрямь были настолько стертыми между мужским и женским, что их трудно было различить.

Шедший позади длинноволосого мужчины спутник возвышался над ним на добрую половину головы, открывая взору мужественное и холодное лицо.

Выступающие надбровные дуги, узкий разрез глаз, едва заметная горбинка на переносице, тонкие губы, сжатые в прямую линию, и светло-розовый шрам на щеке придавали ему диковатый вид.

Простая черная футболка в сочетании с карго и берцами — это был совершенно иной тип внешности, нежели у шедшего впереди человека.

После недолгой процедуры самознакомства Цинь Цзинъюань узнал имена обоих. Тот, что шел впереди, звался Нань Янь, а тот, что позади, — Су Хунцзя.

Вот только во время рукопожатия с Нань Янем Цинь Цзинъюаню почему-то показалось, будто по тыльной стороне его ладони скользнул чей-то жгучий взгляд. Повернув голову, он увидел, что Хань Жуйлинь стоит по правую руку от него и с совершенно беззаботным видом приветствует Су Хунцзя.

Наверное, показалось.

Как только Цинь Цзинъюань отвел взгляд, Хань Жуйлинь снова не удержался и скосил глаза в ту сторону. У него не было никаких задних мыслей, просто ему показалось, что эти двое пожали друг другу руки как-то подозрительно долго?

О чем они там болтают? И улыбаются так широко.

Вообще-то Цинь Цзинъюань разжал ладонь уже давно, вот только его руку продолжали пассивно удерживать. Он вежливо приподнял уголки губ, поддакивая:

— Вот как? Я что-то припоминаю с трудом.

Буквально мгновение назад, стоило Нань Яню увидеть Цинь Цзинъюаня, как его выражение лица слегка изменилось от изумления. Он первый протянул руку, и в его голосе послышалось волнение:

— Уважаемый, мы ведь уже встречались.

Столкнувшись с чуть прохладной реакцией Цинь Цзинъюаня, Нань Янь вовсе не смутился. Мужчина из его воспоминаний обладал именно таким характером.

— Как раз в августе прошлого года, в пекинской больнице Жэньай. Моя бабушка сбежала из палаты и заблудилась в саду, и в конце концов именно вы привели ее обратно.

Упоминание об этом случае действительно заставило Цинь Цзинъюаня приятно удивиться своей памяти.

Тогда он по дороге с работы заехал в больницу навестить пострадавшего Сян Чжэяня. Из-за мести преследовавшего его преступника, только что выйденного из тюрьмы, тому распороли ножом живот, но, к счастью, внутренние органы задеты не были.

Еще в студенческие годы Цинь Цзинъюань заставлял Сян Чжэяня ходить с ним в секцию боевых искусств, чтобы во взрослой жизни тот мог хоть как-то себя защитить.

Те, кто работает адвокатами и прокурорами, обязаны всегда быть начеку и остерегаться тех, кого они сами же упрятали за решетку. Однако Сян Чжэянь, изнеженный собственным папашей, абсолютно не выносил никаких тягот и, походив на тренировки всего пару дней, принялся вопить: «Как же устал, как устал!»

Тогда Цинь Цзинъюань смахнул рукой вспотевшую челку со лба и с бесстрастным видом велел ему «отстать». Но Сян Цжэянь, пристроившись у него на спине, с ухмылкой похлопал его по плечу и заискивающе протянул:

— На этот случай же есть ты, братец Цинь, защитишь меня же~Никто не может вечно находиться под чьей-то защитой. К тому же у каждого из них была своя работа, и они не могли постоянно оставаться вместе. И вот, Сян Чжэянь по воле Мэй Мэй угодил в больницу.

Выйдя из палаты, Цинь Цзинъюань отправился в сад подышать свежим воздухом и заметил пожилую женщину, сидевшую на корточках у фонтана. Она водила пальцами по воде и громко кричала:

— Не могу найти, не могу найти, а-а-а!

Она выглядела странно, так что люди не решались подходить близко.

Вспомнив ласковое лицо из воспоминаний, Цинь Цзинъюань подошел к старуке, уперся руками в бедра и, наклонившись, мягко спросил:

— Что вы ищете? Вам нужна помощь?

Услышав его слова, старука испуганно вцепилась в рукав Цинь Цзинъюаня, и вода с ее ладоней испачкала его костюм, оставив темное пятно. Но он лишь подался корпусом вслед за ее движением и внимательно заглянул ей в глаза.

Постаревшие глаза женщины были полны слез.

— Помоги мне, я не могу найти браслет, который мне подарил сын.

— Не переживайте, как он выглядит?

— Самый красивый.

— Я понял.

Засучив рукава, Цинь Цзинъюань принялся тщательно шарить в чаше фонтана и наконец обнаружил в самом углу серебряную цепочку, застрявшую прямо у сливного отверстия — еще чуть-чуть, и она бы провалилась внутрь.

Браслет выглядел очень старым, вовсе не серебряным, а внешнее покрытие полностью облезло. Серый, тусклый, ни капли не красивый.

Однако старука бережно обхватила его ладонями, словно какое-то сокровище, и спрятала в карман.

— Хороший мальчик, бабушка угостит тебя конфеткой, она очень вкусная.

На шершавой ладони лежала мятая карамелька, завернутая лишь в съедобную рисовую бумагу — самая простая.

Взяв конфету, Цинь Цзинъюань тронул уголки губ, и его голос зазвучал так нежно, будто в нем тоже разлился аромат патоки:

— Спасибо, бабушка, я с удовольствием ее отведаю.

В лучах солнца фигура мужчины казалась стройной, а сам он стоял с выдающейся осанкóй. Безупречная ткань костюма, правда, вся покрылась брызгами из фонтана — пятна были разной формы и глубины, а на очках мерцали мелкие капельки воды.

Но он, казалось, вовсе этого не замечал; его брови и глаза слегка изогнулись, напоминая растаявшее весеннее солнце, источающее редкие искорки улыбки, от которых отвести взгляд было уже невозможно.

На садовой дорожке кто-то сперва с тревожным видом озирался по сторонам. Увидев эту сцену, он замер на месте.

Солнечный свет мягко окутывал две фигуры — высокую и пониже. Когда мужчина улыбался, сияние в его янтарных глазах превращалось в золотистые ленты, которые накрепко опутали сердце наблюдающего.

Даже несмотря на потрепанный вид незнакомца, Нань Янь все равно почувствовал, как его сердце заколотилось быстрее. За двадцать с лишним лет он никогда прежде не испытывал подобной потери контроля.

Эта потеря контроля заставила Нань Яня осознать собственную сексуальную ориентацию. Ведь он заметил, что мышцы на смоченном водой предплечье мужчины выглядели донельзя притягательно.

Ему не хотелось разрушать этот момент, и он молча последовал за мужчиной в больницу, наблюдая, как тот провожает его бабушку обратно в палату.

Когда тот собирался уходить, Нань Янь наконец набрался храбрости, подошел и сказал, что очень благодарен ему и хочет пригласить пообедать.

Получил отказ.

Та улыбка на солнце казалась лишь игрой воображения Нань Яня. Перед ним выражение лица мужчины было холодным и отстраненным; он просто небрежно отмахнулся, давая понять, что ничего не нужно, и попросил как следует позаботиться о пожилой женщине.

Судя по всему, он торопился, поэтому быстро ушел.

Как жаль, он даже имени его не узнал.

Тогда Нань Янь чувствовал лишь легкое сожаление.

Однако теперь он совсем не знал, как описать свои чувства — слово радость было слишком блеклым.

На самом деле Нань Яню хотелось назвать все это не иначе как судьбоносной связью между ними.

А Цинь Цзинъюань тем временем снова мысленно вернулся к тем эмоциям. Глядя на то, как старука дорожит браслетом, он, пожалуй, испытывал в глубине души легкую зависть и самую капельку грусти.

Ведь кроме директора детского дома, Цинь Цзинъюань больше ни от кого не видел столь кропотливой заботы и тепла.

Хотя владелица кафе и пыталась о нем заботиться, на деле большую часть времени о ней заботился именно сам Цинь Цзинъюань.

Он уже привык, да и возраст этот давно миновал — больше в таком никто не нуждался.

— Вспомнил. А как здоровье той бабушки?

Услышав, как Цинь Цзинъюань назвал его бабушку, белые щеки Нань Яня слегка порозовели. Он смущенно прикрыл рот рукой, кашлянул и ответил:

— Не беспокойся, все хорошо. Она по-прежнему никого не узнает, но ест с большим аппетитом.

Они непринужденно перекидывались дежурными фразами.

Тем временем Хань Жуйлинь и Су Хунцзя уже исчерпали все темы для разговора. Сам по себе Хань Жуйлинь не отличался особой общительностью, и заводить разговор через силу он стал лишь для того, чтобы занять себя чем-нибудь и не пялиться постоянно в ту сторону.

Хотя сосредоточиться это все равно не помогало.

Однако Су Хунцзя был еще молчаливее него. Похожий на твердый булыжник, он лишь тупо отмахивался на неловкие вопросы, которые подкидывал Хань Жуйлинь, издавая звуки только тогда, когда по нему как следует пнешь.

Черт побери, и зачем его угораздило ввязаться в это испытание?

Вспомнив наставления старика — поумерить свой скверный нрав и прекратить чуть что сыпать руганью, Хань Жуйлинь скрипел зубами и терпел, а его высокие кеды уже почти утопали в песке.

http://bllate.org/book/41630/5316091

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу