Му Жунчун захлопнул книгу и перевёл взгляд на неё:
— Значит, я пришёл забрать тебя с работы.
Цзянь Сун почувствовала, что её уличили в собственных мыслях, и опустила глаза, не решаясь встретиться с его прозрачно-ясным взглядом. Она поспешила спрятаться за столом, притворившись занятой:
— В эти дни… я действительно очень занята. Так что, возможно, придётся немного подождать… Мне нужно доделать текущую работу.
На самом деле никакой срочной работы у неё не было, но раз уж она сама загнала себя в угол, приходилось изображать бурную деятельность. Иначе ведь получалось, что она нарочно от него пряталась. Хотя, честно говоря, даже сама не понимала, чего стесняется.
Му Жунчун почти незаметно изогнул губы в улыбке, не стал торопить и снова раскрыл книгу на той же странице.
Цзянь Сун, казалось, усердно трудилась, но в душе презирала саму себя.
Ведь на самом деле ей нечего было делать. Даже если бы захотела написать какой-нибудь отчёт, чтобы убить время, в таком состоянии духа ничего путного не вышло бы. Притворившись занятой довольно долго, она наконец собрала вещи и встала, окликнув погружённого в чтение Му Жунчуна:
— Пойдём, домой.
Небо уже утратило дневной свет, переходя от серовато-белого к глубокому чёрному. Город озаряли тысячи огней, превращая его в море неоновых отблесков. Му Жунчун поднял глаза на её голос. Цзянь Сун стояла в этом мерцающем свете и говорила ему: «Домой…»
Тёплое чувство растеклось по его сердцу. Давно уже никто не произносил при нём этих двух слов.
— Да, домой.
Когда они вышли, в Аньчэньском археологическом институте почти никого не осталось — лишь несколько одиноких огней указывали, что ещё пара усердных сотрудников задержалась. В пустом и тихом коридоре раздавались только их шаги. Цзянь Сун не выносила такой тишины и уже ломала голову, о чём бы завести разговор, как вдруг заметила, что Му Жунчун отстал.
Оглянувшись, она увидела, что он стоит у окна и смотрит на что-то внутри.
Цзянь Сун подняла глаза на табличку у двери: «Зал артефактов и образцов».
Она вернулась к нему:
— Пошли, на что смотришь?
Любопытства ради она заглянула внутрь, но из-за темноты ничего не разглядела. Му Жунчун же не шевелился, всё так же пристально глядя в окно.
Поздняя ночь, пустой коридор, лишь редкие настенные светильники на большом расстоянии друг от друга, их тусклый свет притягивал мелких насекомых. В полумраке стеклянные витрины зала артефактов отражали холодные блики. Цзянь Сун невольно поежилась.
Хотя археологи обычно не трусы, всё же нельзя требовать от девушки в подобной обстановке не испытывать хотя бы лёгкого страха перед темнотой. Она потянула Му Жунчуна за рукав:
— Эй, пошли уже…
Прошло немало времени, прежде чем он наконец тихо произнёс:
— Мой меч.
— Что?
Цзянь Сун не сразу поняла, но, проследив за направлением его взгляда, с трудом различила в витрине меч.
«Неужели у него зрение орла?» — подумала она про себя.
«Мой меч…» Эти слова заставили её задуматься. Неужели это тот самый клинок, который она случайно вынесла из подземелья? Если Му Жунчун утверждает, что это его меч, значит… это меч императора Си Янь? Значит, действительно, это могила Му Жунчуна?
Со времени обнаружения таинственного захоронения прошло немного времени. Тогда провели лишь предварительное исследование, но из-за оползней и непрекращающихся ливней работы пришлось приостановить. Во-первых, горы стали слишком опасны, во-вторых, дороги оказались перекрыты.
Весь институт был в тревоге: все боялись, что оползни нанесут непоправимый ущерб древнему памятнику. Однако полиция строго запретила вход в горы. Но последние два дня стояла ясная погода, и как только дороги расчистят, уже послезавтра можно будет возобновить раскопки.
Институт — государственное учреждение, и в обычные дни все уходят ровно по расписанию. Поздним вечером здесь почти никого не остаётся, кроме нескольких тусклых ламп в коридорах.
Вокруг царила непроглядная тьма и гнетущая тишина. А рядом стоял человек с таким странным и серьёзным выражением лица. Ведь он — путешественник во времени, но в каком виде? Кто знает, может, он прямо из гроба в древней гробнице выбрался?
От этой мысли её бросило в дрожь.
Страх усиливался, и она начала торопить Му Жунчуна:
— Давай завтра днём прийдём! Сейчас же ничего не разглядеть в такой темноте. Пошли, пошли…
— Мой меч. Я заберу его, — Му Жунчун проигнорировал её просьбы и направился к двери.
«Да ты что, шутишь?! Это же артефакт! Ты не можешь просто так заявить, что он твой!»
Ладно, пусть даже и правда его… но теперь он принадлежит государству. Раз передан — значит, государственный.
Цзянь Сун резко схватила его за рукав:
— Ты что собираешься делать?!
— Забрать свой меч, — ответил Му Жунчун кратко, как всегда, без лишних слов.
Её слабая хватка была бессильна удержать его.
— Нельзя! Это культурная ценность! Нельзя брать без разрешения! — чуть не закричала она. Хотя ключей у него нет, окна бронированные, но всё же надо его остановить! А вдруг у него какие-то сверхспособности? Может, он одним ударом расколет стальную дверь?
Ведь если уж допустили такое невероятное, как путешествие во времени, то Цзянь Сун поверила бы даже в то, что Му Жунчун способен взлететь в небо. На самом деле она просто боялась, что он наделает шума и привлечёт охрану — вот это была бы настоящая беда.
По правилам после рабочего времени посторонним вход в институт запрещён, особенно в учреждение такого профиля. Утрата артефактов — уголовное преступление.
Нужно любой ценой остановить его безумный порыв!
В голове у неё крутилась одна мысль: поскорее вывести этого непоседу наружу!
Не сумев удержать его, она в отчаянии бросилась вперёд и крепко обняла его. Му Жунчун на мгновение замер. Цзянь Сун была готова пожертвовать всем, лишь бы не дать ему совершить преступление.
— Братец, послушай меня! Правда нельзя брать! Артефакты передаются государству…
Она лихорадочно соображала, как объяснить ему это правило.
— Представь, будто это дар императору, хранящийся в государственной казне. Кража из казны — смертная казнь! Все чиновники пострадают! А я… я как раз одна из этих чиновников. Если ты сейчас унесёшь меч, мне голову отрубят!
Выпалив всё это на одном дыхании, Цзянь Сун собрала всю свою актёрскую силу, подняла лицо к нему и изобразила максимально жалобное и умоляющее выражение:
— Ну пожалуйста… вспомни, что я спасла тебе жизнь! Давай лучше пойдём домой…
Му Жунчун опустил глаза на эту голову, что покоилась у него на груди.
Цзянь Сун старалась изо всех сил, и этот отчаянный порыв в его объятия, хоть и был продиктован страхом, всё же доставил ему удовольствие. Он помолчал, затем едва слышно кивнул:
— Ладно. Время ещё будет.
«Как?! Он всё ещё не отказался от мысли украсть артефакт?»
Но пока угроза миновала, и Цзянь Сун с облегчением выдохнула. Однако в тот же миг Му Жунчун обнял её в ответ.
— Ты боишься темноты? — спросил он с неожиданной заботой.
«С каких это пор разговоры о темноте?»
Только тут она осознала, что всё ещё крепко обнимает его. Раздражённо оттолкнув, она буркнула:
— Я не боюсь темноты! Я боюсь, что ты привлечёшь охрану!
Что за непоседа! И, опасаясь, что он всё ещё помышляет о мече, она схватила его за рукав и потянула прочь. Но Му Жунчун аккуратно снял её руку с рукава и взял её за ладонь.
— Эй… — начала она, но не успела вырваться, как он бросил на неё многозначительный взгляд.
В нём читался ясный вопрос: «Хочешь, чтобы я вернулся за мечом?»
— Пошли, пошли скорее… — сдалась Цзянь Сун и больше не возражала, позволяя ему вести себя за руку, хотя и ворчала, торопя уйти.
Хотя внешне она выглядела недовольной, коридор вдруг показался ей не таким уж тёмным.
Шэнь Сюйдун въехал на чёрном «Мерседесе-Бенц» 350 на парковку Аньчэньского археологического института.
Он только вчера закончил многодневную работу над исследованием, вернулся домой, еле успел выспаться и снова приехал на работу. По уровню самоотдачи в институте с ним могли сравниться разве что профессор Гу и Цзянь Сун.
Выключив двигатель и выйдя из машины, он взглянул на небо — дождь прекратился.
Сквозь разорванные тучи пробивались слабые лучи солнца, освещая его благородное лицо. Даже в самой простой одежде он выглядел исключительно элегантно. Трудно было поверить, что такой молодой и красивый человек занимается такой, казалось бы, скучной профессией, как археология. Большинство сотрудников института были в возрасте от сорока до семидесяти лет, многие лысели — возможно, от чрезмерного умственного труда. Шэнь Сюйдун и Цзянь Сун были настоящей редкостью среди археологов.
Из всех молодых специалистов Шэнь Сюйдун происходил из самой состоятельной семьи: его отец — известный антиквар в Аньчэне, мать — высокопоставленный чиновник. Современным языком, он был настоящим «золотым мальчиком».
Но он вовсе не был бездельником. Он поступил в археологический факультет знаменитого Аньчэньского университета с отличными баллами, а после окончания по рекомендации профессора Гу устроился в Аньчэньский археологический институт. Именно там он и познакомился с не менее талантливой Цзянь Сун. Они учились в одном университете, на одном факультете, работали бок о бок, и коллеги давно шутили над ними, намекая на роман.
Шэнь Сюйдун не мог не замечать этих намёков и постепенно начал испытывать к Цзянь Сун особые чувства. Он ещё не признавался ей, но верил: время работает на него, и однажды она ответит ему взаимностью.
— Слышал, вчера приходил парень Цзянь Сун?
— Правда? Какой красавец! Совсем не уступает Шэнь Сюйдуну.
— Да уж! Только интересно, кто он такой?
Шэнь Сюйдун только вошёл в здание, как эти сплетни долетели до его ушей.
«Цзянь Сун? Парень?»
Он на мгновение замер, не веря услышанному. Двое сотрудников, заметив его, испуганно замолчали и уткнулись в работу.
Ведь Шэнь Сюйдун — не тот человек, о котором можно болтать за спиной! Все эти годы их с Цзянь Сун считали идеальной парой, и теперь, когда всё рухнуло, многим было жаль.
Но как же так? Цзянь Сун, столько лет одна, вдруг появился молодой человек? С таким лицом — не иначе как звезда шоу-бизнеса! И сколько они уже вместе? Настолько тщательно скрывали, что даже ассистентка Цзянь Сун, Цинь Муму, ничего не знала. Теперь все с ещё большим любопытством гадали, кто же этот Му Жунчун.
Так в институте появилась новая тема для обсуждений.
Шэнь Сюйдун, человек наблюдательный, сразу почувствовал на себе чужие взгляды. Очевидно, за его отсутствие произошло нечто важное. Заметив Цинь Муму, он решительно подошёл к ней и прямо спросил:
— Что за история с парнем Цзянь Сун?
— А? — Цинь Муму, спешившая отнести документы Цзянь Сун, растерялась, но, узнав Шэнь Сюйдуна, покраснела.
— Сун не говорила, что он её парень… Просто все так думают. Неизвестно, правда это или нет.
Значит, это лишь слухи…
Шэнь Сюйдун немного расслабился и вежливо улыбнулся:
— Спасибо. Всё в порядке.
С этими словами он направился в свой кабинет.
Цинь Муму тоже перевела дух. С самого появления Шэнь Сюйдуна её сердце бешено колотилось, и она еле выговорила слова. Надеюсь, она не выглядела слишком глупо перед своим идолом!
Но почему он вдруг спросил об этом?
В голове мелькали тысячи мыслей, но ни одна не давала ответа. Цинь Муму хлопнула себя по разгорячённым щекам и пошла на своё место, как вдруг вспомнила про документы для Цзянь Сун. Вскрикнув от досады, она бросилась бегом к ней.
Шэнь Сюйдун впервые почувствовал угрозу. Его чрезмерная уверенность была ошибкой. Похоже, пора действовать, иначе он действительно всё потеряет.
http://bllate.org/book/4161/432624
Готово:
