— Потом даже дядя с тётей перестали отвечать на мои звонки. Лишь несколько дней назад я увидел твоё сообщение в вэйбо и сразу приехал сюда. Не могла бы ты поговорить со мной?
— Нам не о чем говорить. У меня сейчас съёмка свадебных фотографий. Прошу вас, уходите.
С какой стати им вообще разговаривать?
Всё это уже в прошлом. У каждого своя жизнь — зачем снова ворошить старое?
Гу Цзэ наконец понял: так вот кто этот человек! Теперь всё встало на свои места. Он едва заметно усмехнулся про себя, но лицо его по-прежнему украшала вежливая, благородная улыбка:
— А, господин Фу! Сяся, не капризничай. Возможно, у господина Фу есть важное дело. Лучше всё-таки поговори с ним.
Лин Ся удивлённо взглянула на Гу Цзэ, но в следующее мгновение резкая боль пронзила тыльную сторону её ладони, и она невольно нахмурилась.
Что за странный мужчина?
Она ведь даже не собиралась идти — это он сам предложил, а теперь ещё и обижается на неё!
Гу Цзэ снова посмотрел на Лин Ся и нарочито участливо добавил:
— Или я пойду с вами? Вдруг она передумает.
Фу Янь бросил взгляд на Лин Ся, плотно сжавшую брови, помедлил немного и всё же кивнул.
Когда трое оказались в кофейне, Лин Ся чувствовала полное замешательство: что задумал Гу Цзэ?
Ведь он должен был ненавидеть Фу Яня.
Фу Янь, увидев, как они оба автоматически сели рядом, будто давно привыкли быть вместе, ощутил острый укол в груди.
Раньше он хоть как-то мог убеждать себя: «Сяся пошла на это из-за денег — ведь именно мои глупые действия загнали её в безвыходное положение».
Но теперь эта версия больше не работала.
Они были вместе пять лет, и он знал её лучше, чем она думала.
Каждый её звонок, каждое произнесённое слово он потом раз за разом перебирал в памяти, разбирая на мельчайшие частицы.
Каждый его приезд, каждый их совместный ужин —
она всегда молча садилась напротив него. Когда он пытался приблизиться, она вздрагивала и отстранялась, будто испуганная птица.
Фу Янь понимал: всё из-за тех событий в старшей школе. Поэтому он сдерживал себя.
Его собственная девушка, а он не мог даже прикоснуться к ней — зато какой-то неизвестно откуда взявшийся тип получал всё, что хотел.
В первые месяцы службы он был всего лишь новобранцем, и выбраться в город удавалось редко.
Но каждый раз, возвращаясь, он чувствовал всё большее разочарование.
Другие солдаты после увольнения возвращались домой, будто заряженные энергией.
А он — нет. Его девушка страдала от нехватки уверенности и постоянно отказывала ему даже в самых обычных проявлениях близости.
Он говорил, что не придаёт этому значения, но на самом деле очень переживал.
Лин Ся никогда не упоминала того, кто стал отцом её ребёнка, и не позволяла ему говорить об этом.
Фу Янь часто думал: может, она очень любила того человека?
Именно поэтому такая рассудительная девушка пошла на такой безрассудный шаг — забеременела ради него, готова была даже быть отчислена из школы, но ни словом не обмолвилась против него.
И, возможно, именно поэтому она не могла сблизиться с ним — ведь она не любила его так, как любила того.
Он навсегда останется для неё просто «человеком для совместного быта».
Она была слишком сильной духом. Стоило ему предложить найти ей нормальную работу и не лезть в авантюры, как она тут же бросала трубку.
Это чувство, будто тебя не ценят, было ужасным. Она была рядом, но её сердце оставалось закрытым для него.
Кроме вопросов интимной близости и будущего, она была идеальной девушкой.
Но он чётко ощущал: она скрывает свою мягкость и не даёт ему увидеть её.
Как бы он ни старался приблизиться, он так и оставался чужим.
Может, со временем он смог бы дать ей чувство безопасности и постепенно войти в её сердце.
Но он сам сдался на полпути и чуть не разрушил её будущее.
А этот человек перед ним — что он такого сделал, что за год сумел завоевать её сердце и заставить принять его?
Горло Фу Яня сжалось. Он пристально посмотрел на Лин Ся и сказал:
— После того звонка я проверил журнал вызовов. Действительно, Чжао Мяо тебе звонила.
Увидев, что выражение лица Лин Ся даже не дрогнуло, Фу Янь горько усмехнулся:
— Возможно, ты мне не поверишь. Просто… я больше не мог выдерживать.
Но я никогда не хотел причинить тебе вреда.
Поэтому я допросил Чжао Мяо. Сначала она отрицала, но когда я показал ей распечатку звонков, она созналась.
Я… я сразу же порвал с ней. Она разозлилась и сказала, что вы учитесь в одном классе и она просто не выносит твоего высокомерия, поэтому решила отобрать у тебя квоту. А когда увидела, что тебе всё равно, перевела стрелки на меня.
В тот день… я вышел из вашего учебного заведения, выпил немного и почувствовал себя подавленным. Вот и получилось… полусогласие.
Она сказала, что это её первый раз. А я… я уже был слишком уставшим.
Я просто не видел у нас будущего. Ты не хотела выходить за меня замуж, и я чувствовал, что ты меня не любишь.
Тогда я подумал: раз уж так, то пусть будет, что будет.
Я знал твой характер: если такое случится, ты ни за что меня не простишь. А раз не ты — то кто угодно, разницы ведь нет.
Я решил подождать до окончания твоих вступительных экзаменов в аспирантуру, а потом уже расстаться. Но Чжао Мяо оказалась нетерпеливой и разрушила все твои усилия.
Я искал тебя только для того, чтобы извиниться.
С того самого дня, как я решил за тобой ухаживать, я и представить себе не мог, что однажды сдамся. Я мечтал прожить с тобой всю жизнь.
Ты, скорее всего, не простишь меня. Но я всё равно надеялся… если ты осталась со мной из-за денег… если бы ты ещё хотела меня… тогда я бы…
Но сегодня я понял: этого не случится. Я завидую ему и очень страдаю.
Но раз уж вы собираетесь пожениться, я… я желаю вам счастья. Живите хорошо.
Закончив говорить, Фу Янь не стал дожидаться её реакции и встал, чтобы уйти. Его глаза покраснели.
Только сейчас он по-настоящему осознал:
девушка, которую он так глубоко любил, навсегда исчезла из его жизни — он стал для неё лишь прошлым.
С того самого момента, как он не оттолкнул Чжао Мяо, как позволил себе утонуть в желаниях, он сам отказался от этих отношений.
Фу Янь до сих пор не мог понять: зачем этой девушке так упорно гнаться за чем-то?
Во время учёбы она жила на пятьсот юаней в месяц и к концу месяца питалась одними булочками.
Ему было жаль её, и он переводил ей свои солдатские деньги, но она без тени сомнения возвращала всё до копейки.
Почему бы не выйти замуж и не найти спокойную работу? Готовить еду, смотреть за ребёнком — разве это плохо?
Но она упрямо отказывалась, предпочитая холодные булочки и кашу, лишь бы не взять у него ни копейки.
Для неё это было вопросом самоуважения, а для него — признаком того, что она не считает его своим человеком.
Другие девушки носили красивые платья и дорогие сумки.
А она будто ничего не хотела, только читала свои книги.
Какая упрямая, какая чужая… и какая… ослепительная!
Это сияющее великолепие, это желание сломать её крылья и спрятать подальше от чужих глаз.
Почему всё дошло до этого?
Хотя… разве найдётся мужчина, который вытерпит такую сильную женщину?
Они знакомы всего полгода — какая у них может быть прочная основа для чувств? Какие испытания они выдержат?
Фу Янь не знал, за что именно Чжао Мяо ненавидит Лин Ся. Но он проиграл. А что насчёт этого мужчины?
Он, конечно, поступил подло, но ведь не участвовал напрямую. Он просто не предупредил их о коварстве Чжао Мяо.
Если уж Чжао Мяо потерпит неудачу, у него снова появится шанс.
Ведь он всё равно будет следить за ней из тени и не даст ей снова причинить вред Сяся.
Гу Цзэ сидел в кофейне с почерневшим лицом. Он собирался хорошенько унизить этого недальновидного человека,
показать ему, как замечательно Лин Ся живёт без него.
Кто бы мог подумать, что тот нарушит все правила и просто уйдёт, едва закончив речь?
Он же припас целую кучу хвастливых слов! Теперь всё это застряло у него в горле — невыносимо!
Лин Ся сначала немного задумалась: Фу Янь на самом деле никогда не был плохим человеком.
Просто они не подходили друг другу.
Когда-то она сама ошиблась — дала ему надежду, но так и не смогла полюбить его по-настоящему.
Их взгляды на жизнь всегда были слишком разными.
Без того случая, когда он помог ей, они бы, скорее всего, расстались ещё в самом начале.
Но из-за этого несказанного долга и расстояния отношения как-то затянулись на несколько лет.
Когда конфликт вспыхнул внезапно, последствия оказались особенно жестокими.
Но стоило ей увидеть, как Гу Цзэ сидит, надувшись, будто его лишили возможности ответить, как она не удержалась и рассмеялась.
Он ведь специально попросил Фу Яня остаться, чтобы устроить ему «сцену унижения».
А теперь получилось, что «карта отражения» оказалась бесполезной — тот просто ушёл, даже не дождавшись ответа.
Служит ему уроком! Пусть не читает эти дешёвые романы и не думает, что реальность устроена так же.
Разве в жизни так много моментов для мести и унижения?
Если каждый раз после измены надо мстить, мир давно превратился бы в ад.
К тому же в реальных отношениях редко бывает чёрно-белая картина.
Даже в их истории нельзя сказать, что вина лежит только на одной стороне.
Хотя… что за бред несёт Чжао Мяо про её «высокомерие»?
У неё и времени-то не было на высокомерие — она еле сводила концы с концами, подрабатывая.
Они с Чжао Мяо почти не разговаривали. Откуда у той такое впечатление?
И разве можно из-за одного лишь «высокомерия» украсть чужую квоту, переспать с чужим парнем и звонить ночью, чтобы издеваться, заставляя слушать интимные звуки?
Какая же грязная душа! И всё это так отточено…
Похоже, тут дело не просто в неприязни.
Если бы у неё не было полной уверенности, что с Чжао Мяо нет никакой связи,
Лин Ся заподозрила бы, что та влюблена в неё — иначе откуда такой упор?
С этой женщиной надо быть осторожной. Раз уж она порвала отношения с Фу Янем, зачем тогда появляться в свадебной студии?
Лин Ся не верила, что у Чжао Мяо там были какие-то дела.
К тому же, насколько она помнила, та тогда была беременна — срок уже перевалил за три месяца. Прерывание на таком сроке нанесло бы ей серьёзный вред.
А учитывая характер Фу Яня, даже если бы он в гневе сказал о расставании, наличие ребёнка всё равно заставило бы его остаться с ней.
Но сегодня Лин Ся видела Чжао Мяо — и на ней не было и следа беременности.
Подсчитав дни, она поняла: сейчас та должна быть уже на сносях.
Однако Лин Ся тут же отмахнулась от этих мыслей: это её больше не касается. Всё к лучшему, раз так вышло.
Но если Чжао Мяо снова попробует что-то подобное — она уже не пощадит её.
Гу Цзэ увидел, что Лин Ся сдерживает смех, и разозлился ещё больше. Но упрекать её было не за что. Он сердито уставился на неё и сделал большой глоток кофе.
Он так торопился унизить её бывшего парня, что даже не добавил сахара. От горечи его сразу передернуло.
Лин Ся, увидев его гримасу, окончательно забыла о грусти и расхохоталась до слёз.
Гу Цзэ, всё ещё злой, вернулся в студию. Даже во время фотосессии он дулся, как…
как раздутый речной окунь. Невероятно милый.
Лин Ся воспользовалась паузой, пока фотограф настраивал оборудование, и тайком сделала несколько снимков на оптический мозг.
«Это мои личные сокровища, никому не отдам», — подумала она.
После съёмки они сели в машину и поехали домой. Едва войдя в квартиру, Гу Цзэ всё ещё хмурился и не хотел с ней разговаривать.
Ведь он старался ради неё!
А она не только не поддержала, но ещё и смеялась над ним. Невыносимо!
Бывшие парни — это гнилые помидоры, и точка.
Лин Ся почистила яблоко и сунула ему в руку, заодно погладив по голове.
— Да ладно тебе, — смеясь, сказала она. — Это же не я хотела с ним разговаривать. Не злись.
Гу Цзэ яростно откусил кусок яблока и, жуя, буркнул:
— Хм! Этот человек совсем невоспитанный. Ушёл, даже не дослушав меня.
— Ну-ну, он просто завидует. Увидел, какой ты замечательный, и испугался. Даже говорить не посмел — сразу сбежал.
Гу Цзэ с любопытством спросил её:
http://bllate.org/book/4154/432186
Готово:
