Вся обстановка в доме также указывала на то, что Цзян Хуа жил один.
Линь Хуань вернулся в туалет и посмотрел на выбитый перед ним символ Судьи.
Алые глаза были нарисованы неестественно, но сквозь стекло они внушали мрачный и жуткий ужас. Сами себя они провозглашали оком справедливости, но на деле от них за версту разило злом, а эти красные глаза выглядели так, будто их нарисовали кровью.
От одного взгляда на них становилось не по себе.
— И надо же было так зловеще вырисовать эти глаза.
— Кто бы спорил.
Линь Хуань вышел в гостиную и невольно задумался над ходом расследования: кто же в конце концов нарисовал этот знак?
Няня прибыла на место происшествия первой.
Линь Хуань спросил у начальника Лю:
— Тот знак, что намалеван губной помадой, ведь не свежий, верно?
Начальник Лю ответил:
— На ощупь нет. В ванной довольно влажно, а следы от помады уже основательно высохли. Во всяком случае, нарисовали его точно не за последний час-два. В помаде так или иначе содержится жир, а на зеркальной поверхности жировые следы держатся плохо. Если бы рисунок был свежим, он бы мазался от малейшего прикосновения.
Линь Хуань кивнул:
— Значит, с большей долей вероятности этот знак появился еще вчера.
Начальник Лю продолжил:
— Судя по словам уборщицы, она приходит сюда делать уборку каждые день-два. Эта штука никак не могла возникнуть из ниоткуда. С момента ее последней уборки и до сегодняшнего прихода в квартиру любой, кто оказывался у Цзян Хуа дома, теоретически мог оставить этот рисунок. Саму уборщицу тоже нельзя полностью сбрасывать со счетов.
Линь Хуань сказал:
— Я уже распорядился запросить записи с камер видеонаблюдения за последнее время и отправить людей опросить соседей — вдруг удастся раздобыть какие-нибудь зацепки.
Начальник Лю вздохнул:
— Каких-то серьезных улик на месте преступления пока нет. Гостиную уборщица уже успела знатно растревожить, мусор мы тоже перерыли — ничего необычного. Спальню тоже осмотрели от и до, сделали всё, что было нужно.
— Вы отлично потрудились. Как только с этим делом будет покончено, с меня ужин.
Начальник Лю хмыкнул:
— Ловлю вас на слове.
Оперативники первого уголовного отряда проводили поквартирный обход в округе: жильцы верхних и нижних этажей, а также зеваки — почти все были опрошены, однако никто так и не смог предоставить сколько-нибудь полезных улик.
Соседи по дому в один голос заявляли, что никогда не видели, чтобы Цзян Хуа приводил домой каких-либо женщин.
Другая группа оперативников отправилась на разведку в фитнес-клуб на территории жилого комплекса. Многие там знали Цзян Хуа в лицо или хотя бы помнили его и здоровались при встрече.
Отзывались о нем крайне лестные: все утверждали, что Цзян Хуа — человек исключительно общительный, всегда встречает всех с улыбкой и за всё время в спортзале ни с кем не конфликтовал.
Жильцы дома также подтвердили следователям, что Цзян Хуа — парень неплохой, при встрече всегда улыбнется, а иногда даже поможет донести тяжелые сумки. В общем, крайне вежливый молодой человек.
Вернувшись в отдел после всех опросов, они обнаружили, что уже наступила полночь.
Оперативники первого отряда всю ночь собирали подробное досье на Цзян Хуа. Задачи были распределены: им предстояло восстановить его перемещения за вчерашний день и нанести визит в его компанию для опроса коллег.
Пароли на его электронных устройствах удалось взломать. Судя по публикациям в социальных сетях, Цзян Хуа можно было смело назвать гуру общения.
Один из оперативников предположил:
— Может, кто-то невзлюбил его за показную роскошь, положил глаз и пришил?
Сяо Цзя покачал головой:
— Едва ли. Вам не кажется, что созданный им публичный образ выглядит ну просто чересчур безупречным?
Другой оперативник согласился с Сяо Цзя:
— И правда, идеален во всем: вернувшийся из-за бугра красавец-богач из финансовой сферы, все, кто с ним хоть раз пересекался, составляли о нем исключительно благоприятное мнение. По логике вещей, такого человека Судья просто не мог выбрать в качестве мишени для вершителей правосудия.
— Полиция никогда и никому не раскрывала этот символ Судьи. Думаю, появление такого знака рядом с ним означает, что здесь кроется какая-то скрытая проблема, о которой мы еще не знаем. Вполне возможно, это волк в овечьей шкуре.
Глава 9. Смерть интернет-знаменитости 03
Глава 3
Изучив чаты в WeChat из телефона Цзян Хуа, Сяо Цзя выделил нескольких человек, с которыми у погибшего были наиболее близкие отношения, связался с ними и назначил встречу.
Еще в июне сверху поступило циркулярное предписание с грифом: все дела, связанные с Судьей, подлежат незамедлительному докладу в вышестоящие инстанции и передаются в Отдел особо тяжких преступлений, специально созданный для расследования деятельности этой организации.
И хотя на место выезжала группа Линь Хуаня, реальная юрисдикция по этому делу принадлежала Отделу особо тяжких преступлений.
До тех пор пока сотрудники этого отдела не подключились к процессу, расследованием временно руководил он сам.
Линь Хуань уже набросал план дальнейших действий, но не успели они позавтракать и разъехаться по запланированным адресам, как пришло известие из верхов.
Линь Хуаня вызвали в кабинет заместителя начальника управления. Тот сообщил, что сверху уже направлена группа для принятия дела, и выдал ему контактные данные ответственного лица.
— Но ведь расследование этого дела уже в самом разгаре! Я настаиваю на его продолжении.
Замначальника покачал головой:
— Все дела, связанные с Судьей, ведутся исключительно Отделом особо тяжких преступлений. Эта специальная следственная группа сформирована целенаправленно под них. Свои возражения можешь оставить при себе, их нужно предъявлять руководителю группы. Запомни: задача первого уголовного отряда — оказывать содействие приезжим коллегам. И смотри мне, не вздумай испортить отношения с теми, кого прислали сверху.
Выйдя из кабинета, Линь Хуань немедленно набрал номер руководителя.
Он понятия не имел, окажется ли глава этой спецгруппы легким в общении человеком, а потому набирал номер с замирающим сердцем.
Перед тем как вызов соединился, он даже специально заглянул в блокнот, чтобы освежить в памяти имя собеседника и не сплоховать по глупости.
Собеседник ответил неожиданно любезно, и на просьбу Линь Хуаня продолжить следственные действия ответил согласием.
Узнав, что в подчинении у руководителя всего четыре человека, Линь Хуань сразу понял: силами одной лишь четверки докопаться до истины и как можно быстрее распутать клубок вокруг Судьи будет непросто — им непременно понадобится помощь на местах.
А значит, можно было выдохнуть и не опасаться, что их первый уголовный отряд просто выставят за дверь.
Вернувшись в свой кабинет, Линь Хуань передал подчиненным слова замначальника:
— Указание руководства таково: мы обязаны оказывать содействие коллегам из следственной группы в расследовании этого дела о Судье.
Заместитель начальника отряда Чэнь Чжао тут же возмутился:
— В смысле? Мы что, лишаемся права ведущего органа в расследовании?
Линь Хуань пояснил:
— Всех деталей я пока не знаю. Я созванивался с руководителем следственной группы из Отдела особо тяжких преступлений, и он лично дал добро на то, чтобы мы продолжалирабатывать имеющиеся у нас зацепки в прежнем режиме. Они прибывают сегодня после обеда, а по поводу того, останется ли за нами руководящая роль в деле, станет понятно только после их приезда.
— Выходит, нас просто оттрубили от дела?
Линь Хуань вздохнул:
— Ранее сверху уже поступал циркуляр: любые дела, связанные с Судьей, требуют немедленного доклада и перехода браздов правления к следственной группе по особо тяжким преступлениям, в то время как местные правоохранительные органы обязаны оказывать всемерную поддержку в раскрытии. Так или иначе, мы все равно продолжим участвовать в расследовании.
— А если возникнут разногласия по позициям? — поинтересовался один из оперативников. — Чьих указаний нам тогда придерживаться?
— Мы что, в первый раз сталкиваемся с совместным ведением дел? Полномочия при совместной работе, конечно, не дают такой свободы действий, как самостоятельное расследование, но наша изначальная цель — как можно быстрее раскрыть преступление. Если они начнут откровенно самодурствовать, я, разумеется, доложу об этом куда следует.
После слов Линь Хуаня спорить больше никто не стал.
Конечно, бойцам было обидно: дело уводят прямо из-под носа, да еще и лишают руководящих полномочий, так что их тревоги вполне понятны.
Да и сам Линь Хуань не мог поручиться, что Юэ Фанлинь и его люди окажутся покладистыми. Оставалось лишь надеяться на слаженную работу с обеих сторон.
Впрочем, подобные опасения терзали не только их, но и членов следственной группы.
Они вторгались в чужое производство, требуя полного содействия и ставя свои полномочия выше местных, — кто же поручится, как поведет себя принимающая сторона?
Еще находясь в машине, Юэ Фанлинь потребовал от всех подчиненных сохранять предельную скромность, не отдавать местных приказным тоном, вести дело в режиме максимального сотрудничества, деликатно относиться к эмоциональному состоянию местных коллег и избегать любых конфликтов.
Они ехали расследовать преступление, а не царствовать тут и командовать парадом.
Все участники группы пришли к полному консенсусу по этому поводу.
Раздав указания, Линь Хуань обратился к подчиненным:
— До их прибытия работаем в привычном темпе. Все свободны, отправляйтесь на обход по ранее утвержденному плану.
Он перевел взгляд на молодого оперативника:
— Сяо Цзя, они приезжают сегодня во второй половине дня. Организуй встречу в аэропорту и забронируй для них гостиницу. Всего четыре человека, уровень размещения — по стандартам заместителя начальника управления департамента.
— Есть!
— Как прибудут, дай мне знать, разузнай об их гастрономических предпочтениях и организуй нормальное питание.
— Есть!
Закончив распоряжения, Линь Хуань вместе с напарником отправился с визитом в компанию Цзян Хуа.
Офис фирмы располагался в центральном деловом районе их округа.
Среди частокола высоток Линь Хуаню и его спутнику пришлось потратить немало времени, прежде чем они отыскали нужную компанию.
Предъявив удостоверения на ресепшене, они получили приглашение пройти в переговорную, пока секретариат доложит руководству об их визите.
Линь Хуань пришел вместе с напарником Чэнь Чжао и молодым стажером, ответственным за ведение протокола.
Стоило им провести в комнате для переговоров несколько минут, как на пороге появился интеллигентный мужчина с утонченными манерами.
Это был непосредственный начальник Цзян Хуа.
— Я прямой руководитель Цзян Хуа, меня зовут Чжао Цзе. Не подскажете, по какому вопросу меня беспокоят уважаемые полицейские?
Линь Хуань первым шагнул вперед и протянул руку для рукопожатия:
— Здравствуйте, мы здесь по поводу сотрудника вашей компании Цзян Хуа.
Выражение лица Чжао Цзе мгновенно изменилось:
— Что-то случилось с Цзян Хуа? Мне позвать его сюда?
— Вчера поздно вечером нам поступил тревожный звонок: позапрошлой ночью Цзян Хуа скончался у себя дома.
Чжао Цзе опешил от изумления. Спустя пару секунд он взял себя в руки и спросил:
— Не сочтите за труд, можете рассказать, при каких обстоятельствах он погиб?
— Результаты вскрытия пока не готовы.
Чжао Цзе кивнул, погрузившись в раздумья, после чего поинтересовался:
— И что именно вы надеетесь выяснить в нашей компании?
Линь Хуань ответил:
— Нам важно знать, какими были отношения Цзян Хуа с коллегами в повседневной жизни, не возникало ли у него конфликтов на работе, особенно с женщинами-коллегами.
Чжао Цзе тут же замотал головой.
— С чего это вы так сразу замахали головой? — удивился Чэнь Чжао.
Тот пояснил:
— Репутация Цзян Хуа в компании безупречна. Всего за несколько лет работы он дослужился до среднего звена управления. Его профессиональные навыки поразительны, и все руководство единогласно делало на него ставки.
— Рост метр восемьдесят пять, шесть кубиков пресса, степень магистра Уортонской школы бизнеса Пенсильванского университета, остроумен, невероятно коммуникабелен, в работе просто профи, дисциплинирован, никаких вредных привычек — к нему буквально невозможно придраться. Кого ни спроси в любом из наших офисов, никто про него дурного слова не скажет.
http://bllate.org/book/41522/5297254
Готово: