Он с грехом пополам выпростал из-под одеяла верхнюю туловищу, с унылым видом отключил огромный будильник и с помутившейся головой подумал: сошедшая с рельсов жизнь официально началась.
Феномен гнездования
Отдел тылового обеспечения Военного госпиталя № 311 располагался в корпусе № 3. Персонала в этом подразделении было множество, и оно представляло собой типичный отдел на все руки, сотрудников которого в свободное время то и дело переводили в самые разные места на подсобные работы.
Командировки в другие подразделения случались постоянно, а сама процедура была крайне неорганизованной.
Часто, когда человек еще даже не успевал завершить оформление бумаг в прежнем отделе, его уже забирали пахать на новом месте.
Как, например, сейчас.
Жань Чжэнтин, уткнувшись в электронную карту, упрямо искал свое рабочее место и совершенно не замечал, что забрёл не в тот корпус.
Какая-то медсестра бросила взгляд на статус его рабочего бейджа — оранжевый фон, принадлежность к отделу тылового обеспечения; индикатор задач в верхнем правом углу не горел, несрочных дел не было — и радостно приняла его за добровольца, пришедшего на помощь. Словно увидев спасителя, она втиснула ему в руки стопку коробок.
— Выручаешь! — бросила она, подтолкнув его в сторону лестницы, и тут же со всех ног побежала в противоположном направлении, отвечая на ходу по внутренней связи: — Иду, иду…
Перед ним человек, обнимавший точно такие же картонные коробки, поманил его за собой:
— 1708, живо!
В больнице дорожна каждая секунда, так что он не смел медлить и, стиснув зубы, поспешил следом.
Особые люди в бодрствующем и безопасном состоянии могли по своему желанию выбирать, выпускать ли наружу ментальную проекцию.
Когда же ментальная проекция дейходила до предела из-за желания защитить хозяина, призыва о помощи или простого выхода из-под контроля, она уже не могла вернуться в домен, если только сам Страж или Проводник не оказывались при смерти.
Жань Чжэнтин не знал, испытывают ли особые люди хотя бы некоторую неприязнь к больницам.
Для Стражей это место было слишком шумным и гадким: здесь в любой момент можно было столкнуться с ментальными проекциями в состоянии аффекта, которые нападали на всех подряд или намеренно провоцировали окружающих.
Для Проводников же здесь царил такой хаос эмоций, что они с легкостью улавливали любые негативные чувства, неосознанно источаемые ранеными и медицинским персоналом.
Он бережно охранял то, что держал в руках, и с трудом пробирался сквозь толпу, виляя между людьми словно рыба.
Вокруг стоял гам, избежать столкновения с разнообразными ментальными проекциями было невозможно, а обвивавшие их Нити психо сияли призрачно-белым светом и, стоило им заприметить живого человека, безумно тянулись к нему.
Плечи, руки, поясница, живот, ноги… От каждого прикосновения вынужденно впитываемая психическая сила накатывала сплошной мутной волной, увлекая за собой мириады эмоционального мусора и ударяясь о барьер его домена.
Жань Чжэнтин уже давным-давно не ощущал столь запутанной и хаотичной ауры. В растянувшемся до бесконечности субъективном времени он услышал, как собственное дыхание становится всё тяжелее и сбивается с ритма.
…
— Спасибо, спасибо! Умотался, да?
В тот момент, когда Жань Чжэнтин передал груз и его плечи с руками разом обмякли, ему показалось, что от собственной слабости он может просто взлететь в воздух.
Кто-то раздавал воду. Добравшись до него, этот человек пару секунд внимательно вглядывался в его лицо, а затем неуверенно спросил:
— Ты новенький?
Когда приступ головокружения отступил, накатившая волна жуткого недомогания едва не повалила его на землю. Прислонившись спиной к стене, он чувствовал, как конечности наливаются свинцом, а в груди жжет. С каждым вдохом во рту стоял сильный привкус крови, вызывая непреодолимые позывы к тошноте, так что ему оставалось лишь молча сделать глоток воды и вяло кивнуть.
И тогда тема разговора в коридоре мгновенно переключилась с жалоб на то, что лифт ломается через день на день, на сплетни о новом коллеге.
— Говорят, среди новичков в этот раз есть Проводник особого класса.
Толпа затихла, со всех сторон устремились пытливые взгляды, а скрытное и осторожное прежде любопытство стало совершенно бесстыдным и открытым.
Сердце Жань Чжэнтина ёкнуло. Сжав бутылку с водой, он смущенно опустил глаза и хрипло ответил:
— Прошу прощения, я точно не знаю.
Взгляды окружающих разочарованно и вяло вернулись к прежним занятиям.
Жань Чжэнтин пил воду и слушал их галдеж:
— Разве Проводник особого класса станет соваться в эту дыру? У тебя дезинформация.
— Это же прямой перевод таланта в никуда.
— Главные оборонительные планеты, спутники, второстепенные рубежи… С чего бы это Проводнику особого класса оказаться у нас?
— Я знаю, я знаю, говорят, вскоре сюда доставят партию Стражей для усиления звездной обороны.
— Дальше — больше, совсем бред пошел. Передовая черт знает где от нас, между нами несколько звездных секторов лежит, с чего бы вдруг укреплять оборону без всякой причины?
— Это значит, что та история… правда.
— Вроде же опровергли всё…
Словно по молчаливому сговору тему замяли и перевели на что-то другое.
Жань Чжэнтин потупил взор, не пытаясь докопаться до смысла полунамеков и мимолетного предзнаменования беды.
Он открыл терминал на запястье и с унынием подумал: как же медленно тянется время, почему всё еще не обеденный перерыв.
Для такого сотрудника, как Жань Чжэнтин, который совершенно не разбирался в медицинской науке и был способен лишь выполнять мелкие поручения на подхвате, работа в госпитале казалась нудной и бесконечной.
Впрочем, судя по всему, из-за того, что он только что покинул зону комфорта и не смог быстро адаптироваться к новой обстановке, за полмесяца парень заметно помрачнел.
Помимо выполнения основных обязанностей, его швыряли по всевозможным отделам в качестве помощника, и каждый день он сталкивался с самыми разными новыми коллегами и запутанной психической силой, а бесконечный чередовавшийся труд не оставлял ему ни минуты покоя.
Ритм жизни летел к чертям, чувство безопасности испарилось, настоящее было туманным, а спланировать завтрашний день казалось невозможной задачей.
Жань Чжэнтин отчаянно противился такому хаотичному существованию, с каждым днем погружаясь в растущую тревогу и панику.
А каждую ночь, пока он барахтался в зыбком море сновидений, эти эмоции принимали более зримые очертания:
всё больше призрачно-белых Нитей психо проступало из самых разных уголков его тела, и в такт дыханию они опутывали человека коконом, который с грохотом раскалывался в ту самую секунду, когда его сознание вырывалось из кошмара, растворяясь в густой ночной тьме.
Звездный сектор Сюли располагался в самом глубоком тылу второй линии обороны и делился на восемь крупных зон: центральное командование, тыловое обеспечение, медицина, энергетика и водоснабжение, связь, транспорт, временное размещение отбывающих в отпуск военнослужащих, а также снабжение предметов первой необходимости. Всё находилось под полным контролем военных, так что это была относительно безопасная зона с развитой инфраструктурой.
Военный госпиталь № 311 обычно не работал напрямую с передовой, лишь изредка отправляя отряды на оборонительные планеты для поддержки, да и то в основном для выполнения вспомогательных медицинских задач.
Месяц назад в отдел тылового обеспечения этого госпиталя поступил новенький. Поскольку при поступлении тестирование не выявило у него соответствия стандартам квалификации Проводника низшего ранга, искусственный интеллект классифицировал его как обычного человека, из-за чего ему не выдали средства изоляции психической силы высокой степени очистки.
Проработав в зоне № 2 со смешанной психической силой чуть больше месяца, этот человек, вполне ожидаемо, столкнулся с расстройством ментального поля.
http://bllate.org/book/41507/5295028
Готово: