Генеральный директор Чжан всегда интуитивно чувствовал, что те намёки, которые Пей И вольно или невольно делал ему лет семь-восемь назад, а также все те мелкие зацепки за прошедшие годы, должны быть связаны с тем, чем этот человек занимался, и с его истинной личностью. Он не стал вдаваться в подробности и изначально не хотел слишком сильно ограничивать передвижения своего юного возлюбленного, предоставив ему полную свободу: хочет резвиться — пусть резвится. Еще и потому, что он сам всегда отличался уверенностью в себе — уверенностью, доходящей до самонадеянности и гордыни. Сокровище, выращенное рядом с ним за столько лет, на которое было потрачено столько денег и чувств, — неужели оно куда-то денется?
Пока со временем его возлюбленный не начал отдаляться, а секретов не становилось всё больше.
Он отдалялся, ускользал, становился всё более неуловимым. Этот племянник, которого изначально буквально подарили в придачу к пополнению баланса счета, в конце концов действительно сбежал.
Словно цветы в тумане или луна в воде, каждый раз во время так называемых «дел», «командировок» и «поездок в другие города» времени уходило всё больше, к тому же он сам постоянно курсировал между материком, Гонконгом и Тайванем, да и бизнес отнимал много сил... Пока в один прекрасный день жизнь и чувства словно бы внезапно не испортились, и они не исчезли из путей друг друга.
Память покрылась трещинами, страсть бессильно растаяла, воспоминания постепенно превратились в смутные осколки, которые невозможно было сложить воедино. Новая встреча оказалась таким мучением, оба были в растерянности.
Какая еще «профессор, читавший лекции в Цинхуа»? Какое «простое желание убедиться, что старый знакомый в безопасности»?
Очевидно же, что это жалкое оправдание, и он знал, что Сяо Пэй тоже не выложил всю правду целиком.
Мальчишка просто обнаглел, чем он вообще занимался все эти годы? В рукаве наверняка припрятано еще несколько козырей, а сколько еще подельников на судне? Неужели он не понимает, что играет с огнем, что рискует собственной жизнью?..
Генеральный директор Чжан намеренно не спеша прошел вперед, чтобы открыть дверь, не забыв при этом застегнуть расстегнутую ширинку, и, сдерживая злость, подавил так и не нашедшую выхода страсть.
«Черная Пантера» за дверью церемониться не стал, широким шагом переступил порог, правой рукой прижавшись к поясу, и попытался грубо оттолкнуть генерального директора Чжана, загородившего ему обзор и проход!
В его холодном и сумасбродном взгляде не было ни малейшей попытки скрыть истинное намерение ворваться внутрь. Этот коренастый тип по кличке Черная Пантера в Северной Африке был одним из трех наемных головорезов при этом сибирском медведе, привыкшим делать грязную работу и с мараными черной кровью руками.
— Моя комната, попрошу уважения, — Чжан Шаочи поднял руку, преграждая ему путь.
Они жестко столкнулись локтями, глухо стукнувшись костьми, и это заставило его отступить на шаг.
— Совсем страх потерял... Ты вообще кто такой? — холодно бросил Чжан Шаочи, не собираясь уступать.
Этот железный шкаф явно явился по приказу, чтобы кого-то вынюхать, и, воспользовавшись тем, что его собственный босс отсутствует, вломился в комнату генерального директора Чжана, чтобы чинить бесчинства. Следом за ним ввалилось несколько наемников с боевым оружием наперевес. В случае чего Илья всегда сможет отговориться тем, что это его подчиненные грубы и неразумны, побеспокоили вас, мол. Этот громила шарил повсюду — на кровати, на диване, на столе — и вдруг подхватил что-то, упавшее из-под журнального столика.
Оба, только что пылавшие воинственным жаром и готовые броситься друг на друга, замерли.
Та самая большая розовая резиновая морковка оказалась на ладони Черной Пантеры, и тот разразился многозначительной зловещей усмешкой:
— Ого, ха-ха, господин, а где же ваш маленький любовник, с которым вы только что развлекались наполовину?
Чжан Шаочи:
— Никого здесь нет.
Черная Пантера:
— А это что такое?
Чжан Шаочи:
— Тебя не касается.
На лице Черной Пантеры застыла издевки:
— Босс Чжан, наверное, получает огромное удовольствие, в одиночестве предаваясь в комнате забавам с этой занятной секс-игрушкой?
Чжан Шаочи парировал:
— Сукин сын, хочешь попробовать?
— Комната 988, обслуживание номеров!
Кто-то снова вломился без приглашения: комната генерального директора сегодня превратилась в оживленный базар, куда все так и норовят зайти. Уборщица в рабочей форме вкатила тележку для уборки и напролом ввалилась внутрь. Облако едкого запаха дезинфицирующих средств и чистящих порошков ударило прямо в лицо, а тележка с размаху врезалась в железного шкафа.
Вспыльчивый Черная Пантера отмахнулся от нее одним ударом, чуть не смахнув тетушку-уборщицу в угол.
Уборщица вместе с грохочущей тележкой отлетела на несколько метров, сделала широкий круг посреди комнаты, уцепилась за край тележки половиной туловища и завопила на весь голос. Она несла какой-то бред о том, что среди бела дня в номере грабят, убивают, караул, а-а-а...
Уборщица, казалось, еще и нажала на сирену, встроенную в тележку, отчего в коридоре за дверью немедленно взвыла пожарная тревога, и со стороны лестницы посреди шума зачастили торопливые шаги.
Черная Пантера сдавленно выругался: «Какого чёрта!», — и в этот момент, оттолкнув генерального директора, бросился прямиком в туалет!
Чжан Шаочи резко развернулся и нанес сокрушительный удар ногой прямо в хрупкие косточки на шее негра!
Черная Пантера отпрял назад, уходя от свирепой мощи этого удара, заблокировал атаку и попытался ударить его кулаком в скулу. Пока Чжан Шаочи откидывался назад, уворачиваясь, Черная Пантера бросился вперед — оружие уже было наготове, он точно знал, что здесь кто-то прячется.
Бац!
Когда этот тип влетел внутрь, Чжан Шаочи в гневе обрушил на него удар локтем сзади, атаковав из-за спины, и на этот раз удар вышел тяжелым. Злоумышленник под воздействием импульса и страшной инерции рухнул прямо на унитаз. Подбородок у него оказался крепким — он с размаху прямо расколол крышку унитаза...
На пол хлынула кровь, Черная Пантера поддерживал собственный сломанный подбородок, его глазные яблоки вылезли из орбит от дикой боли, а крики были прерывистыми и хриплыми:
— А-а...
Внутри ванной комнаты просматривалось абсолютно всё: кроме них двоих, там не было ни души.
Даже ошейник, наручники и прочая громоздкая утварь были забраны с собой, не оставив в комнате ни малейшего следа.
Рядом с ванной чернело узкое окно. Створка была приоткрыта на самую щелочку, и в этом можно было усмотреть то самое врожденное пренебрежение и толику дерзости, словно говорящие генеральному директору: «Я ушел первым, уйду тогда, когда захочу, а появлюсь — только по собственному желанию».
...
— Прошу прощения, я тут сгоряча переборщил.
— Позвать твоего босса, чтобы тебя унесли, или сам доковыляешь?
Чжан Шаочи презрительно глянул на Черную Пантеру, сидевшего на корточках и подбирающего свой челюстной сустав. Тот, зажав окровавленное лицо и опираясь на соратников, в сопровождении всей шайки со злобой в глазах покинул номер.
Тц... Тетушка-уборщица, словно выжидающая зрелищ пушистая бродячая кошка, пряталась за дверью, выставив напоказ лишь половину лица, и форменной фуражкой прижимала выбившиеся у виска пряди волос.
В наушнике раздался легкий стук.
[000]:
— Уходим, отбой.
Тетушка-уборщица откашлялась:
— Ох, дорогой мистер Чжан, я позову сантехника, вам тут новенький унитаз поставят, ха!
С этими словами она дала драпака, но Чжан Шаочи развернулся и вмиг вцепился ей в плечо: думала сбежать?
Неужели ты и вправду считаешь, что я не узнаю тебя в лицо?
От этой хватки тетушка-уборщица сразу уменьшилась на три аршина и чуть не рухнула на колени, но пару раз дернулась и вырваться из тисков так и не смогла. На ее лице было написано такое выражение, будто ее собирались пытать, но она уже и без допроса была готова во всем чистосердечно признаться: я, я, я могу отстирать добела вашу дорогую фирменную рубашку, которую облили холодным томатным супом, и вернуть вам, только умоляю, не отбивайте мне мой идеальный подбородок корейской работы!
Чжан Шаочи выпрямился и с холодным фырканьем произвел выговор:
— Передай ему, что тот самый парень по фамилии Чжоу, которого он подцепил... хм, независимо от того, чист этот малый или нет, боюсь, живым с корабля ему сойти не удастся, того и гляди прикончат от рук этого медвежьего отродья. Если Сяо Пэй все еще хочет жить, пусть немедленно убирается с этого судна.
Уборщица была сплошь покрыта искусно наклеенными морщинами из гримерного клея, под которыми с трудом выдавила улыбку:
— Генеральный директор Чжан, мы же все сейчас посреди океана, мы тут как лягушки в одном котле, никому не сбежать.
Чжан Шаочи сквозь зубы процедил:
— Если он захочет уйти, он конечно же уйдет, что ему, на небеса улететь мешает?
Уборщица усмехнулась:
— Ну тогда я пошла, кхм, босс моего босса, берегите свое драгоценное здоровье. Обязательно кушайте побольше, а нервничайте поменьше.
Генеральный директор Чжан отродясь не бил женщин, но тут у него и вправду чуть не подскочило давление.
— Приглядывайте за ним, чтобы с ним ничего не случилось, — на лице Чжан Шаочи читалось то самое недовольство, вызванное длительным воздержанием. — А по поводу того, о чем он хотел расспросить или договориться... пусть приходит ко мне еще раз.
...
Покидая номер, тетушка-уборщица насвистывала себе под нос, покатила тележку через два пролета коридора, а затем преспокойно бросила ее и растворилась в воздухе.
Этажом выше в помещении, окутанном густыми клубами сигарного и марихуанного дыма. Бас-гитара вытягивала мрачные звуки в стиле блэк-метал, напоминающие погребальный плач, а мерцающий свет скрывал всю развращенность и безумие, творившиеся там.
Мальчик с длинными конечностями и бледной кожей широкими шагами вбежал в комнату, но тут же замер на пороге от слепящих лучей прожекров и царившего внутри чада.
Илья Ниоянковский вальяжно полулежал на диване, выпуская клубы сигарного дыма. Его затуманенный взгляд и тягучая психоделическая музыка вокруг сливались в причудливую дымку, висевшую в воздухе.
У мальчика были красивые большие глаза, из-под загнутых длинных ресниц выглядывала легкая робость и осторожность, но он все же держался с выучкой и манерами:
— Папа.
Маленький Илья окинул взглядом всё вокруг и шаг за шагом приблизился к своему отцу.
Илья сидел на диване по-турецки, сорвал черную тканевую маску, являя взору мальчика истинное состояние половины своего лица. Под серебристыми волосами у виска чернел багровый полосчатый шрам — жуткое зрелище, будто оставленное сильным ожогом, из-за которого его некогда красивое лицо стало пугающим и бугристым.
В одно мгновение средняя часть высотной нефтяной вышки взлетела на воздух, и в небо взметнулся гигантский огненный шар. Это был взрыв детонации, казалось, вышку переломило пополам... Ударная волна в тот же миг опрокинула несколько грузовиков на равнине, разлетевшиеся люди голосили и звали на помощь, а клубы черного дыма винтом устремились в самые небеса, подобно торнадо...
Это были методы тотального уничтожения: та битва практически полностью стерла с лица земли сброд наемников «Пустынного медведя», удар оказался чудовищно жестоким.
Ах...
А-а-а!..
Илья гладил свое наполовину изуродованное взрывом лицо, усмехаясь — то ли с холодным, то ли с жутковатым смешком, переходящим в хриплый каркающий звук:
— А ведь ты отлично справился.
Сидя на диване по-турецки, он с завидным терпением накладывал макияж — ему еще предстояло выйти в свет и подготовиться к насыщенной, полной развлечений ночной жизни.
Слой за слоем красно-коричнево-зеленые корректоры скрывали все изъяны. Тон пудры был даже светлее, чем тот, которым пользовался Не Дахуа, а затем он изогнул брови и подвел глаза серебристо-синей подводкой.
— С какой стати? С какой стати эти богатые владыки мира, лицемерные и коварные, бесстыдно и жадно наслаждаются всем самым роскошным и прекрасным, что есть на этой земле? Они восседают наверху, на вершине облаков, наслаждаясь тем, чем каждый из нас должен был наслаждаться изначально. С какой стати?.. Ха-ха, всё, чем владеют они, будучи отнятым у меня, я тоже заберу... Заберу всё, чем они дорожат, ха-ха, у-у-у-у...
Его красивое, исхудавшее лицо исказилось от терзавших его мук, тело задрожало, и он тихонько заплакал. На прикроватной тумбочке стояла рамка из чистого серебра инкрустированная бриллиантами, в которой красовался очаровательный портрет улыбающейся кареглазой женщины с волнистыми волосами.
У красивого маленького Ильи тоже были каштановые кудри, унаследованные от матери, а когда он улыбался, уголки его губ так же приподнимались.
Мальчик все еще держал через плечо свой игрушечный синтезатор и прямо перед отцом изображал движения с покачиванием бедер, напевая динь-динь-дон и исхитряясь перебирать клавиши.
Вдруг из-под стола донесся вибрирующий гул работающего электроприбора: «Ву-у-у-у».
Маленький Илья заглянул под журнальный столик, в испуге отпрянул назад и испуганно зажал рот руками.
Все четыре ножки журнального столика были туго стянуты кожаными наручниками, фиксирующими руки и ноги: это был Серёжа, распластавшийся на ковре и с мучительным наслаждением принимавший дары хозяина.
Илья со злорадной усмешкой выкрутил регулятор пульта на максимум. Привязанный по рукам и ногам Серёжа издал пронзительный визг.
Прошло немало времени, пока его горло не осипло, пока он не выбился из сил и не затих без движения, измученный до полусмерти.
— Видел? Видел, как с такими вот мелкими мужчишками играют, как ими брезгуют и доводят их жизнь до состояния хуже смерти, — Илья посмотрел на сына.
— Он рожден, чтобы его продавали, такова его несчастливая судьба. Я не позволю тебе в будущем стать таким же, превратиться в чью-то шоколадную конфету на тарелке или вишенку для украшения сливочного торта. Илья, малыш, ты не станешь таким, и я тебе не позволю. Этот мир — зловещие, темные джунгли, где правит закон джунглей: сильный жрет слабого. Эти люди — темные, злобные, безжалостные! Если ты не используешь самые жестокие методы, чтобы растоптать своих врагов, эти враги без колебаний убьют тебя. Если ты не покончишь с ними, в будущем ты закончишь точно так же, как этот неудачник, превратившись в мясо под чужими ногами... Илья, мой малыш, запомни всё, что я тебе сказал.
Маленький Илья покрепче прижал к груди свой игрушечный синтезатор, отгоняя внутреннюю тревогу и смятение, и быстро-быстро кивнул.
...
Генеральный директор Чжан отправился в тот вчерашний дорогой французский ресторан, немного подумав, лихо закинул плащ за плечо и прогулочным шагом обошел вокруг лестничной площадки, после чего развернулся и сменил курс на находящийся этажом ниже бутербродный кафетерий.
Меню на большом экране перед стойкой пестрило крайне дешевыми позициями. Большая тарелка с куриными сэндвичами в комплекте с картофельным салатом, да еще и с бесплатной большой газировкой в придачу — такой счет был куда дешевле чаевых, оставляемых бармену в приличном ресторане.
Генеральный директор Чжан сам донес поднос с едой и с трудом протолкался через толпу в тесном зале, наконец-то отыскав столик в самом темном углу, чтобы не приходилось есть стоя в проходе.
Он опустил голову и принялся с аппетитом уплетать сэндвич. Сойдет, по крайней мере мясо есть.
Низкий и вкрадчивый мужской голос влился в его уши:
— Господин, не желаете заменить напиток на черную смородину с содовой?
Чжан Шаочи поднял голову, и их взгляды легко пересеклись среди пестрой толпы проходящих мимо силуэтов. Этот взгляд затянулся надолго, ни один не хотел отводить глаз.
Генеральный директор Чжан продолжил уткнувшись есть свою еду и фыркнул. Однако уголки его рта невольно выдали улыбку, а сэндвич, оказывается, был вполне ничего на вкус.
Мистер Пэй, переодетый в форму сотрудника фастфуда, стремительно нырнул в пространство под обеденным столом, полностью скрывшись в полумраке.
— Трудно проглотить? Ты и вправду можешь есть такое, — произнес Пей И.
— А что тут несъедобного? В те годы я стоял в карауле на берегу Муданьцзяна, зимой — хрен ли там поешь, картошка с капустой кончились, так я корни и кору деревьев пробовал. Захочешь мяса — бери ружье и топай в горы на косуль охотиться! — с высокомерным видом пережевывая куриную котлету, заявил Чжан Шаочи. — Позже я всех косуль в одиночку перестрелял, пришлось в горы на медведей идти.
— В те годы? — насмешливо отозвался сидящий под столом. — И медведя тоже ты мог завалить?
Генеральный директор Чжан тут же пихнул его ногой под столом — паршивец мелкий.
В ответ его ботинок был тут же пойман. Пей И прекратил насмехаться и бережно вытащил его ногу из туфли...
— Чего это ты не пошел в тот французский ресторан наверху?
— Разве ты не жадина и не сидишь без денег? В твоем отделе вечный дефицит бюджета, стандартный номер в командировке снять не по карману, вот вас и селят в трюм? Денег на еду нет, приходится идти торговать собой?.. Вот я и жду тебя здесь, пока ты не продашься.
Сидящий под столом человек невольно тоже изогнул губы в улыбке, а в глубине его глаз мелькнуло трогательное выражение искренней благодарности.
Пей И обеими руками взял ногу Второго дядюшки и, как делал уже бесчисленное количество раз раньше на диване, послушно принялся массировать пальцы ног, проходясь по всем точкам стопы и стараясь сделать мужчине как можно приятнее.
Руки эти были просто великолепны, вне всяких похвал: если надо было кого-то зарезать, они могли сдирать кожу, рвать мясо и вскрывать вены; а если требовалось доставить нашему боссу Чжану удовольствие, они дарили ощущения почище райских. И вот за обыкновенный массаж стоп, который поначалу даже до прелюдии не дотягивал, генеральный директор Чжан сейчас был растроган чуть ли не до слез.
Чжан Шаочи прищурился, и на мгновение вокругцарившая идиллия породила в нем глубочайшее чувство трепета и дорожения этим моментом.
Раньше, почему же раньше он... почему не ценил это по-настоящему?
Раньше он всё же был недостаточно внимателен к Сяо Пэю, не таким нежным, сладкоголосым и умеющим ублажать, как бойфренды у других людей. И что в итоге? Не сумел уберечь маленького возлюбленного, позволил этому сокровищу ускользнуть?
...
Возможно, настроение было задобрено эксклюзивным массажем стоп, но о том, как молодой господин Пэй самовольно сбежал из комнаты генерального директора, больше никто не вспоминал. Словно по молчаливому согласию они обошли все острые углы и перешли прямо к делу.
— То дело, о котором ты расспрашивал, я проверил: сходил в задний трюм и нашел там всего около дюжины ящиков с немаркированным оружием. Видимо, контрабанда из Северной Африки, предназначавшаяся для отправки на восток. А что касается тех баллистических ракет с биохимическими боеголовками и партии биологических бактериальных агентов, о которых этот хвастун так громко заявлял, я ничего подобного не видел. У меня есть подозрение, что ему вообще не удалось раздобыть эту дрянь, — поделился анализом Чжан Шаочи. — Если бы он действительно заполучил их, то не стал бы так шуметь, да еще и тащиться по воде с черепашьей скоростью. Разве он не схватил бы груз и не умчался сломя голову?
— Я тоже пришел к выводу, что у него ничего нет. Это пустой корабль, уровень опасности которого снизился в разы по сравнению с прежним, — быстро сообразил Пей И. — Захватить контроль над всем кораблем будет уже не так сложно.
— Всё еще притворяешься передо мной? — Чжан Шаочи бросил взгляд под стол. — Разве не ты заявлял, что явился сюда исключительно ради того, чтобы поболтать со старым знакомым-профессором?
— Вы тоже влетели в копеечку в эту поездку, Второй дядюшка. Илья с пассажирского судна ни цента не поимеет, неужели вы хотите остаться с носом? — усмехнулся Пей И. — И вы можете это стерпеть? Не пора ли поднять бунт и прихлопнуть его?
Генеральный директор от злости снова пихнул того под столом, но шустрые руки вновь перехватили его ногу, вызвав легкий смешок. Этот низкий, очаровательный смех заставил его потерять счет времени. Он намеренно потерся ногой о ключицу мистера Пея, прямо у него на шее...
— Да и к тому же, вы проверяли только задний трюм, а в бальный зал и большой театр на верхней палубе не заглядывали? — Чжан Шаочи вытер рот салфеткой.
— Театр? Тот самый, на котором висит табличка «На ремонте»? Заглядывал, там внутри кромешная тьма.
— Танцзал находится на палубе ниже верхней, а следом идет театр. Большой театр занимает аж целых три этажа. На огромном круизном лайнере, который катает пассажиров ради прибыли, столь важные развлекательные помещения закрыты под предлогом ремонта — неужели они зарабатывают деньги на одних билетах и вешают людям лапшу на уши?.. Смешно!
Не зря он был боссом, столько лет прокрутившимся в сфере развлечений — такие детали сразу бросались в глаза и попадали точно в цель.
Пей И кивнул:
— В театре что-то нечисто.
— К тому же он занимает три этажа, — подхватил Чжан Шаочи. — Не то что одного-двух заложников, там целое подразделение спрятать можно.
Пей И:
— Вы уверены, что там проблемы, или это догадки?
Чжан Шаочи пожал плечами:
— Мои догадки. Но мой секретарь поднимался на корабль заранее, чтобы осмотреть каюту, и как назло заметил, что у входа в театр висело подробное расписание представлений, даже цирк намечался. Перед самым отплытием его кто-то сорвал, а затем входы на площадку внезапно заколотили и заперли на тяжелые замки, запретив кому-либо входить или выходить.
— Понятно. Сегодня вечером я наведаюсь туда и посмотрю, что за фокусы они там крутят.
Пей И помог мужчине надеть кожаные туфли, тщательно завязал шнурки и снизу из-под края стола окинул его взглядом, выражая благодарность.
Лицо Чжан Шаочи внезапно сделалось суровым:
— Никуда ты не пойдешь, запрещаю. Чего ты добиваешься, жить надоело?
Пей И опустился на одно колено под столом и, не желая спорить, нежно потрепал генерального директора за обнаженную щиколотку. В его глазах впервые за долгое время мелькнула тень улыбки.
— Ты... Эх...
Генеральный директор в сердцах схватил четыре-хрустящие картофельные фри и все разом запихнул в рот, принявшись их яростно пережевывать. Одной рукой он ухватил мистера Пея за шею под столом: когда у человека есть те, о ком он тревожится, он оказывается совершенно бессилен.
В то же время на севере Яньшаня, в окутанных дымкой и дождем лазурных горах, располагался штаб Шестого управления особой разведки.
На экране компьютера высветились последние данные стратегической спутниковой навигации: [Внимание всем подразделениям! Поступили данные пеленгации с «Бэйдоу-33» в 19:48:50: к движущемуся «Фантому» медленно приближается еще одно судно. Ориентировочная длина корпуса — около 80 метров, водоизмещение — в пределах 3000 тонн. Предположительно, это списанный малый военный корабль из акватерии Северной Африки, используемый нелегально, вооружение неустановлено...]
Главком немедленно застучал по клавиатуре, отправляя зашифрованное послание: [Немедленно уведомить группы NAF-A и NAF-B: со стороны северо-запада следует судно на сближение, до него полдня хода, принадлежность и вооружение противника неизвестны.]
...
В помещении, наполненном густым ароматом благовоний, Илья облачился в расшитый халат, скрывающий следы от ожогов на груди и бедрах, оставленные взрывом.
Оба они были закаленными в боях упрямцами, прошедшими сквозь горы трупов, так что оставалось только посмотреть, кто падет первым.
Этот человек даже взглянул в зеркало:
— Тц, какая красота!
Из-за рамки с портретом кареглазой женщины с волнистими волосами он извлек бархатную черную карту со змеей.
Края черной змеевидной карты действительно были повреждены от следов горения и зубчатых разрывов, которые вновь и вновь бередили его воспоминания, нанося болезненные и ужасающие удары по сердцу.
— Маленький мой малыш, я знаю, что ты уже рядом со мной. Неужели ты нашел вход в ловушку? Ты уже готов ступить на пир, который я приготовил специально для тебя. Высунь же свою змеиную голову и ядовитые клыки из-под прячущейся в тени палубы, я жду тебя здесь... добро пожаловать в сети.
Сине-черная «красавица» в террариуме издала шипящий звук, высоко вскинув голову, в предвкушении и готовности явить миру момент появления добычи.
...
http://bllate.org/book/41504/5294453
Готово: