Готовый перевод Sleeping with the Enemy / Сон в объятиях врага: Глава 11

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Наступила ночь. В какой-то обветшалой каюте на нижней палубе в углу потолка непрерывно просачивалась вода.

Соседняя дверь вела в общественный туалет, и из-за изначально ужасной вентиляции оттуда разило крайне неприятно. Молодые постояльцы, не выносившие этой вони и при этом не имевшие средств на дорогие апартаменты с видом на океан, ушли на всю ночь кутить и напиваться. Наверняка они сейчас жались в объятиях барменш, мяукая словно котята, и до утра не вернутся спать.

— Руководитель группы? — в темноте молодой тощий мужчина кивнул вошедшему в каюту человеку.

— Чисто? — тихо спросил Пей И.

— Проверил, здесь безопасно, можно пробыть три часа.

— Спасибо за труд, А Цзэ.

При лунном свете лиц было не разглядеть, но оба стояли бок о бок у стены, и их рост, телосложение и даже форма лиц казались почти одинаковыми. Разве что в профиль талия Пея И выглядела более узкой, а линия от спины к пояснице и ягодицам приобретала некую упругую плавность — подтянутый и опасный, как обнаженный клинок.

Телосложение же его напарника больше напоминало парные, столь же смертоносные и изящные «ножны».

Фань Гао выглянул с верхней полки какой-то койки со счастливым круглым лицом и изумленно протянул:

— Ай-яй-ма, А Цзэ?

— Не твоя я ма, нечего меня мамой звать, — холодно бросил А Цзэ.

— Ой, да я хотел сказать, какой ты красивый, старший брат! Этот твой костюм просто отпад, хорош донельзя, почти не уступаешь нашему руководителю группы! — младший брат Фань широко улыбнулся. На постели у него по-прежнему светился экран электронной карты: он продолжал ревностно следить за важными целями и подозрительными перемещениями живых существ.

— Вы вдвоем спереди и со спины и правда похожи, — восхищенно покачал головой Фань Гао.

— Похожи они? — Не Янь, сидевшая на нижней койке под Сяо Фанем, извлекла из своего чересчур пышного платья три пары поролоновых вкладышей для бюстгальтера размера E и с крайним брезгливостью швырнула их в сторону, отчего тут же визуально похудела на размер. — Я только что смотрела, как ты бежал, А Цзэ. Если приглядеться в профиль, ты все равно спалишься. У тебя от поясницы до задницы и бедер — сплошная равнина, а у руководителя группы ягодицы куда круглее, намного симпатичнее, и никаких поролоновых протезов он не подкладывает.

— Зачем мне такие выпуклые ягодицы? Перед кем ими красоваться? — тихо буркнул А Цзэ.

— Перед руководителем группы, перед кем же еще, — Фань Гао развел руками. — Не перед нами же смотреть?

Не Янь громко рассмеялась.

Чжун Цзэ все-таки был молодей, и когда его фигуру вот так обсудили во всех подробностях, его лицо в темноте слегка покраснело. Он отвернулся и умолк, молча сжав зубы и затаив обиду — судя по всему, по возвращении его ждали суровые тренировки на прокачку ягодичных мышц.

Вокруг свистели ветры, под луной проливалась кровь, напряжение перешло все границы, и от этого человеческие сердца стали неподвижными и онемевшими. Разум и тело превратились в точно работающие механизмы, безупречно выполняющие приказы по заученному алгоритму. Все только что случившееся казалось им неправдоподобным; пошутив, они снова погрузились в легкое молчание.

— Какая вообще может быть разница, хорошая фигура или нет? — Пей И стянул с себя костюм и вдруг уныло произнес: — Что одетым, что голым — почти одно и то же. Стоит в спальне погасить свет, и уверяю вас, когда мужик доведен до исступления и адреналин бьет в голову, ему уже все равно с кем — трахает без разбору, никакой разницы не учует.

— …

Руководитель группы и Чжун Цзэ были одеты в абсолютно одинаковые костюмы — темно-зеленые в клетку, с туфлями той же модели, причем они намеренно оголили щиколотки и были без носков. Темный тесный проход, петляющие коридоры, беготня и погоня под безумное прерывистое дыхание… Издали, впопыхах, их действительно было невозможно отличить.

— Я-то думал, он сможет хоть в чем-то разобраться, почуять неладное, сообразить, что после столь долгой погони за А Цзэ преследует вовсе не меня. Прояви он хоть капельку догадливости, ни за что не угодил бы в эту ловушку… И что в итоге? Разве он узнал меня?

— Оборотись он хоть пеплом, я сумею выудить его из этой кучи золы и собрать по крупицам; но стоило мне еще не рассыпаться костями, как он уже перестал меня узнавать. Посмотрю я, посмеет ли он после этого пенять мне на мою безжалостность, на мои черные руки и на то, что я не проявил к нему чувств?

Какая же тоскливая обида слышалась в этом голосе, полном слезливых ноток! Звук раздавался одновременно и в канале связи, и прямо в комнате — словно рождаясь из уст и из глубин души, а затем сливаясь воедино.

Лунный свет брызгами рассыпался по полу, но налетевшая волна тут же смыла прекрасный пейзаж.

Пей И резко повернулся и уткнулся носом в плечо стоявшего рядом парня, прижавшись в поисках тепла. Чжун Цзэ от неожиданности шарахнулся в сторону и с глухим стуком «бух» приложился головой о каркас двухъярусной железной кровати! По закону подлости, А Цзэ зажал рот и стерпел боль без стона, даже не имея возможности увернуться. Пей И же по привычке обнял его, словно огромную человеческую игрушку Hello Kitty, и принялся яростно тереться покрасневшими глазами о плечо Чжун Цзэ.

А Цзэ как-то спрашивал уважаемого руководителя группы, почему бы просто-напросто не скрутить босса Чжана и не «изолировать» его где-нибудь, лишив возможности вести дела с Нио. На что Пей И ответил: «Зачем мне его связывать? Если и вправду запереть Чжан Шаочи так, чтобы он ничего не мог предпринять, он же от злости лопнет! Доведет себя до гипертонии и еще обзоет меня бессовестным, а мы в итоге не получим никакой информации — какая же тут выгода? Нет, мне нужно оставить генерального директора Чжана при нем — так, чтобы он испытывал страх, но сохранял свободу передвижения и связи. Я хочу посмотреть, какой шаг он сделает следующим…»

Сначала прикончить Лан Я — это прямой удар по боеспособности противника, одновременное устрашение Ильи и попутная дискредитация того ублюдка в глазах босса Чжана с целью их поссорить. Одним выстрелом трех зайцев: Лан Я погиб не зря.

По крайней мере, у Ильи из трех его личных телохранителей, «трех великих столпов», в строю остались только двое, а в открытом море никто больше не сможет нанять смертников.

Пей И мимоходом прихватил брошенные красавицей поролоновые вкладыши, ухватил Чжун Цзэ за ремень и притянул красавчика к себе со словами: «На-ка, подложим тебе круглый зад!» В тот же миг задницу А Цзэ бесцеремонно облапали, засунув под пояс двойные поролоновые накладки. Подвергшийся наглому харассменту парень метал грозные взгляды, выглядя донельзя оскорбленным — так и хотелось заявить в полицию, тогда как Не Янь и младший брат Фань прикрывали рты, сдерживая смех.

События полуночи значили для руководителя группы меньше чем ничто — просто внеплановое, безжалостное вычеркивание имени одного разыскиваемого преступника раньше срока. То же, что должно было встретить его с первыми лучами восходящего солнца, являлось шрамом, к которому он страшился прикасаться и оглядываться назад — те обломки, которые уже невозможно было склеить, и темные течения в глубинах души.

Воспоминания неизбежно остынут, а угасший пыл уже трудно будет вернуть.

Но именно из-за одного контрабандного судна, вышедшего в море, застоявшаяся рябь неожиданно и сокрушительно всколыхнулась вновь.

В куда более отдаленном месте, за тысячи ли в глубоком тылу, в штаб-квартире Шестого отдела всю ночь горел яркий свет. Молодой человек в темно-синем костюме и галстуке, с суровым и сосредоточенным лицом, напряженно работал на терминале, а затем отправлял документы в кабинеты высшего руководства.

Невидимые человеческому глазу зашифрованные радиоволны, содержащие важнейшие сведения, по сверхсекретным каналам передавались в компьютерные системы подведомственных спецслужб стран-членов MCIA, в итоге преобразуясь в уведомления с цветовой кодировкой степени опасности преступлений.

[Зашифрованное уведомление штаб-квартиры Международной следственной организации по особо важным делам MCIA: Илья Морос Гогенцоллерн Нио Янковский, мужчина, 36 лет, лицо без гражданства русского происхождения, находящийся в бегах опасный боевик, объект красного уведомления уровня А. Пять дней назад объявился в порту Барселоны, где оставил взрывные устройства, в настоящее время местонахождение неизвестно. По данным разведанализа, его маршрут бегства пролегает через порты Средиземноморского побережья или морские круизные линии. При нем могут находиться запрещенные к производству и продаже по всему миру биохимические агенты под кодовым наименованием Смертельная сигара, количество и объемы неизвестны.]

[Имеются данные, что во время побега он удерживает при себе специалиста по биохимической защите китайского гражданства, предположительно путем угроз и похищения. Текущее состояние заложника и место его укрытия пока не установлены.]

[Разыскиваемый преступник вооружен тяжелым оружием и располагает неустановленным количеством биохимических агентов, представляет угрозу для заложника, обладает потенциалом массового поражения, чрезвычайно опасен.]

Три красных сообщения подряд, словно ярко-алые кровавые письмена, окрасили компьютерные экраны в багровый цвет. Сразу за четырьмя словами «чрезвычайно опасен» в последней шифрограмме стоял дополнительный составной треугольный символ, указывающий на уровень террористической угрозы этого бегца.

Густой запах крови, просочившийся сквозь разорванные в клочья плоть и разлетающиеся тела в порту Барселоны, сквозь жалобные стоны невинно пострадавших и сквозь холодные черно-мрачные экраны компьютеров, вновь сгустился в этих строках красного текста, раня глаза каждого и попирая достоинство стражей закона, стоящих на страже справедливости и мира.

Международная штаб-квартира следственных органов по особо важным делам в Париже среди ночи выпустила директиву с грифом секретности.

3-е управление особых расследований MCIA на Сицилии подняло по тревоге все южноевропейские элитные контртеррористические подразделения.

В порту Александрии военно-морской флот 8-го управления MCIA и бойцы спецназа Северной Африки выстроились в полном снаряжении, готовясь к морской поддержке.

Элитные ударные соединения подчиненного MCIA6 Шестого отдела особой разведки из Яньчэна — оперативные группы A и B Североафриканского региона, а также группа A Южноевропейского региона — в полном составе выступили на задержание и спасение заложника, они уже в пути.

Спустя несколько часов бледный рассвет косо осветил иллюминаторы на верхней палубе. Тусклый свет скользнул по метавшемуся и не сомкнувшему глаз всю ночь человеку, возвещая начало очередного хаотичного дня.

— Мой дорогой босс, вы изволили проснуться не слишком рано, а вот и ваш завтрак.

Крупный мужчина ворвался в каюту, едва ли не задевая головой потолок, и свысока окинул взглядом широкую кровать.

Босса Чжана застали прямо в постели. Он позвонил в службу доставки, заказав еду, а в комнату с серебряным подносом в руках заявился тот самый развратник с этой проклятой посудины, видеть которого Чжан желал меньше всего.

Илья облачился в обтягивающий топ с длинными рукавами, подчеркивающий рельеф его мощных мускулов. Длинное расшитое платье пестрело пышной богемной вышивкой, а подведенные черно-золотым глаза излучали агрессивную, демоническую ауру.

— Это наш босс заказал еду? — Илья шаг за шагом приближался к постели, мазнув взглядом по скомканным простыням в поисках спрятавшегося человека.

Чжан Шаочи без лишних слов откинул тонкое одеяло, накрепко оккупировав середину кровати. Вытянув длинные ноги, он полностью заслонил ими ложе, явно не собираясь никого прятать.

— Завтрак заказывал я, но вот тебя, ублюдок, я точно не звал, — с поистине царским апломбом заявил генеральный директор Чжан.

— Ха-ха-ха… — серебристоволосый мужчина издал зловещий смешок и, без приглашения усевшись на диван, нагло вторгся в пространство.

Чжан Шаочи уставился на сервировочный подносок с крышкой на журнальном столике: оттуда всё еще поднимался пар, но в номере почему-то явственно ощущался запах крови.

Илья неспешно произнес:

— Ну-ка поведай, мой дорогой старый приятель, как ты смотришь на то, что моего телохранителя Лан Я около полуночи прикончили какие-то ублюдки, а после я сам же и растолок его тело в мясную лепешку?

Как еще я могу на это смотреть? Я посмотрел на это куда раньше тебя, и мне уже тошно.

Чжан Шаочи сохранил невозмутимый вид:

— Твои люди сами оплошали и лишились жизни из-за старых врагов? А ты, потеряв лицо, в бешенстве надругался над его трупом, так получается?

Илья принялся вертеть на пальце нефритовое кольцо:

— А у тебя на редкость оперативные сведения, дорогóй?

— Чушь собачья, — фыркнул Чжан Шаочи. — Неоперативные бывают только у глухих и слепых!

Илья протянул с угрозой в голосе:

— Настроение у меня нынче из рук вон плохое. И с кого же мне спросить за этот бардак?

Чжан Шаочи откровенно презирал его:

— Если бы погиб кто-то из моих людей, он, по крайней мере, пал бы при исполнении долга, пожертвовав собой ради меня. Я бы выплатил его семье достойную компенсацию да еще устроил красивые похороны в море.

Илья перестал ходить вокруг да около и в упор уставился на него снизу вверх:

— КТО ЭТО СДЕЛАЛ?!

Чжан Шаочи парировал вопросом:

— По-твоему, я знаю?

Илья холодно усмехнулся:

— На этой развалюхе камеры толком не работают из-за старости, но одна из камер в коридоре все же зафиксировала тебя. И фасон костюма, и фигура, и прическа, и даже вид сзади и в профиль, босс Чжан…

— И что с того? — Чжан Шаочи закинул руку на резное изголовье кровати, не сдвинувшись с места. — Я вышел в море отдохнуть и попутно провернуть с тобой сделку. Я тебе не подчиненный, мне и по палубе прогуляться нельзя?

— Тогда объясни мне, почему во внутреннем шве пиджака этого тупицы Лан Я обнаружился жучок, установленный лично тобой, босс Чжан!

Одним ударом едва не расколов стеклянный журнальный столик пополам, Илья наконец швырнул перед ним миниатюрный жучок в форме пуговицы.— … — Чжан Шаочи сузил глаза, но губ не разомкнул, не позволяя ни единому признаку неуверенности проскользнуть наружу.

Впрочем, ему и не нужно было чувствовать неуверенность. Черт возьми, просто какая-то чертовщина.

Микроскопическое подслушивающее устройство весьма продвинутого уровня — такие часто используют полевые агенты и оперативники из разных стран. Стоит поддеть корпус, и можно считать серийный номер и аббревиатуры. Для эксперта не составит труда по этим данным определить, чьих это рук дело и в какой стране была выпущена новинка.

— Эта штука принадлежит тебе, ты пронес её на корабль! Не хочешь ли ты, босс Чжан, вытащить вон тот чемодан из угла, открыть его и показать, нет ли у тебя еще таких же сокровищ, которыми ты мог бы со мной поделиться? …А еще от запаха одеколона, оставшегося там, где в шкаф запихнули ту груду мяса по имени Лан Я, я задохнулся даже через три коридора! Твой чарующий аромат поистине вездесущ, а мастерство — просто поразительно. Мой самый красивый, дорогой китайский босс!

Чжан Шаочи едва не до крови закусил губы, мечтая плюнуть «Пустынному медведю» в лицо.

Ему больше не нужно было открывать чемодан, чтобы доказывать свою невиновность, да и тщательный обыск ничего бы не дал. Он уже понял: тот, кто вломился в его каюту, не просто перерыл чемодан, но и внимательно изучил всё остальное.

Внутри корпуса «пуговичного» жучка действительно были указаны страна-производитель и номер партии, отрицать это было бессмысленно. И хотя у Ильи не было стопроцентных доказательств того, что это имущество именно босса Чжана, сейчас оправдываться было всё равно что пытаться доказать свою невиновность в чужом саду. Сколько на этом корабле еще найдется китайцев с черными волосами и глазами, способных раздобыть микроскопическую прослушку?

Подозреваемых оставалось раз-два и обчелся.

Эти «пуговицы» были спрятаны вовсе не в чемодане, а в его туфлях. Из-за постоянных встреч с бизнесменами, светскими львами, проходимцами и избалованными наследниками всех мастей он привык к людскому коварству и опасным ситуациям, поэтому иногда прибегал к подобным негласным трюкам. Это не было чем-то из ряда вон выходящим.

В его шкафу стояли две пары запасных кожаных туфель; в деревянной распорке одной из них и были спрятаны эти крошечные устройства.

У Чжан Шаочи защипало глаза — возможно, от того, что свет, падающий с моря за окном, становился всё ярче.

Вчера вечером, открыв шкаф, он, ослепленный видением в белой рубашке, погрузился в мечты и грезы. И пока он предавался своим фантазиям, тот самый чудесный человек, открыв его шкаф, только и делал, что размышлял, как бы что-нибудь у него стянуть, заодно подкинув ему улику.

— Это устройство не мое.

— А чье? Может, скажешь, чей это питомец его подбросил?

— Если я скажу, ты поверишь?

— Мой дорогой босс, тебе нужно проявить искренность, чтобы я тебе поверил. С чего мне тебе доверять?

— Разве я не проявил искренность? Я сопровождаю тебя в этом рейсе и участвую в этой сделке — разве этого мало? Но я до сих пор не видел товара. Ты вообще везешь на этом корабле что-то, что можно дорого продать, или ты просто водишь меня за нос?!

Илья тут же притих — понимая, что неправ, он попытался сменить тему. Босс Чжан решил воспользоваться моментом, чтобы прижать его к ногтю: он чувствовал, что с этим кораблем что-то не так. Старый лис…

Чжан Шаочи прошелся босиком по ковру; распахнутые полы шелкового халата открывали вид на рельефные мышцы живота. У русского такие же, но он всё равно не сводил глаз с крепкой груди босса Чжана. Быть может, все самцы-конкуренты подсознательно оценивают телосложение соперника, соревнуясь про себя. Мысль о том, что Илья — двусторонний и падок на всех подряд, вызывала у Чжан Шаочи брезгливость; смотреть на него за завтраком он точно не мог.

— Даже я заподозрил этого человека, а ты, старый хрыч, не догадался? Ты настолько глуп? — Чжан Шаочи перевел взгляд и резко сменил тон.

— Кого?

— Проверь все записи с камер наблюдения на корабле, пересмотри их снова. Среди всех этих людей с черными волосами и глазами — кто, по-твоему, мог провернуть такое? …Если предположить, что на борту есть отпрыск богатой семьи, привыкший к роскоши, с отличным происхождением, но при этом приехавший сюда в одиночку, чтобы бесцельно тратить время на второсортном круизном лайнере в Средиземном море, при этом ведя себя подозрительно и скрывая мотивы — разве с таким человеком всё в порядке? Ты правда думаешь, что он не смог бы раздобыть такую новомодную прослушку?

Чжан Шаочи хрустнул пальцами, не задумываясь, перекладывая вину на другого. Сердце колотилось как барабан, но лицо оставалось твердым, как скала — ни тени сомнения.

— … — Илья всерьез задумался над ценностью этой информации.

— У этого человека на личных счетах наверняка полно анонимных переводов, источник которых сложно отследить, но на корабле точно есть сообщники. Я ни за что не поверю, что он действует в одиночку! В одиночку ему не провернуть столько дел. И я не верю, что он просто невинный богатый сынок, который только и умеет, что прожигать жизнь. — Чжан Шаочи говорил с таким спокойствием, словно изливал душу, и бросил на Илью многозначительный взгляд: — Сомнительное прошлое, сомнительные цели, сомнительные мотивы. Как по мне, так у этого парня бегающие глазки, ничего хорошего от него не жди.

Илья, очевидно, не поверил на все сто, но уже навел прицел на цель, определив в уме конкретное азиатское лицо и имя.

— Смотри не ошибись и не попадись на его удочку, — добавил Чжан Шаочи. — Проверь этого молодого господина по фамилии Чжоу. Зачем он вообще притащился на этот корабль? Я в Макао никогда не слышал, чтобы у их семьи Чжоу был такой… внебрачный сын на стороне.

Последняя фраза прозвучала с явной примесью ревности, которую собеседник, впрочем, не смог распознать в полной мере.

…

«Пустынный медведь» вылетел из каюты, словно смерч, размахивая полами халата, — видимо, побежал докапываться до истины и проверять того самого невезучего молодого господина Чжоу.

Чжан Шаочи сел на место, где только что сидел Илья, и долго смотрел в потолок, даже не потрудившись сменить пижаму.

Звон клинков стих вместе с закрывшейся дверью. Пота на спине не было — подобные мелочи не могли его напугать. Но на душе было холодно, словно его на всю ночь погрузили в ледяную воду, а наутро бросили на землю как ненужную вещь.

Это то, что ты хотел увидеть, когда выстраивал свой план? Маленький мерзавец, ты ведь ставил на то, что в критический момент я стану мягкосердечным, не предам тебя и не подвешу на флагшток круизного лайнера.

С возрастом становишься не таким, как в молодости, и в самом деле начинаешь проявлять слабость. Если уж тебе суждено когда-нибудь быть содранным заживо, то это должно произойти только у меня на ладони. Ни за что не позволю другим прикоснуться к тебе. Жалко.

К тому же, сейчас нельзя доверять Нио. Если на этом корабле нет товара, который можно выгодно перепродать, то в этой поездке он не получит ни цента, да еще и вляпается в неприятности. Черт возьми, сейчас безумно хочется найти предлог, чтобы сойти на берег и не ввязываться во всё это.

Маленькая Дикая Кошечка, ты ведь хочешь найти меня. Я буду ждать, пока ты появишься для переговоров. Выставляй свои условия…

Чжан Шаочи уставился на серебряный поднос на журнальном столике и медленно протянул руку, резко сдернув крышку!

Никаких окровавленных отрубленных конечностей или зажаренных внутренностей. На подносе был стандартный завтрак, который он заказал: маленькие блинчики, омлет со шпинатом и ломтики бекона.

Босс Чжан швырнул поднос с уже остывшим завтраком за дверь, хлопнул ею и заперся, не потрудившись даже обругать двух охранников-бездельников снаружи. Уволить всех до единого! Никаких годовых бонусов в этом году не получат! Если бы молодой господин Пэй не проявил к нему милосердия, эти охранники давно бы уже разделили участь Лан Я.

…

Дневной свет нарушил короткий сон — а может, они вовсе не спали.

Четверо человек, заняв четыре койки в двухъярусных кроватях, в тишине ждали рассвета.

В канале связи изредка доносились обрывки фраз: кто-то рассуждал вслух, а кто-то подкалывал вечных врагов — Фань Гао и Не Янь.

— [001], — вдруг тихо спросил: — Шеф, как у вас с вашим вторым? Всё еще в ссоре?

Он знал, что никто не спит. Они переговаривались вполголоса, чтобы не беспокоить остальных.

— [000]: Все в порядке.

— [003]: Я же говорил! Вы просто обманывали того паренька по фамилии Чжоу!

Пей И, лежа лицом к стене, тихо усмехнулся:

— У нас с ним всё хорошо. Наш Яньян такой милый и такой славный, с чего бы мне с ним ссориться?

— [003]: Я тоже смотрел тот фильм! Ваш второй малыш — будущий лауреат премии за лучшую мужскую роль! Слышал, у него роман с партнером — тем самым господином Чжуаном, который вечно снимается с вашим младшим братом.

Пей И тихо рассмеялся:

— Слухи о них ходят уже несколько лет!

Даже Чжун Цзэ, который обычно молчал и притворялся спящим, наверняка навострил уши, как радар. Кто сказал, что натуралы не любят сплетни?

Фань Гао повернул голову и усмехнулся:

— Слушайте, руководитель группы, так это правда или нет? Кажется, убедительных фото так и не появилось.

— У меня полно убедительных фото: и пикантных, и постельных. Я храню их для себя, вам не покажу! — Пей И тихо хихикнул. — Слухи всегда правдивы, разве бывают ложными? У него с парнем прекрасные отношения, они давно вместе.

— О, вот как, — Фань Гао глубокомысленно задумался, вспоминая содержимое жесткого диска со своей коллекцией. Постельные фото, значит.

— Наш Яньян каждый раз, когда снимается в кино, работает с тем парнем, который ему нравится. Они вместе играют в фильмах, вместе вкладывают деньги, — Пей И говорил сам с собой. — На большом экране они могут нежничать, а со своим избранником — открыто демонстрировать чувства… Я правда очень, очень им завидую.

В эфире снова воцарилось долгое молчание.

Иногда слышалось подавленное, болезненное дыхание — такое, какое бывает у здорового молодого мужчины, чье тело в предрассветные часы не справляется с приливами возбуждения. К тому же, это дыхание, улавливаемое встроенным в горловой микрофон датчиком, неизбежно транслировалось в наушники каждого из присутствующих.

Звуки в аудиоканале смешивались с реальными звуками в комнате, создавая эффект стереофонии. Неловкость была лишь временной: все хранили молчание, делая вид, что ничего не слышали, ничего не поняли и ничего не заметили.

Человек, лежащий лицом к стене, не шевелился, лишь слегка согнул тело, скрывая непроизвольные движения под одеялом. Он проявлял невероятную заботу о психологической устойчивости соседей. Иначе как бы двое девственников в этой комнате вынесли такое?

Из-за того, что он сдерживался, всё затянулось. Тело под одеялом резко сжалось, он болезненно выгнул спину, и прерывистое дыхание, казалось, наполнило всю каюту… А затем раздалось несколько глухих ударов: «Бум», «бум», «бум»! Кто-то услышал, как руководитель группы начал биться головой о стену.

Девушка с соседней кровати тут же переползла к нему. Не Янь прижала руку к плечу господина Пея, нежно погладила его по спине, по лицу, вытирая пот.

— Ты в порядке? Всё хорошо? — Не Янь обняла его, прижимая к себе и успокаивая.

Пей И покачал головой, пряча лицо в одеяло, и молчал.

Он не мог скрыть свои самые интимные физиологические реакции, не мог скрыть даже мельчайшей эмоции.

Каждое произнесенное им слово слышали окружающие, каждое сохранялось на электронном чипе связи, чтобы спустя пару дней оказаться за тысячи миль, в высшем кабинете Шестого управления особой разведки, в конечном итоге пополнив внутреннюю сверхсекретную базу данных как часть его тяжелого, но при этом пугающе фрагментарного жизненного досье.

К такой интересной и полной неведомых опасностей жизни он уже привык.

Если же заглянуть еще дальше в прошлое, многое и вовсе было предопределено судьбой — оно изначально являлось частью его жизненного пути и происхождения. В его досье Шестого управления особой разведки сохранились даже полные записи, начиная с двухлетнего возраста.

Господин Пей не предавался чрезмерному унынию и не занимался саможалением. Человек его склада всегда был высокого мнения о себе. Такой выдающийся, статный и прекрасный, словно нефритовое дерево на ветру, элитный выпускник престижного университета, владеющий всеми возможными ремеслами и совершенный как снаружи, так и изнутри — если бы в свое время он не сменил кисть на меч ради служения родине, то, пожалуй, в один прекрасный день сбился бы с пути и подался в разбойники. Он ни о чем не жалел: ни о пройденных за эти годы дорогах, ни о сделанных выборах.

Золотые и алые пометки в его досье, его щегольская форменная одежда Шестого управления особой разведки — темно-синий костюм с серебристо-синим галстуком, вышитые золотом звезды на нагрудном кармане пиджака, а также позолота на зажиме для галстука — все это служило лучшим утешением в тишине глубокой ночи, когда он предавался одиночеству. Это была его высшая награда, боевой орден мужчины, строящего карьеру. Все эти ослепительно сияющие вещи каждую минуту напоминали ему, что он по-прежнему занимается важными, пусть и незаметными делами.

Оглядываясь назад на царящие позади мир, покой и процветание, он понимал, что сам устремился вперед по опасному пути, опаленному кровью и огнем, с которого уже не было возврата.

http://bllate.org/book/41504/5294451

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода