Чжу Янь попросил Ли Минцяня отправить сообщение в заведение «Хуншуй», чтобы забронировать кабинет. Менеджер, увидев, что клиент не только постоянный, но и друг самого владельца, а к тому же сегодня приглашены несколько чрезвычайно важных гостей — причём слово «чрезвычайно» было выделено несколько раз подряд, — сразу всё понял. Такой человек, как Чжу Янь, не стал бы повторять настойчиво, если бы речь шла о ком-то заурядном. Менеджер, добившийся своего положения не без причины, тут же велел администратору проверить, свободны ли кабинеты «Хун» и «Шуй». Оказалось, что кабинет «Шуй» сегодня не забронирован. Не раздумывая, он ответил всего тремя словами: «Без проблем».
Чжу Янь, получив ответ, наконец перевёл дух и поспешил в «Хуншуй».
*
«Враг моего врага — мой друг».
Сун Чжиинь свято верила в эту поговорку. Благодаря ей она когда-то, будучи простой актрисой, сумела довести известного агента Линь Ли до отчаяния, при этом ни капли не запачкавшись. Тогда она умело пользовалась чужими руками, чтобы избавляться от врагов. И сейчас она поступала точно так же. Её планы были полностью разрушены Су Хуайинь, из-за чего господин Мэн возненавидел её. У неё не оставалось иного выбора, кроме как уцепиться за молодого господина Бая.
Между молодым господином Баем и Су Хуайинь действительно была личная вражда. Некогда молодой господин Бай увлёкся Су Хуайинь и не раз пытался добиться её расположения, но та всякий раз отшвыривала его. В итоге он даже оказался в больнице — два дня пролежал без сознания. Об этом знала вся индустрия. Неужели молодой господин Бай не ненавидел Су Хуайинь? Конечно, ненавидел!
Из-за Су Хуайинь он устроил такой скандал, что до сих пор все в кругу об этом шепчутся. Молодой господин Бай должен её ненавидеть всей душой!
Сун Чжиинь считала, что если она сама занимает первое место среди тех, кто ненавидит Су Хуайинь, то молодой господин Бай — безусловно, второе. А по силе и влиянию, способным уничтожить Су Хуайинь и защитить Сун Чжиинь в тот момент, когда та оказалась под градом критики, семья Бая вполне подходила.
Сун Чжиинь возлагала на него все свои надежды.
Она хорошо знала таких мужчин — тех, кто родился с золотой ложкой во рту. Для них лицо и репутация дороже жизни. Оскорбить их публично — всё равно что дать пощёчину.
Как молодой господин Бай мог не ненавидеть Су Хуайинь?
Надо отдать Сун Чжиинь должное: она обладала невероятной стойкостью. В то время как Сун Ли уже почти сдался, она провела всю ночь, вырабатывая план. Она понимала: чем раньше она начнёт действовать, тем лучше для неё. Времени в обрез — нельзя тянуть дальше.
С утра она велела Сун Ли разузнать о молодом господине Бае и договориться о встрече. Целое утро она готовилась: макияж безупречный, фигура стройная — и отправилась на встречу, сияя красотой.
Она думала, что придёт лишь к молодому господину Баю. Но, войдя в кабинет «Хун» заведения «Хуншуй», увидела толпу мужчин и женщин, окружающих пятерых-шестерых мужчин. Её будто облили ледяной водой. Однако уйти она не могла. Господин Мэн больше не защищал её, и молодой господин Бай был её последней надеждой. Если она сейчас обидит его, ей несдобровать.
Сун Чжиинь быстро перестроилась и, улыбаясь, сказала:
— Ой, похоже, я опоздала.
*
Благодаря Ли Минцяню за столом не возникало неловких пауз. Чжу Янь, будучи деловым человеком, умел вести беседу — не мастер, конечно, но вполне прилично. Цзи Сунлан был немного молчалив, но вёл себя безупречно вежливо. Су Хуайинь тоже держалась легко и непринуждённо. За столом царила оживлённая атмосфера.
После непринуждённой болтовни Су Хуайинь снова вернулась к расспросам о происшествиях. Чжу Янь, впрочем, сам толком ничего не мог объяснить. Сначала у него просто начались мелкие неприятности: то рыба костью подавилась, то чайник вдруг взорвался, обдав кипятком. Он считал это просто неудачей и не придавал значения.
Но потом его жена упала с лестницы, свекровь и мать попали в неприятности — одна в мелкую аварию, другая едва не пострадала при ограблении в банке. И одновременно с этим компанию начали регулярно проверять надзорные органы. Тут-то Чжу Янь и заподозрил неладное.
— Неужели вся семья может быть такой неудачливой?
— А когда именно начались эти мелкие неприятности? — спросила Су Хуайинь, делая глоток чая.
— Где-то… две-три недели назад? Месяц? — неуверенно ответил Чжу Янь. — Сначала просто чашка разбилась, ручка сломалась… думал, просто день не задался. Всё мелочи, не стал обращать внимания.
— М-м… — Су Хуайинь медленно крутила чашку в руках, не отвечая.
Даже самые мелкие неприятности, если они следуют одна за другой, — не норма.
— Сначала это были мелочи, которые лишь раздражали, но не причиняли вреда, — сказала Су Хуайинь. — Потом — рыба с костью, взорвавшийся чайник… всё это уже могло причинить хоть и лёгкий, но вред.
— А затем — ваша жена падает с лестницы, свекровь попадает в аварию, мать едва не становится жертвой ограбления… — осторожно продолжила она. — Вы не замечали, что всё это постепенно нарастает?
Рука Чжу Яня задрожала. Су Хуайинь вдруг встала, прошла мимо него и, слегка шевельнув пальцами в рукаве, спокойно сказала:
— Я схожу в уборную.
Цзи Сунлану показалось, что в её голосе прозвучала… слабость?
Он нахмурился.
*
Перед зеркалом в уборной Су Хуайинь открыла кран на полную мощность и дала ледяной воде с силой обрушиться на свои руки. Холодная струя безжалостно хлестала по коже, и вскоре её белоснежные ладони покраснели.
Она не ошиблась.
Когда Чжу Янь начал рассказывать о своих бедах, рядом с его ци появился коварный серый туманчик — крошечный, лёгкий, почти невидимый. Он медленно полз к чашке Чжу Яня.
Су Хуайинь посмотрела в зеркало. Её лицо было бледным. Тот крошечный клочок «зла» уже был поглощён её ци и очищен, но она слабо улыбнулась и слегка ущипнула себя за щёку. Её сила явно не та, что в прежние времена.
Даже такой ничтожный «злой дух» вызывает у неё дискомфорт. Раньше подобное вообще не ощущалось бы.
Су Хуайинь с тоской вспомнила себя в прежней жизни, на пике сил.
Внезапно сзади на неё обрушился сильный удар. Она хотела увернуться, но тело предательски ослабло, и она не успела. Женщина, пьяная до беспамятства, врезалась в неё и, пошатываясь, добралась до раковины. Сильный запах алкоголя ударил в нос.
— Прости… пропусти… — пробормотала женщина, плеснув себе в лицо холодной водой.
Удар пришёлся прямо в бок, и Су Хуайинь больно ударилась о край раковины. Она нахмурилась, но не двинулась с места.
Эта женщина казалась ей знакомой.
Та стояла, растрёпанная, с каштановыми кудрями, закрывающими пол-лица. Су Хуайинь не могла разглядеть черты. Женщина, видя, что Су Хуайинь не уходит, резко повысила голос:
— …Ты что, не слышишь?! Убирайся прочь— Су Хуайинь?!
Её голос взлетел до немыслимых высот.
— Сун Чжиинь! — узнала Су Хуайинь.
— Су Хуайинь! Да как ты вообще смеешь появляться передо мной?! — закричала Сун Чжиинь, одной рукой держась за раковину. — Слушай сюда: тебе конец! Ты погибла!
— …Знаешь молодого господина Бая? Он уже дал мне слово! Ты погибла, погибла! — повторяла она, и вдруг расхохоталась — громко, злорадно, будто уже видела падение врага.
Она смеялась, указывая пальцем на Су Хуайинь:
— Встань сейчас же на колени, умоляй меня! Напиши публичные извинения в Вэйбо — и, может, я дам тебе быструю смерть!
Су Хуайинь спокойно сжала её палец и аккуратно загнула его обратно. Сун Чжиинь пыталась вырваться, но, будучи пьяной, не могла контролировать тело.
Су Хуайинь придерживала её кулак одной рукой, а другой слегка массировала висок. Её голос звучал рассеянно:
— Раз так, госпожа Сун, почему бы вам не спросить у молодого господина Бая, не пожелает ли он выслушать новую историю, которую я нашла?
— И ещё, Сун Чжиинь, — продолжила она, — раньше я гадала, почему вы так меня ненавидите. Но теперь мне это уже неинтересно.
Она легко оттолкнула кулак Сун Чжиинь, та пошатнулась и отступила на несколько шагов. Су Хуайинь смотрела на неё сверху вниз, холодно и безэмоционально:
— Это вы подсказали Чжану Тинжую отдать ключ от моего номера молодому господину Баю?
— Это вы разожгли в нём ко мне похоть?
Су Хуайинь слегка присела на корточки, уголки губ тронула нежная, почти ласковая улыбка:
— Не волнуйтесь.
— Счёт с управляющим Чжаном я уже свела. А с вами… у нас ещё будет время.
Сун Чжиинь оцепенело смотрела на уходящую спину Су Хуайинь, а потом медленно опустилась на пол, закрыв лицо руками. Внутри у неё всё кипело от ярости — она готова была разорвать Су Хуайинь на куски!
Почему?! Почему ты смеешь смотреть на меня с таким презрением?!
Чем ты лучше меня?!
Если бы не твои связи, разве ты, никому не известная актриса третьего эшелона, попала бы в съёмки «Хроник дворца Янь»? В «Феникс возвращается»?!
Эта роль должна была быть моей! Я — первая звезда агентства Тяньгуань! «Золотая бутылка» должна была достаться мне! Всё должно было быть моим!
Сун Чжиинь, пошатываясь, выбежала из уборной. Так ты пришла в «Хуншуй» — тоже за связями и протекцией? Да кто ты такая, чтобы судить меня?!
— Говори! — яростно схватила она за галстук официанта в коридоре. — Где Су Хуайинь?
Официант испуганно заикался:
— Вы… вы… вы?!
— Пусти меня! — приказала Сун Чжиинь. — Я её подруга!
Официант машинально посмотрел в сторону кабинета «Хун». Сун Чжиинь злобно усмехнулась:
— Кабинет «Хун»? Пусти меня!
В этот момент как раз подавали блюдо в кабинет «Хун». Сун Чжиинь тут же отпустила официанта и, спотыкаясь, бросилась туда. Персонал попытался её остановить, и у двери началась суматоха.
— Что происходит? — раздражённо вышел Ли Минцянь. Он знал, как Цзи Сунлан не терпит шума.
Увидев Ли Минцяня, Сун Чжиинь приторно захихикала:
— Режиссёр Ли…
Официанты, убедившись, что они знакомы, ослабили хватку. Сун Чжиинь вырвалась и ворвалась в кабинет, даже толкнув Ли Минцяня.
И увидела Цзи Сунлана.
Её поразило его молчаливое, холодное великолепие. Ревность и злоба вспыхнули в ней ярким пламенем. Неудивительно, что Су Хуайинь так быстро вернулась на вершину — за ней стоит Цзи Сунлан!
Значит, покровителем Су Хуайинь является Цзи Сунлан!
— Хуайинь… — сладким голосом произнесла Сун Чжиинь, — мы так долго не виделись, а ты даже не скучаешь? А я-то тебя помню, неблагодарница… Ты совсем забыла старую подругу.
Фраза была двусмысленной.
В словесных поединках Сун Чжиинь ещё никого не боялась.
Атмосфера в кабинете стала неловкой. Сун Чжиинь будто ничего не замечала. Она уселась на место, освобождённое Ли Минцянем, и томно заговорила:
— Хуайинь… мы же столько лет дружим. До сих пор злишься? Я же столько раз извинялась!
Су Хуайинь резко встала.
Сун Чжиинь ожидала вспышки гнева и злорадно блеснула глазами. Она не боялась гнева — она боялась, что Су Хуайинь не разозлится!
— Ты всё ещё со мной воюешь, — продолжала Сун Чжиинь, — а ведь сестра столько для тебя сделала!
Су Хуайинь вышла из кабинета, и её появление у двери остановило всех. Она холодно посмотрела на официантку:
— Открой.
Её чёрные глаза были ледяными, словно острия. В них будто таилась магия — официантка очнулась только тогда, когда уже открыла дверь кабинета «Шуй». Оттуда доносилась тяжёлая музыка, люди танцевали в безумном ритме, свет мелькал, и шум стоял оглушительный.
— Бах!
— Бах!
http://bllate.org/book/4143/430844
Готово:
