Надеюсь, всё получится именно так, как задумано. Сама я буквально извела себя переживаниями за любовную линию главных героев.
Вечером небо залила багряная заря. На утёсе Чаоъян Юй Луань смотрела, как Гу Цинцин хлопочет, расставляя огромные фейерверки, и на миг задумалась.
В последний раз, когда они остались вдвоём, тоже было здесь, на утёсе Чаоъян.
Только тогда они были врагами и должны были сражаться до последнего. А теперь…
Юй Луань невольно смягчилась, глядя на пот, выступивший у Гу Цинцин на лбу.
Теперь они словно неразлучные подруги и сёстры по школе, вместе стараясь угодить холодному и отстранённому Учителю.
Разве не лучше это, чем вечно кого-то подставлять и творить то, что противоречит совести и желаниям?
Иногда она не понимала: зачем некоторым авторам обязательно вставлять в сюжет злодейку, которая творит зло без всякой причины? Разве история не может развиваться без этих глупых и жестоких женщин? Разве без злых соперниц, сражающихся за героя, нельзя показать, насколько он прекрасен?
Юй Луань не могла найти ответа и чувствовала себя бессильной. Всё, что она могла, — как можно скорее снизить уровень ненависти и вернуться в свой настоящий мир, где сама решает свою судьбу, а не живёт под пером чужого автора, который в два счёта распоряжается её жизнью и смертью.
Ведь жить чужой жизнью — ужасно.
— Эй, отдохни немного, не торопись, — не выдержала Юй Луань и протянула ей вышитый платок, чтобы вытереть пот.
Она осмелилась на это, потому что Система злодейки временно отбыла в Главную систему по делам.
Раз босса нет, зачем работать в поте лица?
Юй Луань устала притворяться и почти забыла, какой она на самом деле.
Гу Цинцин радостно взяла платок и улыбнулась:
— Сестра, ты так добра ко мне!
От этих слов Юй Луань растерялась и неловко замямлила что-то в ответ, но неожиданно это задело струнку в душе Гу Цинцин.
— И ты, и Старший брат так добры ко мне, но по-разному.
Она улыбнулась Юй Луань:
— Ты всегда вдохновляешь меня стать сильнее!
Затем перевела дух и продолжила:
— А Старший брат всё делает за меня, хочет защитить от любой опасности. Он даже говорил, что мне достаточно стоять у него за спиной — он будет оберегать меня всегда.
Юй Луань не могла понять, хвастается ли она или просто констатирует факт. Она открыла рот, но в итоге сухо произнесла:
— Ну разве это плохо?
Это ведь полностью соответствует её роли в сюжете.
Но Гу Цинцин тут же подняла голову и возразила:
— Плохо! От этого я чувствую себя будто лианой-повиликой, которая может жить и цвести, только цепляясь за других.
Она уныло произнесла это и робко взглянула на невозмутимую Юй Луань, после чего опустила голову.
Неужели даже Старшая сестра считает её мысли глупыми и смешными?
Снаружи Юй Луань оставалась спокойной, но сердце её громко колотилось. Эти слова показались ей знакомыми, будто она слышала их раньше. Но ощущение исчезло слишком быстро — прежде чем она успела его уловить, его развеял вечерний ветер с утёса.
Юй Луань расстроилась: она чувствовала, что это было что-то очень важное для неё.
— Нет. Иногда даже повилика способна задушить того, за кого цепляется. Пока ты сама хочешь стать сильной, никто не сможет сделать тебя слабой.
Гу Цинцин резко подняла глаза. Юй Луань по-прежнему выглядела холодной и гордой, но в её взгляде теперь читалась твёрдая решимость.
Эти слова придали Гу Цинцин уверенности — её душа, до этого витавшая где-то в облаках, наконец коснулась земли. Она сглотнула ком в горле, ничего не сказала, но крепко кивнула.
После этого она ещё усерднее принялась помогать Юй Луань.
Прямо напротив утёса Чаоъян, чуть выше, находился второстепенный пик горы Таньюнь. С этого места, когда фейерверки взорвутся, лучшей точкой для наблюдения станет зал Юнькай, где пребывает Великий Учитель Ци Лин.
Юй Луань расставила все фейерверки в нужном порядке и соединила их длинной бумажной фитилёвой лентой. Оставалось лишь прикрепить красную огненную талисман-чару — и в нужный момент можно будет дистанционно поджечь всё заклинанием.
Так она сможет и наблюдать за главными героями из-за угла зала Юнькай, и одновременно любоваться фейерверками с противоположного берега.
Два дела в одном — идеально!
Когда все приготовления подходили к концу, Гу Цинцин вдруг сказала, что ей нужно спуститься вниз.
— Куда? — нахмурилась Юй Луань.
Гу Цинцин лишь блеснула глазами, похожими на чёрные бусины, и быстро бросила:
— Это сюрприз! Должно остаться в секрете!
Если героиня готовит подарок Великому Учителю к его дню рождения, значит, застывшая любовная линия ещё не умерла.
Юй Луань подумала и тут же опустила руку, которую уже было подняла, чтобы остановить Гу Цинцин. Она проводила её взглядом, пока та быстро сбегала вниз по склону.
Ночь опустилась. В этот день, четырнадцатого числа, луна была неяркой, зато звёзды сверкали на небе, словно осколки рассыпанных драгоценных камней.
Из-за высоты горы Таньюнь казалось, что до звёзд можно дотянуться рукой.
Уже наступила середина часа Хай, а Гу Цинцин всё не возвращалась. Юй Луань начала волноваться.
После полуночи наступит день рождения Великого Учителя, и героиня должна первой поздравить его.
Время поджимало, а Гу Цинцин всё нет. Спокойное лицо Юй Луань постепенно покрывалось тревогой.
Она то и дело оглядывалась на тропу, по которой должна вернуться Гу Цинцин, и наконец увидела её в самый последний момент — прямо перед поджогом.
Гу Цинцин бережно прижимала к груди свёрток, завёрнутый в алую ткань. На лбу у неё выступал пот, но глаза сияли от возбуждения, несмотря на поздний час.
Она вбежала на утёс, не переводя дыхания, и сунула свёрток Юй Луань:
— Подарок… для тебя… в храме Вэньчаня… купила… на привлечение удачи в любви и защиту от бед… очень действует!
Юй Луань удивлённо перевесила тяжёлый свёрток в руках. Она и не думала, что сюрприз, о котором говорила Гу Цинцин, окажется для неё самой.
Она растерялась и не нашлась, что ответить, но решила пока просто принять подарок. Главное сейчас — вовремя запустить фейерверки в честь дня рождения Великого Учителя.
Юй Луань достала красную огненную талисман-чару и сосредоточенно начала читать заклинание, чтобы активировать огненную чару на утёсе Чаоъян. Она так увлеклась, что даже не заметила, что Гу Цинцин что-то говорит позади неё.
— Ой! Я забыла снять запрет для старика на спуск! Сестра, занимайся, я сейчас вернусь!
С этими словами она подобрала подол и легко побежала вниз по тропе.
Огненная чара сработала. Юй Луань уставилась на противоположный берег и, следуя подсказкам Системы исправления злодейки, начала мысленно отсчитывать:
«Десять, девять, восемь, семь…»
«Пять.»
«Три, два, один!»
Как только прозвучало «один», небо взорвалось оглушительным грохотом. Ослепительный белый луч пронзил чёрную мглу и разбудил всю гору Жухуэй, до этого погружённую в тишину.
— Ш-ш-ш! Бум!
Громкий звук нарушил медитацию Цзян Хуайтина в источнике Чжуолин.
Его брови слегка нахмурились — он явно раздражался от этого шума, тревожащего душу. А следующая серия взрывов заставила его медленно открыть глаза, ресницы которых уже успели покрыться инеем.
В его взгляде осталась лишь тишина и пустота, словно после первого снега.
Та упрямая и коварная сердечная демоница хоть и была временно подавлена, но, казалось, прекрасно понимала его. Ни один из известных способов изгнания не действовал на неё.
Чтобы окончательно избавиться от неё, придётся искать совсем иной путь.
Цзян Хуайтин неторопливо поднялся по ступеням источника. Вода на его теле, едва покинув пределы источника, тут же превратилась в ледяные кристаллы и, словно туман или пух, исчезла в воздухе.
Волосы и одежда мгновенно высохли и легли без единой складки.
Он наклонился, поднял с земли брошенный халат и начал аккуратно застёгивать пояс. Многослойный воротник скрыл его изящную шею, оставив видимым лишь чистый подбородок.
Выйдя из пещеры, он сразу почувствовал присутствие кого-то за дверью зала.
Это была его старшая ученица — Юй Луань.
Тяжёлая дверь бесшумно распахнулась под действием ци. Цзян Хуайтин на миг замер, увидев картину за порогом.
На ночном небе вспыхивали сотни фейерверков — один за другим, будто пытаясь осветить всю гору Таньюнь.
Золотые облака, серебряные рыбы, алые цветы эпифиллума…
Они сменяли друг друга так быстро, что, едва успев залюбоваться одним, зритель уже восхищался следующим — восторг сменялся восторгом без передышки.
Среди грома взрывов Цзян Хуайтин вдруг уловил шёпот, доносящийся из-за угла:
— Вау! Та хозяйка лавки не обманула! И правда, один выстрел — три эффекта! Утренний подъём и переплата того стоили!
Юй Луань, не отрывая взгляда от неба, восхищённо обсуждала фейерверки со Системой исправления злодейки и даже не заметила, что её укрытие раскрыто.
Лишь когда над головой нависла тень, а в нос ударил знакомый аромат можжевельника и сосны, она в панике вскочила.
— Учитель! Какая неожиданность!
Только вырвавшись изо рта, эти слова заставили её пожалеть, что не прикусила язык. Подкарауливать кого-то за углом и потом говорить «какая неожиданность» — разве это не то же самое, что признаться в преследовании?
— Это ты запустила фейерверки? — раздался ледяной голос Великого Учителя Ци Лин.
Его голос звучал чисто и холодно, как лёд, скользящий по нефриту — приятно для слуха, но совершенно лишённый эмоций.
Едва он договорил, в небе вспыхнул ещё один фейерверк, и внезапная вспышка заставила Юй Луань прищуриться. Поскольку Великий Учитель стоял спиной к свету, она не могла разглядеть его лица.
Но ощущаемая от него прохлада заставила её забеспокоиться.
Может, рискнуть?
— Это я и…
Она потянулась, чтобы вытащить из-за спины Гу Цинцин, но её рука метнулась в пустоту — за спиной никого не оказалось.
Оглянувшись, она увидела, что Гу Цинцин исчезла.
Имя «Гу Цинцин» так и застряло у неё в горле.
Юй Луань опустила руку и обернулась. По всему было видно, что Великий Учитель ненавидит этот шумный и назойливый фейерверк. Он ведь всегда предпочитал тишину и редко допускал кого-либо в зал Юнькай.
Похоже, она пыталась угодить, а получилось наоборот.
Теперь тем более нельзя было выдавать соучастницу. Юй Луань лишь надеялась, что с таким трудом сниженный уровень ненависти не подскочит снова.
Она не смела смотреть ему в глаза и тихо пробормотала:
— Это сделала только я. Если Учитель хочет наказать — накажите. Но сначала позвольте вам досмотреть фейерверк.
В последних словах прозвучала мольба.
Ведь эти фейерверки она купила в Фэнцичжэне, не спала много ночей и потратила немало золота. Хотелось бы, чтобы хоть немного не пропало зря.
На мгновение давление перед ней исчезло. Юй Луань подняла глаза, думая, что он ушёл, но к её удивлению Великий Учитель медленно прошёл на открытую площадку перед залом.
Он встал, заложив руки за спину, оставив ей лишь высокую и прямую спину.
Он стоял, как одинокая сосна на вершине, или как гранитная скала, готовая рухнуть.
Казалось, он принял её предложение. Рядом с ним оставалось свободное место — возможно, случайно.
Юй Луань, конечно, не осмеливалась думать, что он оставил его для неё специально, но всё же собралась с духом и подошла поближе.
Ведь с того места открывался лучший вид на большую часть горы Жухуэй — идеальное место для наблюдения за фейерверками, о котором она давно мечтала.
Так они молча смотрели на фейерверки ещё некоторое время.
Когда последний огонёк, словно падающая звезда, угас на горизонте, Юй Луань с сожалением отвела взгляд.
За ярким зрелищем наступила внезапная тишина.
Между ней и Великим Учителем повисло странное, неуловимое напряжение. Юй Луань не выдержала и уже собралась попросить разрешения уйти…
http://bllate.org/book/4142/430747
Готово:
