Кто бы мог подумать, что столь едва уловимое движение не ускользнёт от внимания Цзян Хуайтина.
— Не ушибла ли поясницу?
Он нахмурил чёрные, как тушь, брови, и на лице его проступила забота, которую уже не скрыть. Не дав Юй Луань и слова сказать, он перенёс ладонь прямо к её ушибленному боку.
— Нет-нет-нет!
Юй Луань только собралась замахать руками в отказе, как в следующее мгновение оба её запястья оказались сжаты в одной его руке и резко потянуты к нему. Ясно было одно: он не собирался принимать возражений.
Юй Луань изумлённо распахнула глаза и оказалась лицом к лицу с внезапно приблизившимся прекрасным лицом Цзян Хуайтина. Так близко, что отчётливо видела в его янтарных зрачках тонкое серебристо-белое кольцо вокруг радужки.
Это было изысканно и необычно.
Кожа Цзян Хуайтина была невероятно гладкой и белоснежной, черты лица — совершенными, без единого изъяна.
В нём гармонично сочетались и внешняя красота, и внутреннее благородство духа.
Встретившись с ней взглядом, Цзян Хуайтин опустил глаза, сосредоточил часть своей духовной силы в ладони и, держа её над поясницей Юй Луань, начал внимательно восстанавливать ушибленное место.
Когда он убрал руку, то обнаружил, что Юй Луань пристально смотрит ему в лицо, не моргая.
Он знал, что его внешность недурна, но, столкнувшись со столь откровенным восхищением в её взгляде, всё равно не смог сдержать жара, залившего уши.
Он разжал пальцы, освободив её запястья, и отвернулся, оставив ей вид лишь пылающие мочки ушей и уже начинающую алеть шею.
— Кхм… Готово, — произнёс Цзян Хуайтин, стараясь сохранить спокойствие, хотя в голосе явно слышалась неловкость, которую чувствовал только он сам.
Услышав это, Юй Луань очнулась и поспешно провела ладонью по ушибленному месту — к своему изумлению, там не осталось и следа от травмы.
Она уже собралась поблагодарить, но в последний момент проглотила слова.
Глядя на пунцовые мочки ушей Цзян Хуайтина, она наконец осознала:
Неужели… он смущается?
Это новое открытие пробудило в Юй Луань дерзкое желание подразнить его.
Она уже собралась незаметно подобраться ещё ближе, чтобы получше рассмотреть его реакцию,
но вдруг свет вокруг померк. Ручей замедлил течение, и лодка, унося их всё дальше, плавно скользнула в подземную пещеру.
Вокруг стало темно. Свет от входа превратился в огромное светлое пятно, которое с каждым мгновением удалялось всё дальше.
В пещере царили прохлада и сырость, время от времени раздавался мерный стук капель воды.
Было так тихо, что Юй Луань слышала даже своё собственное прерывистое дыхание.
Лодка двигалась всё медленнее и, наконец, неожиданно встряхнулась и мягко остановилась, словно наткнувшись на что-то.
— Прибыли, — сказал Цзян Хуайтин.
Юй Луань услышала шелест ткани, затем почувствовала, как лодка стала легче.
Цзян Хуайтин помог ей выпрыгнуть на берег, и она сразу же ощутила под ногами твёрдую землю.
За это время её глаза немного привыкли к темноте.
Оглядевшись, она смогла различить лишь смутные очертания белых неправильных форм, но не могла понять, что это такое.
— Закрой глаза, — послышался голос Цзян Хуайтина рядом.
Юй Луань не знала, что он задумал, и в темноте хитро прищурилась, но послушно кивнула, хотя закрывать глаза не собиралась.
Однако Цзян Хуайтин, будто предвидя её упрямство, тихо вздохнул с лёгким оттенком досады и сам прикрыл ей глаза ладонью.
Он приблизился и, дыша ей в ухо, пояснил:
— Если не закрыть глаза сейчас, потом эффекта не будет.
Его тёплое дыхание щекотало щёку Юй Луань, заставляя её часто моргать.
А сам Цзян Хуайтин, чувствуя, как её пушистые ресницы щекочут его ладонь, на мгновение замер, незаметно для неё сжал губы, а затем достал из своего кармана пространства жемчужину размером с блюдце.
Как только жемчужина впитала духовную силу, выступившую на кончиках его пальцев, она засияла ещё ярче, наполнив всю пещеру сиянием.
Только тогда Цзян Хуайтин осторожно убрал руку с её глаз.
Сначала зрение Юй Луань было расплывчатым, но, когда она наконец разглядела пещеру во всей красе, изумлённо распахнула глаза.
Со всех сторон свисали молочно-белые каменные образования, похожие на перевёрнутые бамбуковые побеги. На их концах мерцали крошечные огоньки, будто в них были вкраплены звёзды, сверкающие и ослепляющие взгляд.
Другие камни словно были покрыты перламутровой глазурью: под светом жемчужины они отражали радужные блики, и вся пещера наполнилась волшебным сиянием и благодатной аурой.
Юй Луань казалось, что у неё не хватает глаз, чтобы увидеть всё сразу.
Цзян Хуайтин смотрел на её восторженную спину, и в его взгляде переливалась такая глубокая, почти проливающаяся любовь, что сердце готово было разорваться.
Но и этого ему показалось мало. Он слегка напряг руку, и огромная жемчужина под действием его мощной духовной силы раскололась на части.
Выбрав один осколок, он сжал его в кулаке — тот превратился в мельчайшую пыль. В следующее мгновение миллионы светящихся точек, словно звёздная пыль, высыпались из его ладони и озарили всю пещеру.
Частицы упали в ручей, будто опрокинув целое золотое озеро: бесчисленные золотистые искорки легли на воду, создавая завораживающую игру света.
Вместе с переливающимися радужными отблесками это зрелище стало самым незабываемым в жизни Юй Луань.
Когда она насмотрелась вдоволь, они уселись прямо на землю.
Юй Луань обхватила колени руками, положила подбородок на них и, склонив голову, посмотрела на сидящего рядом Цзян Хуайтина.
— Как ты нашёл это чудесное место?
Цзян Хуайтин взглянул на неё, затем перевёл взгляд на жемчужину в своей руке, освещающую окрестности, и опустил длинные ресницы.
Спустя долгую паузу он тихо улыбнулся.
— Моя… одна знакомая.
— Она привела меня сюда.
Голос его был тихим, но Юй Луань остро почувствовала скрытую в нём грусть.
Тогда она быстро сменила тему и, прищурившись, спросила:
— Хочешь конфетку?
Не дожидаясь ответа, она ловко сунула ему в рот конфету «Прямо с языка», предварительно сняв обёртку.
Немного подождав, она с тревогой спросила:
— Ну как?
Цзян Хуайтин очнулся от задумчивости и почувствовал, как губы, которых коснулись её пальцы, горят и слегка немеют. Он с трудом сдержал бешеное сердцебиение, перевернул языком конфету и ощутил, как кисло-сладкий вкус растекается по рту и проникает прямо в сердце.
Он чуть заметно приподнял уголки губ и честно ответил:
— Сладко.
«Хорошо, если сладко», — подумала Юй Луань.
Что бы такого спросить у него?
Может, прямо спросить, как уменьшить его уровень ненависти?
Ведь как только конфета растворится, все связанные с этим воспоминания сотрутся, и проблем не будет.
Юй Луань самодовольно приподняла бровь, но едва она открыла рот, как Система исправления злодейки, словно прочитав её мысли, тут же вмешалась:
[Попытка получения информации о причинах вражды персонажа мира является нарушением правил. За нарушение следует немедленное уничтожение! Просим пользователя действовать осторожно.]
Юй Луань снова проглотила слова, и от этого в горле застрял ком.
Раздосадованная, она решила изменить тактику.
Использовать обходной манёвр.
Она выпрямилась и, глядя на Цзян Хуайтина, которого явно начинало действовать конфета «Прямо с языка», мягко и убедительно спросила:
— А есть ли у тебя какое-нибудь желание, которое ты до сих пор не смог исполнить?
Если помочь главному герою осуществить мечту, возможно, это тоже снизит его уровень ненависти.
— Желание…
Цзян Хуайтин машинально поднял голову и пустым взглядом уставился вдаль, будто вспоминая что-то. Его брови слегка нахмурились, а затем разгладились.
В его прозрачных глазах блеснули слёзы, и он прошептал:
— Хотел бы отпраздновать день рождения.
Но мамы больше нет, а отец тоже…
В десять лет в свой день рождения он получил в подарок смерть обоих родителей и метель, бушевавшую на горе Таньюнь.
————————
Пятнадцатого июня день рождения Великого Учителя Ци Лина.
Юй Луань узнала об этом с большим трудом — пришлось выведывать у одного ученика-алхимика.
Он рассказал, что каждые десять лет на горе Жухуэй устраивают три праздничных пира — в честь дней рождения Великого Учителя Хаобая, Великой Учительницы Цинълянь и Великой Учительницы Фаньлин.
Но почти никогда не устраивают праздника для Великого Учителя Ци Лина.
Даже мало кто знает, когда именно его день рождения. Сам он узнал случайно: однажды, доставляя свежесобранные травы Великой Учительнице Цинълянь, услышал, как та говорила, что хотела бы устроить пир в честь Ци Лина пятнадцатого июня.
Но тот холодно отказался.
Юй Луань сидела за каменным столиком в своём дворике, уперев ладонь в щёку, и бездумно постукивала пальцами по поверхности стола.
Несколько дней назад, вернувшись из пещеры, Цзян Хуайтин сказал, что переоденется, но, выйдя из зала, превратился обратно в ледяного Великого Учителя Ци Лина.
Он холодно спросил, зачем она пришла в зал Юнькай, и Юй Луань в страхе выдумала первый попавшийся предлог и поскорее сбежала.
Пять дней подряд она больше не видела ту сердечную демоницу.
Видимо, Великий Учитель Ци Лин подавил её или даже уничтожил.
При этой мысли Юй Луань не могла определить, что чувствует. Если бы пришлось описать — наверное, это была лёгкая грусть.
Грусть от того, что упустила шанс набрать ещё немного очков ненависти, пока демоница контролировала тело Великого Учителя.
В тот же день, вернувшись из пещеры, Юй Луань с волнением спросила у Системы исправления злодейки текущий уровень ненависти — и обнаружила, что он застыл на отметке в пять звёзд, то есть на том же самом значении, что и в самом начале после загрузки!
Все усилия оказались напрасными. Разозлившись, Юй Луань заказала в столовой «Личинь» огромную порцию ледяного молочного сыра, чтобы хоть как-то смягчить горечь разочарования.
Очнувшись, она поняла, что уже четырнадцатое июня, а завтра день рождения Великого Учителя Ци Лина, но она всё ещё не придумала, как преподнести ему сюрприз.
Нельзя устраивать пышный праздник или банкет —
иначе он одним взмахом рукава сметёт всех с горы Таньюнь.
Ещё важнее было создать ситуацию, в которой Гу Цинцин и Великий Учитель Ци Лин окажутся вдвоём и смогут пообщаться в более интимной обстановке.
Когда она уже готова была в отчаянии перевернуть стол, лёгкий ветерок заставил зашевелиться кустик одуванчиков у стены. Их ярко-жёлтые цветы привлекли внимание Юй Луань.
Как молния, в голове мелькнула идея. Она резко хлопнула ладонью по столу, глаза её засияли, а уголки глаз изящно приподнялись.
Под вечер Юй Луань аккуратно переложила ледяной молочный сыр в новую коробку, взяла её с собой и направилась к жилищу Гу Цинцин.
Подойдя к плетёному заборчику, она с удивлением заметила, что маленький домик теперь окружён множеством цветов. В разгар лета здесь цвела настоящая палитра красок.
Некоторые цветы были особенно необычными: чёрные соцветия с мерцающими изумрудными прожилками. Они казались знакомыми, но Юй Луань не могла вспомнить, где видела нечто подобное.
Гу Цинцин как раз занималась мечом. Юй Луань не стала её беспокоить и молча ждала, держа коробку с сыром.
Наблюдая за ней, она заметила, что та сильно продвинулась: движения стали быстрее, удары точнее и сильнее, а при каждом взмахе клинка вокруг него уже начинала проступать энергия меча — признак третьего уровня Стадии Отделения от Смертного.
Юй Луань сразу всё поняла: наверное, Гу Цинцин решила усердно тренироваться перед скорым Отборочным Советом, чтобы повысить шансы стать внутренней ученицей Великого Учителя Ци Лина.
Это даже к лучшему — тогда ей не придётся слишком усердно притворяться, чтобы не затмить подругу.
Пока она размышляла, Гу Цинцин закончила упражнения и быстро заметила её.
— Старшая сестра! Ты как сюда попала?!
В голосе Гу Цинцин звенела радость и возбуждение.
Не обращая внимания на пот, стекающий по лбу, она поспешила открыть калитку и, увидев любимый ледяной молочный сыр в руках Юй Луань, ещё шире улыбнулась.
Она потянула Юй Луань за руку к каменному столику под огромной грушей, усадила её и тщательно налила в чашку ледяной кислый узвар, протянув ей.
Юй Луань немного растерялась от такой горячей встречи после нескольких дней разлуки, но не забыла цель своего визита.
Поставив прохладную чашку на стол и убедившись, что вокруг никого нет, она осторожно начала излагать свой план.
Гу Цинцин сначала широко распахнула круглые глаза, а потом мило улыбнулась:
— Так вот зачем ты так рано утром отправилась в Фэнцичжэнь — чтобы купить эту вещицу!
Затем она решительно кивнула:
— Хорошо, я согласна!
Юй Луань смотрела на её сияющее лицо и в душе тяжело вздохнула.
http://bllate.org/book/4142/430746
Готово:
