Готовый перевод The Right Way to Pretend to Be Profound / Искусство быть загадочным: руководство для выживания: Глава 15

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Чу Яо привёл Бай Дуаня на рынок торговли сырыми камнями, расположенный на окраине города.

Азартные игры на камнях были излюбленной забавой богачей. Само слово «азарт» таило в себе весь скрытый смысл, значение которого не нуждалось в пояснениях. Как говорится: один удар ножа — и ты нищ, один удар — и богат, один удар — и на тебе рогожа. Здесь проверялись не только эрудиция и проницательность, но также удача и судьба. В конце концов, в этом ремесле не существовало безупречных экспертов, способных разглядеть всё до мелочей, и даже самые современные научные приборы были не в силах определить, прячется ли внутри необработанного камня драгоценный нефрит или обычный мусор.

По идее, привезти сюда человека, который никогда в жизни не занимался подобным, было чистой воды вредительством, однако Чу Яо всё же поступил именно так, причём без тени смущения. В конце концов, с той мизерной зарплатой, что зарабатывал Бай Дуань, чтобы заполучить хороший нефрит, оставалось разве что прийти сюда и испытать удачу.

Припарковав машину, Чу Яо едва успел выйти, как его тут же стали приветствовать знакомые.

Хотя старший молодой господин Чу вёл затворнический образ жизни и редко показывал нос на людях, в Шанхае он не был безвестной пешкой. Он обладал внушительным состоянием, умел отдыхать на широкую ногу и мог ввязаться во что угодно. Но что еще важнее — при всей своей кажущейся жизнерадостности и доброжелательности, на деле Чу Яо отличался безжалостностью и умел добиваться своего. Достаточно было взглянуть на то, в какое положение он загнал собственных отвратительных родственников, чтобы никто не смел относиться к нему легкомысленно.

Чу Яо тоже увлекался камнями: хоть выигрывал он мало, а проигрывал много, но всегда вовремя останавливался и знал меру. В конце концов, он приезжал сюда лишь ради развлечения, никогда не переживал из-за побед или поражений и не испытывал никакого интереса к наживе.

Приведя Бай Дуаня, Чу Яо по привычной дороге отыскал знакомую лавку, обвел рукой залу, заполненную валунами, и небрежно бросил:

— Присмотрел что-нибудь?

Бай Дуань проследил за его жестом, и его глаза тут же ярко вспыхнули, уставившись на несколько крупных камней на полке. Однако не успел он и глазом моргнуть, как Чу Яо отвесил ему легкий подзатыльник:

— На эти камни на полках у тебя денег не хватит, не пялься зря, поищи вон там!

Бай Дуань с бесстрастным лицом послушно отвел взгляд, направился к куче камней, сваленных в беспорядке у угла, присел на корточки и принялся терпеливо их перебирать.

Хотя всё это называлось азартными играми на камнях, цены на них сильно различались. Торговцы умели делать бизнес: на любые валуны с хорошими внешними признаками ценники выставлялись выше, а на ту скромную сумму, что имелась у Бай Дуаня, можно было выбрать лишь то, на что никто не обращал внимания — откровенный брак.

К сожалению, брак оставался браком. Огромная удача вроде того, чтобы запросто выкопать из кучи фиолетовые глазки или императорский зелёный нефрит, существовала разве что в воображении. В конце концов, прежде чем добраться из мест добычи до Шанхая, эти камни прошли через бесчисленные руки и были оценены множеством острых на глаз экспертов, так что упустить стоящую вещь было практически невозможно.

Более того, нефрит, который требовался Бай Дуаню, был не обычным минералом, а самым драгоценным, наполненным духовной энергией. Даже если в каких-то из этих валунов действительно прятался нефрит, стоило ему не обладать духовными силами, как Бай Дуань терял к нему всякий интерес.

Провозившись добрую половину дня и не найдя абсолютно ничего, Бай Дуань порядком расстроился. Его взгляд сам собой скользнул к тем нескольким камням, что красовались на главной полке, выражая жалобу и затаенную тоску.

Наблюдавшему за ним со стороны Чу Яо даже стало немного жаль паренька. С одной стороны, он удивлялся собственной мягкотелости по отношению к Бай Дуаню, а с другой — нерешительно раздумывал, не купить ли ему те камни. В конце концов, для него эта сумма не имела никакого значения.

Как раз в тот момент, когда Чу Яо колебался, чей-то голос, полный радости, но отчаянно пытающийся звучать сдержанно, прервал его раздумья:

— Тебе нравятся эти камни? Хочешь, я куплю их для тебя?

Чу Яо рефлекторно нахмурился, резко повернулся к пареньку, неизвестно когда пристроившемуся рядом с Бай Дуанем, и его небрежная улыбка мгновенно застыла на лице.

Бай Дуань тоже заметил стоявшего рядом мужчину со спокойным выражением лица и просительным взглядом. Он чуть склонил голову, призадумался и наконец выдавил из себя обращение:

— ...Молодой господин Чжоу?

Глаза Чжоу Цзыцина засияли:

— Да, это я, ты меня помнишь?

— Угу, — кивнул Бай Дуань. Как-никак, своего первого покупателя он, разумеется, помнил. Но что еще важнее — этот наглец явно насладился сотканным из духовной силы прекрасным сном и при этом не заплатил ему ни гроша!

— Почему ты в тот день ушел, ничего мне не сказав? — Чжоу Цзыцин покосился на стоявшего неподалеку Чу Яо, который скрестил руки на груди и взирал на него с высоты своего превосходства. Сердце Чжоу Цзыцина сжалось от страха, но он всё же переборол себя и продолжил: — Когда я проснулся, мне сказали, что тебя забрал Чу Яо. Как ты поживаешь в последнее время?

— Неплохо, — Бай Дуань легко похлопал себя по карману, демонстрируя крошечную долю хвастовства и тонкий намек. — Я начал сниматься в кино, заработал немного денег.

Значит ли это, что долг за духовную энергию пора бы вернуть?

К сожалению, Чжоу Цзыцин совершенно не уловил намека Бай Дуаня. Более того, его умилило то, с каким серьезным выражением лица тот похлопал себя по карману, и он окончательно потерял способность соображать.

Воспоминания Чжоу Цзыцина о той ночи, проведенной с Бай Дуанем, не отличались чёткостью — в конце концов, тогда он изрядно выпил и соображал плохо. Однако это ничуть не мешало ему помнить то ощущение абсолютного уюта и расслабления, когда казалось, что душа парила где-то в облаках, раскованная и блаженная.

Проснувшись, Чжоу Цзыцин поначалу испытал страх и смутную тревогу. Подобные ощущения подозрительно напоминали рассказы о наркотиках: во всяком случае, сколь бы бурной ни была его светская жизнь, еще никогда после ночи, проведенной с каким-либо парнем или девушкой, у него не возникало столь пронизывающего до мозга костей, упоительного и незабываемого блаженства.

Хотя Чжоу Цзыцин вел себя развязно, семья категорически запрещала ему прикасаться к запрещенным веществам. Если бы он по неосторожности попался в чью-то ловушку, отец наверняка забил бы его до смерти или отправил на принудительное лечение. Члены семьи Чжоу, даже из боковых ветвей клана, не имели права покрывать свое имя позором или скатываться в моральное разложение из-за подобных пороков.

Говорили, что завязать с наркотиками — дело невероятно трудное: человек страдает и телом, и духом, к тому же велик риск сорваться вновь. Если у тебя нет железной воли, пережить это испытание почти невозможно. Чжоу Цзыцин хоть и слыл бестолковым, но трезво оценивал свои силы и прекрасно понимал, что железной воли у него отродясь не было. Стоило ему завалить лечение и лишиться поддержки семьи Чжоу, как его жизнь была бы кончена, и он больше никогда бы не смог наслаждаться прежними беззаботными и разгульными деньками.

Поэтому в то самое утро, проснувшись в номере клуба Ланьцюань — где персонал уже привел всё в порядок после бурной ночи, — перепуганный и дезориентированный Чжоу Цзыцин первым делом бросился расспрашивать администратора о том, куда делся Бай Дуань. Узнав, что паренька забрал Чу Яо, он покрылся холодным потом, а в голове завертелись самые параноидальные мысли о чужих коварных заговорах.

Так он провел в страхе несколько дней, но ожидаемая ломка так и не началась. Напротив, истощенное выпивкой и излишествами тело словно наполнилось легкостью, и даже родители вскользь заметили, что он стал выглядеть значительно свежее, в шутку поинтересовавшись, не принесло ли ему какое-то радостное событие столь цветущий вид.

Чжоу Цзыцин, метавшийся последние дни испуганной птицей и видевший по ночам кошмары, замер:

После визита в больницу, где врачи подтвердили, что его здоровье не только в полном порядке, но даже улучшилось, Чжоу Цзыцин наконец успокоился. Он попытался восстановить в памяти каждую деталь той ночи, но как бы ни старался, перед его взором вставали лишь потрясающее воображение лицо Бай Дуаня, его сдержанная и грациозная осанка, чистые прозрачные черные глаза и то сводящее с ума, пробирающее до дрожи наслаждение.

Чем больше он вспоминал, тем сильнее зудело в груди, а душа рвалась обратно. Когда первоначальный страх улетучился, старые привычки Чжоу Цзыцина взяли верх, и в нем вновь зародилось нестерпимое желание испытать то ночное чудо снова, а заодно прибрать Бай Дуаня к рукам, чтобы наслаждаться комфортом до конца дней.

Чжоу Цзыцин прошел через множество мимолетных увлечений, но еще ни один человек не давал ему столь восхитительных ощущений, как Бай Дуань. Как говорится: после великого моря и вода не вода, кроме пика Ушань — всё не облака. Теперь он потерял всякий интерес к прочим красавицам, впервые за долгое время соблюдая почти монашеское воздержание почти целый месяц.

Жаль только, что Бай Дуань находился под крылом Чу Яо. И хотя Чжоу Цзыцин обычно отличался дерзким нравом, перед Чу Яо он откровенно пасовал и не смел предпринимать резких шагов. Но сегодняшняя случайная встреча на рынке камней вмиг сорвала все предохранители с его разума, толкнув на отчаянный шаг — попытаться увести человека прямо на глазах у Чу Яо.

Выдерживая ледяной и предупреждающий взгляд Чу Яо, Чжоу Цзыцин изо всех сил старался держаться непринужденно:

— Заработал? Прекрасно, актерская профессия — это здорово, куда безопаснее, чем крутиться в клубах. Вот только платят маловато, раз даже приличный камень купить не на что.

Затем он сделал паузу и многозначительно протянул:

— И почему это Чу Яо такой прижимистый, даже пару камней тебе не купил?

— ...С какой стати он должен мне что-то покупать? — озадачился Бай Дуань.

Чжоу Цзыцин про себя засомневался: он никак не мог взять в толк, действительно ли этот Бай Дуань так невинен и наивен, или же просто строит из себя недотрогу, и какие на самом деле отношения связывают его с Чу Яо.

Этот Чу Яо слыл известным чудаком в высших кругах Шанхая. У него были деньги, но тратить их он ленился; он умел отдыхать, но мало что вызывало у него подлинный интерес; он заводил мимолетные романы, но постоянного партнера или любовника у него отродясь не водилось; при наличии статуса, связей и талантов он предпочитал отсиживаться дома за написанием третьесортных сетевых романов.

Никто не знал, что творится в голове у Чу Яо, и никому еще не удавалось по-настоящему сблизиться с ним. За почти тридцать лет жизни рядом с ним, помимо матушки Ли, вырастившей его и заботившейся о его матери, пожалуй, лишь один Бай Дуань казался исключением.

Хотя, конечно, никто не знал, надолго ли у него хватит интереса к этой новой игрушке.

Заметив, что Чу Яо лишь наблюдает со стороны и не спешит вмешиваться, забившееся в груди сердечко Чжоу Цзыцина немного успокоилось, а улыбка приобрела еще больше очарования:

— Раз он не хочет тебе покупать, хочешь, я куплю?

Глаза Бай Дуаня тут же заблестели. Он вовсе не думал, что Чжоу Цзыцин к нему клеится, скорее полагая, что тот наконец одумался и решил оплатить ту духовную энергию, которую потратил на него в ту ночь.

Поймав этот взгляд, Чжоу Цзыцин испытал одновременно гордость и легкое разочарование. Гордость — оттого, что красавчик в присутствии Чу Яо «выбрал» именно его, приняв предложение и дав почувствовать некое превосходство над соперником. Разочарование же заключалось в том, что Бай Дуань, судя по всему, вовсе не был таким холодным и отрешенным от мирских благ праведником.

Впрочем, так даже лучше: раз у человека есть желания и слабости, значит, подступиться к нему будет гораздо проще.

Получив согласие Бай Дуаня, Чжоу Цзыцин, разумеется, не собирался давать задний ход, особенно на глазах у Чу Яо. Он шагнул вперед, с легким кивком приветствуя Чу Яо, затем приобнял Бай Дуаня за плечо и подвел к полке:

— Ну что, какую из этих глыб ты хочешь?

Бай Дуань тоже не стал церемониться.

В его глазах в этом бедном духовной энергией мире подлинную ценность представляло лишь то самое сияние, а сотканный им сон стоил баснословных денег и не имел аналогов — продавай его хоть за миллионы, это было бы вполне справедливо. Как говорится, редки вещи ценятся выше всего. Он был уверен: подобное успокаивающее и благотворное для тела сновидение существовало в единственном экземпляре, во всей вселенной второго такого не сыскать.

Руководствуясь этими соображениями, Бай Дуань указал прямо на тот камень, где духовная энергия концентрировалась наиболее густо. Стоило ему заполучить этот валун, как он с лихвой возместил бы все энергетические затраты за последнее время, да еще и остался бы в плюсе.

Чжоу Цзыцин проследил за выбором Бай Дуаня и подумал, что маленький красавчик и впрямь не стал скромничать, сразу ткнув в самый дорогой камень. К счастью, кошелек Чжоу Цзыцина позволял ему не мелочиться, и карманных денег на покупку столь мелкого образца у него хватало с избыком.

Самодовольно скосив глаза на помрачневшего Чу Яо, он тут же утвердил покупку, чувствуя себя невероятно элегантным и рассчитывая, что этот широкий жест непременно завоюет благосклонность малыша.

В общем-то, так оно и произошло.

Гладя на желанный камень, Бай Дуань щедро накинул Чжоу Цзыцину очков симпатии, успешно переведя того из категории «бессовестных должников» в разряд «вполне подходящих для дальнейшего сотрудничества клиентов».

Получив камень на руки, Бай Дуань не стал затягивать и тут же пустил в ход внутреннюю ци, втягивая заключенную внутри духовную энергию прямо в свое тело.

Почти целый месяц он был лишен подпитки, и теперь Бай Дуань чувствовал себя так, словно иссохшая земля наконец дождалась живительного дождя. Каждая клеточка его существа наполнилась негой и блаженством, аура радостно затрепетала, не скрывая прекрасного настроения.

А в глазах Чжоу Цзыцина это выглядело так, будто его ухаживания увенчались успехом и принесли малышу искреннюю радость.

Продав самый дорогой камень в лавке, хозяин заведения тоже пребывал в отличном расположении духа и услужливо поинтересовался, не желает ли молодой человек сразу же распилить покупку.

Получившему свою дозу энергии Бай Дуаню было всё равно, и он равнодушно кивнул, тотчас привлекая к себе всеобщее внимание.

Вот только результат распила оказался далек от идеала. Внутри действительно обнаружился нефрит, но водянистость оказалась слабой, цвет — блеклым, а тело камня пестрило белыми прожилками. И хотя кусок был немаленьким, стоил он на деле гроши — едва ли лучше, чем полный проигрыш, и в итоге ушел по низкой цене, даже не покрыв затрат на покупку.

Многие посетители, ставившие на этот валун, принялись сочувственно вздыхать: мол, при столь многообещающем внешнем виде результат оказался до обидного удручающим. Даже Чжоу Цзыцин скривился в разочарованной гримасе и украдкой покосился на Бай Дуаня, опасаясь, что подобный исход огорчит красавчика.

К удивлению окружающих, Бай Дуань отнесся ко всему совершенно спокойно, словно заранее знал о таком исходе, чем заслужил молчаливое одобрение несведущих зевак за твердость характера и невозмутимость.

Поскольку нефрит оказался посредственным, старания Чжоу Цзыцина произвести впечатление смазались, оставив у него на душе неприятный осадок. И когда Чу Яо подошел ближе, объявив, что забирает Бай Дуаня, Чжоу Цзыцин уже не смел навязываться дальше и был вынужден лишь попрощаться, надеясь сохранить за собой образ галантного кавалера.

К счастью, красавчик не затаил на него зла из-за неудавшегося камня и перед уходом даже сам сказал ему «пока», что изрядно утешило Чжоу Цзыцина.

Устроившись в машине, пребывавший в отличном настроении Бай Дуань некоторое время радовался про себя, пока наконец с опозданием не ощутил царившую на пассажирском сиденье ледяную атмосферу.

Боязливо скосив глаза в сторону, Бай Дуань немного помедлил и тихо спросил:

— Ты расстроен?

Руки Чу Яо на руле судорожно сжались, после чего на его лице засияла до странности ослепительная улыбка:

— Расстроен? С чего бы?

Как я могу расстраиваться из-за того, что ты без раздумий принял чужой подарок?! Отличный способ доить этого дурака, молодец!

Просто меня поражает, как ты смог стерпеть ухаживания этого тупицы Чжоу Цзыцина. Тебе, похоже, вообще всё равно с кем водиться, лишь бы понижать мои стандарты!

Неужели после той ночи в клубе Ланьцюань у вас и впрямь завязались какие-то чувства? Ха-ха.

Бай Дуань: «...»

Мне почему-то кажется, что эта улыбка Великого Демона Чу предвещает беду. Что мне делать?!

http://bllate.org/book/41406/5278828

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 16»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать The Right Way to Pretend to Be Profound / Искусство быть загадочным: руководство для выживания / Глава 16

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода