После переноса в этот мир Нин И однажды навестила Янь Цзыюнь в больнице. Всего за полчаса та упомянула раз десять, насколько потрясающе устроен её подготовительный лагерь, какие там гениальные преподаватели и на сколько баллов взлетели её экзаменационные результаты… Заодно несколько раз с тревогой заметила, что Нин И совсем не учится. Прямо не говорила, что считает её ниже себя, но каждая фраза дышала превосходством и уверенностью в собственном интеллектуальном превосходстве.
Нин И решила, что общение с ней — сплошное изнурение, и с тех пор старалась избегать встреч.
А теперь, после всего случившегося, её мнение о Янь Цзыюнь окончательно ухудшилось.
Она слегка помедлила и осторожно вставила:
— Всё-таки Янь Цзыюнь так и не призналась. Может, тот самый «Бог единиц» — вовсе не она?
Цзю Мэн, однако, совсем не почувствовала облегчения и рассеянно ответила:
— Ладно бы так и было… Пусть хоть в мечтах будет легче.
Время, проведённое в мечтах, летело незаметно, и вскоре прозвенел звонок с урока. Разговор о Янь Цзыюнь временно сошёл на нет.
Сама Нин И особо не тревожилась из-за того, что кто-то выдал себя за неё. Как сама же сказала Янь Цзыюнь: знания, усвоенные в голове, — вот что по-настоящему твоё. Да и сейчас она всё равно не могла раскрыть правду.
К тому же рядом был этот назойливый Лу Сюйнань! Одних только его придирок хватало, чтобы вывести из себя.
[Лу-пёс гав-гав-гав [какашка]]: Будь добра, принеси мне после урока воды.
Нин И, увидев сообщение, пришедшее от Лу Сюйняня в самый последний момент перед концом урока, была вне себя.
Кулер стоял прямо в классе, всего в десятке шагов от Лу Сюйняня, а ей предстояло пересечь весь зал — это заняло бы гораздо больше времени.
Видимо, несколько шагов для этого пса — смертельный подвиг :)
Злясь, она ответила:
[Не потолстею на пять кило, не сменю аватарку]: Хорошо, братец Нань! Оставайся на месте и хорошенько отдыхай, ни в коем случае не напрягайся, а то устанешь! [оскал]
Лу Сюйнань, увидев в конце сообщения смайлик с оскалом, ясно прочитал в нём злобу и скрежет зубов. Он невольно усмехнулся.
На самом деле он не хотел специально задирать Нин И. Просто у него снова начался приступ шума в ушах, и он хотел проверить — действительно ли именно её присутствие помогает ему справиться с этим.
Фан Цы, вытянув шею, заглянул в его экран и, увидев надпись вверху чата — [Липучка], — завистливо пробормотал:
— Цок-цок-цок… А ещё говоришь, что между вами ничего нет! Уже от одного сообщения улыбаешься до ушей…
Лу Сюйнань что-то уловил, но не разобрал, и повернулся:
— Что ты сказал?
Фан Цы, будучи трусом, не осмелился продолжать издеваться и поспешно ответил:
— Да ничего, ничего! Я просто спрашиваю, хочешь ли ты сегодня прогулять урок плавания и пойти со мной играть в баскетбол!
Лу Сюйнань прижал пальцы к уху и произнёс:
— Посмотрим.
—
Как только прозвенел звонок, Нин И нехотя направилась к Лу Сюйнаню за кружкой.
[Хочешь пить? Жди! Сейчас принесу тебе кипяток. Так и сиди на стуле, любуйся паром и жди, пока остынет!]
Нин И взялась за ручку термоса, приложила усилие — но кружка не двинулась с места.
Она удивлённо подняла глаза на владельца другой руки, прижатой к кружке:
— Братец Нань?
Лу Сюйнань теперь окончательно убедился: Нин И действительно облегчает его внезапные приступы шума в ушах.
Едва он коснулся кружки, которой она только что касалась, раздражающий звон тут же исчез!
Видимо, любой предмет, которого она коснулась, обладал таким эффектом. Чем дольше предмет находится рядом с ней и чем больше «пропитывается» её энергией, тем сильнее становится действие.
Поэтому после возвращения из больницы у него почти четыре дня не было приступов, а утром тетрадь помогала меньше чем два урока.
— Что случилось, братец Нань? Отпусти уже! — поторопила Нин И. — Сейчас много желающих набрать воды, надо стоять в очереди. Если опоздаем, начнётся следующий урок.
[Быстрее, быстрее! А то вдруг весь кипяток разберут, и мне придётся ждать, пока заново вскипит — это же уйма времени!]
Лу Сюйнань перевёл взгляд с кружки на Нин И и пару секунд пристально смотрел на неё, прежде чем медленно отпустил руку:
— Горло болит… Налей, пожалуйста, тёплую воду. Именно такую тёплую, чтобы ни холодной, ни горячей.
Нин И, чьи планы внезапно рухнули: …
[Да ты что, возомнил себя императором?! Может, сразу принести тебе термометр, подобрать идеальную температуру и лично в ротик покапать?! Сколько же у тебя заморочек?!]
Губы Лу Сюйняня снова шевельнулись:
— Не слишком ли это обременительно? Если да, то…
Нин И напряжённо уставилась на него, ожидая продолжения. Тот сделал паузу и вдруг зловеще усмехнулся:
— Значит, тебе придётся немного потрудиться.
Нин И: …
[Нин Ии! Убийство — преступление! Ни в коем случае не жертвуй своим светлым будущим и жизнью ради такого мерзкого пса!!!]
— Какие трудности! — выдавила она сквозь зубы. — Для братца Наня я никогда не устану трудиться!
И, развернувшись, направилась к умывальной комнате.
Как раз перед ней в очереди оказалась Му Ваньцинь.
В голове Нин И раздался звонкий «динь!», и она вдруг вспомнила сцену из книги: именно здесь, в умывальной комнате, Му Ваньцинь должна была стать жертвой нападения.
«Она», узнав, что Му Ваньцинь делает знаки внимания Лу Сюйнаню, из зависти облила ту водой.
Был разгар лета, все носили лёгкую летнюю форму. Тонкая рубашка промокла насквозь, и юные очертания девушки стали отчётливо видны.
Главный герой, конечно же, вовремя появился. Увидев недобрые взгляды одноклассников, он немедленно снял свою рубашку и накинул её на плечи Му Ваньцинь.
Как гласит пословица: «Есть заём — будет и возврат».
Точно так же, как Белоснежка одолжила зонт Сюй Сяну, а тот потом вернул его — и между ними завязались отношения.
Эта рубашка тоже станет поводом для новых встреч и укрепления связи между Му Ваньцинь и Лу Сюйнанем.
А ещё такой поступок главного героя, полный скрытой собственнической заботы, выглядел невероятно романтично и трогательно.
Нин И помнила, как тогда, читая эту главу, увидела в комментариях:
— Ааааа, малыш такой крутой!!!
— Ах, умерла от сладости!
— Кричу всем: ДА! Очень ДА! Совершенно ДА!!!
И даже её, семнадцатилетнюю девочку, чьё сердце никогда не трепетало, тогда на миг растрогало описание этой мужественной заботы автора.
— Нин… Ниньтун? — неуверенно окликнула Му Ваньцинь.
Она чуть посторонилась и тихо спросила:
— Может… ты наберёшь первой? Мне не срочно.
Боже! Какая же ты наивная и добрая! Только что я облила тебя грязной водой из-за своих глупых подозрений, а ты даже не держишь зла!
Нин И почувствовала лёгкое угрызение совести за мысль, мелькнувшую у неё секунду назад — воспользоваться ситуацией, чтобы продвинуть сюжет.
— Нет… — начала она, глядя в искренние глаза Му Ваньцинь. Ей стало неловко от того, что она уже дважды её подставляла. Ведь эта сцена должна была произойти только на следующий день, после того как Му Ваньцинь получит выговор из-за Лу Сюйняня.
Но едва она собралась отказаться, в висках резко кольнуло.
Неужели из-за того, что предыдущие события не разыгрались точно по сценарию, сюжетная сила ускоряет развитие дальнейших событий, чтобы вернуть всё на нужные рельсы?
Нин И не оставалось выбора. Она проглотила отказ и нарочито холодно сказала:
— Не думай, что я изменю о тебе мнение. Это ты сама предложила, так что благодарить меня не надо.
Му Ваньцинь крепко сжала губы и тихо ответила:
— Н-не нужно… благодарить. Набирай первой…
Нин И вздохнула про себя и решила: если уж придётся обливать, то аккуратно — не слишком много и точно не на голову. Всё-таки, хоть сейчас и не холодно, мокрые волосы и одежда — неприятность.
Обе девушки были так поглощены своими мыслями, что совершенно не заметили подозрительных движений девочки перед ними, которая как раз заканчивала набирать воду.
В тот самый момент, когда они менялись местами, та резко обернулась, будто споткнулась — и вся вода из кружки хлынула прямо на них.
— Ааа!
Нин И и Му Ваньцинь вскрикнули одновременно.
Лу Сюйнань, скучающе прислонившись к стене и крутя в пальцах чёрную ручку, вдруг услышал два испуганных крика из умывальной.
Его пальцы замерли, ручка перестала вращаться. В следующее мгновение он уже поднялся со стула.
Он узнал голос Нин Ии и сразу подумал: неужели эта настырная девчонка всё-таки обожглась кипятком? Какая же она неуклюжая!
Брови Лу Сюйняня нахмурились. Он швырнул ручку на стол и широким шагом направился к умывальной.
От резкого движения за ним опрокинулся стул, громко ударившись о пол и напугав Фан Цы, который был погружён в игру.
— Что случилось, босс?
Фан Цы поднял голову — но увидел лишь удаляющуюся спину Лу Сюйняня…
—
Девочка, пролившая воду, увидев, что вместо Му Ваньцинь за её спиной оказалась Нин И, побледнела как смерть и запнулась, пытаясь оправдаться:
— Я не… Я хотела облить Му…
Нин И сразу всё поняла. Она провела ладонью по лицу и внутри выругалась одним-единственным словом: «Блин!»
Так вот оно что — нашёлся «помощник по сюжету»! Так бы и намекнула заранее! Я бы отошла и предоставила тебе действовать!
Девочка, осознав, что случайно раскрыла свои истинные намерения, крепко сжала губы, неловко взглянула на Му Ваньцинь и в ужасе стала извиняться перед Нин И.
Лу Сюйнань как раз подошёл к двери умывальной и увидел эту картину. Он хмуро спросил:
— Что происходит?
Нин И, всё ещё не оправившись от шока и проклиная судьбу, машинально обернулась на его голос.
Лу Сюйнань уставился на её мокрую грудь — и вдруг замер, забыв, что собирался сказать.
Позади раздались несколько вздохов удивления. Лу Сюйнань резко повернулся и встал перед Нин И, заслонив её от любопытных глаз. Он свирепо оглядел собравшихся у двери одноклассников, особенно нескольких парней с открытыми ртами, и ледяным тоном бросил одно слово:
— Вон!
Некоторые, встретившись с его взглядом, задрожали.
Толпа мгновенно рассеялась.
Нин И даже не успела опомниться, как Лу Сюйнань схватил её за плечи и развернул лицом к стене, загоняя внутрь умывальной.
— Ещё не ушла?! — рявкнул он на девочку, всё ещё стоявшую в комнате. Та, как будто получив помилование, мгновенно выскочила наружу.
Лу Сюйнань вошёл следом и с силой захлопнул дверь.
Он собирался развернуться, но, вспомнив мелькнувшие контуры под мокрой тканью, резко остановился и начал расстёгивать пуговицы на рубашке.
Громкий хлопок двери заставил Нин И вздрогнуть, и она наконец пришла в себя:
— Ты…
Она хотела спросить: «Что ты делаешь?», но, произнеся лишь одно слово, увидела, как стоящий спиной к ней парень грубо сдирает с себя одежду…
Нин И метнула взгляд от закрытой двери к своей груди, где мокрая ткань плотно прилипла к телу, обрисовывая чёткие очертания чёрного бюстгальтера. Её лицо вспыхнуло ярко-красным, и она тут же прикрыла грудь руками.
Она чувствовала себя как чайник, закипевший до предела и шипящий паром. В голове царил полный хаос.
[Лу-пёс, извращенец! На глазах у всех в классе собрался домогаться до беззащитной девушки!]
[Только попробуй прикоснуться ко мне! Я скорее разобьюсь насмерть об стену! Тогда тебе придётся платить жизнью!]
Руки Лу Сюйняня замерли на пуговицах. Его глаза непроизвольно дёрнулись.
Он мрачно схватился за подол рубашки и, не дожидаясь, пока расстегнёт все пуговицы, резко стянул её через голову.
Нин И, увидев его резкое движение, испуганно закричала, зажмурившись:
— Ты… ты чего хочешь?!!
В следующую секунду на её голову опустилась тёплая рубашка…
И в то же время она услышала раздражённый голос Лу Сюйняня:
— Прекрати свои пошлые фантазии. Урок скоро начнётся — переодевайся быстрее и выходи!
— Хлоп!
Дверь умывальной приоткрылась и тут же захлопнулась снаружи.
Нин И осторожно сняла рубашку с головы и прижала её к груди.
http://bllate.org/book/4137/430258
Готово:
