— Цзян-шэнь, — тихо позвал его собеседник.
Цзян Синянь оторвался от моря заданий:
— Что-то нужно?
Он помнил этого омегу по имени Чжан Вань. Тот помогал ему в прошлый раз с групповым заданием.
Чжан Вань закивал, развернул зажатую в руках тетрадь с упражнениями и указал на задачу по высшему тактическому анализу:
— Эту задачку… можешь мне объяснить? Я спрашивал у многих, но все говорят, что ход мыслей не совсем понятен.
Цзян Синянь бросил взгляд на страницу, чуть подвинулся в сторону и жестом предложил тому присесть:
— Могу.
Чжан Вань осторожно опустился на стул и придвинул тетрадь ближе.
Цзян Синянь взял ручку и, прямо на черновике делая пометки, принялся объяснять — ход рассуждений был простым и ясным, а темп речи — ровным. Сначала Чжан Вань немного нервничал, но постепенно вник в суть и то и дело кивал.
— Понятно? — закончив объяснение, Цзян Синянь отложил ручку и посмотрел на него. — Нужно объяснить еще раз?
— Понял, всё понял! — поспешно выпалил Чжан Вань, и его глаза засияли. — Спасибо, Цзян-шэнь!
Он убрал учебник, но уходить сразу не стал. Поколебавшись, он перевел взгляд на губы Цзян Синяня:
— Слушай, Цзян-шэнь, сейчас осень, воздух сухой… Ты бы мог… съесть пару груш, для горла полезно. У тебя, кажется, губы потрескались.
Цзян Синянь от неожиданности замер, поднял руку, коснулся нижней губы и смущенно опустил голову, избегая заботливого взгляда собеседника:
— …Большое спасибо.
— Не за что! — улыбнулся Чжан Вань, прижал к груди тетрадь и быстро зашагал прочь.
Цзян Синянь уставился на лежащую перед ним экзаменационную работу, но формулы и графики никак не укладывались в голове. В мыслях крутилась лишь сцена сегодняшнего утра, когда Шэнь Юй, прижав его к себе, целовал.
А трещинка на губе появилась потому, что он отвлекся, и Шэнь Юй его… наказал.
Впрочем, отвлекся он не просто так. Шэнь Юй целовал его слишком страстно, едва не лишая дыхания. Цзян Синянь не сразу смог прийти в себя, а Шэнь Юй упорно твердил, что тот был невнимателен, и заслужил наказание. Цзян Синянь же вовсе не умел отказывать Шэнь Юю, из-за чего на губе и остался этот содранный кусочек кожи.
Едва прозвенел звонок на большой перерыв, и прежде чем Цзян Синянь успел выйти из класса, завибрировал телефон — на экране высветилось: матушка Чэнь. Поколебавшись секунду, он быстрым шагом вышел в коридор и нажал кнопку вызова.
— Нянь-нянь? — в голосе матушки Чэнь слышались нотки улыбки, а на заднем фоне раздавались детские крики и беготня.
— Матушка Чэнь, это я, — Цзян Синянь прижался спиной к прохладной стене, и голос его сам собой напрягся. — В приюте что-то случилось?
— Хорошие новости, огромная радость! — беззаботно ответила матушка Чэнь. — Пару дней назад какая-то госпожа пожертвовала в приют огромную сумму денег!
Цзян Синянь опешил:
— Пожертвовала? Какая госпожа?
— Она пожелала остаться анонимной, назвала только фамилию — Сун. Сказала, что делает это во благо своего ребенка. И не просто пожертвовала разово, а даже подписала соглашение: теперь каждый месяц на счет приюта будет поступать фиксированная сумма.
— Соглашение? Какое еще соглашение? — Цзян Синянь мгновенно нахмурился, и в его голосе прозвучала тревога. — Матушка Чэнь, ты внимательно прочитала текст? Там нет никаких дополнительных условий? Это надежно?
Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Он боялся, что детский дом окажется в убытке, но еще больше опасался вляпаться в неприятности.
— Читала, читала, не переживай, — поспешно заверила она. — Я специально попросила своего знакомого адвоката тщательно всё проверить. С соглашением всё в порядке, это чистой воды дарение, никаких скрытых пунктов.
Цзян Синянь промолчал: ему всё равно казалось, что здесь что-то не так. Детскому дому на южной окраине города уже почти семьдесят лет, и, судя по архивам, за всё время пожертвования делали всего три благотворителя, да и те суммы были совсем небольшими.
Влиятельные и состоятельные люди предпочитают заниматься благотворительностью в центре города — там и престиж, и известность. Редко кто станет связываться с таким старым и обветшалым местом.
— Нянь-нянь?
Цзян Синянь очнулся и подал голос:
— Да.
— Нянь-нянь, матушка позвонила, чтобы поделиться этой радостью, а еще… — голос матушки Чэнь стал мягче. — Больше не переводи деньги в приют. Ты ведь сам еще студент, зарабатываешь с трудом — лучше оставь себе, купи что-нибудь вкусное, приобрети пару новых вещей. В приюте сейчас и правда стало намного свободнее, позаботься о себе.
— … — Цзян Синянь снова замолчал, а спустя мгновение тихо произнес: — Я понял. Если она вдруг прекратит финансирование или в приюте что-то случится, обязательно сразу же мне сообщите.
— Хорошо-хорошо, знаю, что ты больше всех переживаешь за дом. Иди обедай, не опаздывай на занятия.
Сбросив вызов, Цзян Синянь еще немного постоял в коридоре и только потом направился в столовую.
Сегодня на десерт давали осенние груши.
Во второй половине дня у Цзян Синяня была тренировка по общей физической подготовке, поэтому он был одет лишь в обычную белую рубашку с длинными рукавами и черные спортивные штаны. След на шее был частично прикрыт пластырем, края которого уже начали отклеиваться.
Шэнь Юй протянул ему контейнер со свежими фруктами, аккуратно отклеил злосчастный кусок пластыря, скатал в шарик и бросил в урну.
— Сладко? — глядя на него, спросил Шэнь Юй.
Цзян Синянь как раз откусил кусочек груши, при этом закивал, торопливо затолкал в рот оставшуюся половину и тут же подцепил на вилку новый кусок, чтобы покормить Шэнь Юя.
Проглотив угощение, Шэнь Юй без малейшего смущения похвалил:
— Растешь над собой, продолжай в том же духе.
Заметив, как у Цзян Синяня порозовели щеки, он прижался подушечкой пальца к содранному уголку его губ:
— Болит?
Цзян Синянь покачал головой.
Шэнь Юй убрал руку:
— Завтра утром едем подавать официальное заявление, отгул я тебе уже оформил.
Цзян Синянь замедлил движение челюстей, устремил взгляд в окно и, прежде чем заговорить, хорошенько все обдумал:
— Ты уверен? Я…
— На этот вопрос я ответил в прошлый раз, — Шэнь Юй оборвал его на полуслове. Голос его похолодал, а взгляд стал мрачным. — Не хочешь со мной жениться?
Цзян Синянь впервые видел Шэнь Юя с таким темным лицом и на мгновение растерялся, забыв, как реагировать.
Шэнь Юй отвел взгляд, опуская глаза на планшет:
— Как знаешь.
Сколь бы ни был тугодумом Цзян Синянь, он все же уловил подвох — Шэнь Юй злился.
Сжав в руках контейнер с фруктами, Цзян Синянь уже не мог есть. Поджав губы, он судорожно соображал, как бы унять гнев Шэнь Юя. Вот только было непонятно, на что именно тот рассердился — неужели на его вопрос?
— Ешь.
Погруженный в собственные мысли Цзян Синянь от неожиданного окрика испуганно вздрогнул. Придя в себя, он послушно доел оставшиеся груши.
Мякоть фрукта была чистой и сладкой, но сейчас казалась совершенно безвкусной.
И тогда поисковый запрос дня сменился с Как угодить любимому человеку на Что делать, если разозлил любимого человека?
Цзян Синянь хмуро листал страницы. Подобные темы пестрели смелыми советами, а смотреть там и вовсе было не на что — экран пестрил непристойностями. Уши у него загорелись, и он поспешно заблокировал телефон, прижимая горящие щеки к прохладной поверхности стола.
Пролежав так минут десять, он так ничего путного и не придумал. В голове царил полный кавардак, но одна мысль сияла предельно ясно: сначала извиниться — это уж точно не будет ошибкой.
И он решительно поднялся, чтобы разыскать Шэнь Юя.
Сегодня Шэнь Юй работал не в кабинете, а сидел на диване в гостиной и разговаривал по телефону. Вид у него был неважный, а тон — леденящий душу, словно он разбирался с каким-то крайне сложным делом.
Цзян Синянь замер у входа в гостиную, помедлив секунду с решением подождать окончания разговора. Вдруг это касается секретных военных вопросов — было бы неловко.
Шэнь Юй не предоставил ему такой возможности. Заметив его краем глаза, он прямо в трубку бросил: «Дальнейший план отправьте мне на почту», — после чего завершил вызов.
Швырнув телефон на диван, он с мрачным выражением лица уставился на него:
— Подойди.
У Цзян Синяня внутри всё сжалось. Он подошел и, словно провинившийся ученик, вызванный к учителю в кабинет, вытянулся в струнку, опустя голову и разглядывая носки собственных тапочек.
— Что-то хотел? — холодно, до мурашек, поинтересовался Шэнь Юй.
Цзян Синянь кивнул, но тут же испуганно замотал головой.
Шэнь Юй от такой реакции даже хмыкнул. Подождав пару минут и убедившись, что тот молчит, он поднялся, собираясь уйти наверх.
Тут Цзян Синянь запаниковал и инстинктивно ухватил его за полу одежды:
— Прости.
Шэнь Юй остановился, развернулся и опустил взгляд на руку, всё еще сжимающую его рубашку:
— Понял, в чем провинился?
Цзян Синянь честно покачал головой и, робко подняв на него взгляд, пробормотал:
— Ты не мог бы подсказать?
Шэнь Юй несколько секунд сверлил его взглядом, затем снова опустился на диван и похлопал по месту рядом с собой. Цзян Синянь присесть не осмелился и продолжал стоять.
Шэнь Юй настаивать не стал и прямо спросил:
— Зачем ты задавал те вопросы? — он имел в виду моменты, когда Цзян Синянь переспрашивал, действительно ли они женятся.
Цзян Синянь поджал пальцы:
— Я боялся, что ты пожалеешь. Ты же сам говорил… что с разводом много хлопот.
— Я разве не ответил на это в прошлый раз? — Шэнь Юй снова криво усмехнулся, поднимая на него глаза. — Или ты мне не веришь?
— Я не то чтобы не верю, — Цзян Синянь торопливо вскинул голову, пытаясь оправдаться, но, столкнувшись с взглядом Шэнь Юя, тут же потупился. — Просто мне казалось…
— Казалось, что ты сирота, недостоин и не ровня мне, верно? — Шэнь Юй договорил за него.
Загнанный в угол чужими словами, Цзян Синянь умолк и опустил голову еще ниже.
Наверное, каждый человек рядом с тем, кто ему дорог, невольно начинает испытывать комплекс неполноценности. Особенно такой ребенок, как он, выросший в приюте — у него не было ничего за душой.
В последнее время Цзян Синянь то и дело думал: если бы в тот день управляющий клубом схватил за шкирку не его, женился бы сейчас на Шэнь Юе кто-то другой?
Глядя на этот жалкий вид, Шэнь Юй одновременно чувствовал вспышку гнева и какую-то неопределимую, щемящую смесь раздражения с жалостью. Он протянул руку, ухватил Цзян Синяня за запястье, притянул к себе и усадил прямо к себе на колени.
Цзян Синянь мгновенно окоченел и боялся даже вздохнуть.
Шэнь Юй обнял его за талию, и его низкий голос зазвучал прямо у самого уха:
— Повторяю еще раз, последний. Всё, что мне нравится — самое лучшее и самое достойное. Тебе незачем принижать себя и думать, что ты мне не пара. Если отбросить все эти титулы, я ведь тоже самый обычный человек.
Свободная рука приподняла подбородок Цзян Синяня, заставляя смотреть прямо в глаза:
— Я знаю, что мы еще слишком плохо знаем друг друга, и твое недоверие вполне нормально. Нежелание выходить за меня тоже объяснимо, принуждать я тебя не стану. Если ты…
— Хочу, — перебил его Цзян Синянь. Голос его был тихим, но предельно ясным. Глядя в близкие фиолетовые глаза Шэнь Юя, он повторил: — Хочу, я хочу жениться на тебе.
Жениться на тебе — о таком я даже в самых смелых снах не смел мечтать, как же я могу не хотеть?
Шэнь Юй молча всматривался в него несколько секунд, напряженная линия его челюстей немного смягчилась, и он разжал пальцы, отпуская подбородок парня. Убедившись, что цель достигнута, он заговорил куда более мягким тоном:
— Раз уж ты хочешь жениться на мне, тогда я сразу озвучу три условия.
http://bllate.org/book/41364/5271570
Готово: