Такая картина повторялась с Е Яо и Гу Минфеем на каждой месячной контрольной — они давно привыкли и не придавали этому значения.
Но сегодня всё было иначе. Е Яо, обладавшая тонкой интуицией, сразу почувствовала: взгляды одноклассников на неё упали странные. Не такие, как раньше — просто любопытные, будто обсуждали очередную светскую сплетню. Теперь в них читалась какая-то жалость, насмешка и даже презрение.
Она нахмурилась и тихо сказала Гу Минфею:
— Послушай, что они там шепчут.
Хотя одноклассники говорили почти шёпотом, для Гу Минфея не составило бы труда разобрать каждое слово — стоило лишь захотеть.
Услышав её просьбу, он слегка сосредоточился — и тут же в уши ворвались приглушённые голоса.
— Ты заметил? Е Яо, кажется, поправилась. Раньше в тёплой одежде не было видно, а теперь в лёгком платье даже животик проступает. Неужели…
— Очень даже может быть. Ведь она из-за Гу Минфея поругалась с родителями и теперь живёт с ним вдвоём. Двое молодых людей под одной крышей — вряд ли их отношения остались чистыми. Судя по срокам, вполне могла забеременеть.
— Ццц… А ведь раньше такая высокомерная, будто пылинки с неё сдували! Всех сверху вниз смотрела. Кто бы подумал, что окажется такой распущенной и дерзкой!
Гу Минфэй резко обернулся и ледяным взглядом уставился на троих учеников — двух юношей и девушку. Все они учились в седьмом классе; он их помнил.
Те как раз смотрели на Е Яо и Гу Минфея, поэтому, как только он повернулся, их взгляды встретились. Им показалось, будто внезапно на них обрушился ледяной холод, пробирающий до костей, и в груди возникло необъяснимое чувство страха.
«Неужели он услышал?»
«Невозможно! Между нами семь-восемь метров, да и говорили мы совсем тихо!»
Гу Минфэй без выражения лица направился к ним, сжав правую руку в кулак.
Хотя в руке ничего не было, казалось, будто он держит клинок — капающий кровью меч, от которого исходила леденящая убийственная аура.
— Л-летчик… — дрожащим голосом выдавили оба парня.
Девушка побледнела и спряталась за спинами товарищей.
Остальные ученики, не понимая, что происходит, но завидев шум, замедлили шаги и с любопытством наблюдали за происходящим.
Е Яо на миг опешила: Гу Минфэй явно вышел из себя. Его убийственная аура почти материализовалась.
Она последовала за ним и нахмурилась, глядя на троих учеников. Без сомнения, они наговорили что-то особенно обидное про неё — такое, что задело самую больную струну Гу Минфея.
Что же такого они сказали, чтобы он так разъярился?
Во времена Дацина Гу Минфэй убил немало людей, но на самом деле он никогда не убивал без причины. Лишь те, кто совершал преступления, достойные смерти, вызывали у него желание убить.
После знакомства с современными законами он почти перестал испытывать настоящее желание убивать. Иногда его «убийственная аура» была лишь способом запугать. Но сейчас всё иначе — он действительно хотел вонзить нож и увидеть кровь.
Сейчас у него не было ни меча, ни клинка, но внутренняя энергия частично вернулась. Кроме того, у него были… лезвия.
С тех пор как он впервые воспользовался мужской бритвой, Гу Минфэй выбрал тонкие острые лезвия в качестве своего скрытого оружия. На теле у него всегда надёжно спрятано как минимум десяток таких лезвий.
Будь то голыми руками или с помощью лезвий, у него было множество способов поквитаться с этими троими.
Но этого делать нельзя.
Е Яо быстро догнала Гу Минфея и схватила его за запястье правой руки:
— Успокойся.
Гу Минфэй глубоко вдохнул, и большая часть убийственной ауры вокруг него рассеялась. Он остановился в трёх метрах от троих учеников.
— Не волнуйся, я знаю меру, — сказал он.
На этот раз он даже не взглянул на Е Яо — боялся, что ярость в его глазах напугает её.
Сердца троих учеников немного успокоились. Когда Гу Минфэй смотрел на них, им казалось, будто на них уставилось огромное хищное зверье. От страха они не могли пошевелиться.
Теперь, когда выражение его лица стало мягче, они чуть расслабились, хотя пальцы всё ещё непроизвольно дрожали.
Никто из них не поверил бы, если бы не испытал это на себе: один человек может оказывать такое давление.
Это было слишком страшно.
Высокий парень с трудом заговорил:
— Л-летчик… Ты… ты что-то хотел у нас спросить?
Ему очень хотелось выпрямиться и крикнуть: «Перестань так на нас смотреть! Мы же обделаемся от страха!», но он не смел.
Гу Минфэй холодно произнёс:
— Самим дать себе по десять пощёчин. После этого я забуду, что слышал.
Трое широко раскрыли глаза: неужели он правда всё услышал? Затем их лица покраснели от гнева — требование показалось им оскорбительным.
— Это… это слишком… — запнулся высокий парень, но, встретившись взглядом с Гу Минфеем, не смог вымолвить ни слова.
— Да это вообще издевательство! — выскочила девушка из-за спин парней. — Мы просто шли мимо, в десяти метрах от вас! Мы же не могли вас задеть! Почему вы заставляете нас бить самих себя? Даже если у вас богатая семья, так нельзя издеваться над людьми! Вы что, сериалов насмотрелись?
— Да уж, они ведь даже не подходили близко к Гу Минфею! Как можно так обижать людей?
— Может, после аварии у Гу Минфея мозги повредились? Раньше он просто потерял память, а теперь, похоже, запущенный случай болезни фантазёра — серьёзно заявляет такие странные требования. Да он вообще чокнутый!
……
Окружающие ученики шептались, почти все поддерживали троих из седьмого класса. Это придало тем немного смелости — они даже начали молча вызывающе смотреть на Гу Минфея.
Гу Минфэй ещё больше похолодел взглядом:
— Не будете бить?
Трое в один голос:
— Конечно, нет!
Гу Минфэй сжал губы в тонкую прямую линию и подумал: «Я дал вам шанс».
Он сказал:
— Уходите.
Трое облегчённо выдохнули, радостно переглянулись. Хотя и казалось, что Гу Минфэй просто пытался припугнуть, но из-за его ауры и статуса в семье они предпочли не рисковать и, неловко улыбнувшись, быстро ушли.
В пяти-шести метрах впереди начиналась лестница — спустившись по ней и пройдя ещё десяток метров, они выйдут к школьным воротам.
Они устремились к выходу.
Поскольку все остальные ученики остановились, наблюдая за происходящим, трое оказались впереди всех.
Отлично. Никто посторонний не пострадает.
Гу Минфэй стоял и смотрел, как они дошли до начала лестницы. Его левое запястье едва заметно повернулось, пальцы дрогнули — никто не увидел, как три крошечных песчинки с невероятной скоростью вылетели вперёд.
Он взял Е Яо за руку:
— Пойдём.
— Хорошо, — ответила она.
В тот же миг раздались крики:
— А-а-а!.. А-а-а!.. А-а-а!.. А-а-а-а-а-а!
Первые три крика принадлежали троим из седьмого класса, сорвавшимся со ступенек. Остальные вопли — ученикам, которые стали свидетелями происшествия.
Е Яо не обернулась, лишь посмотрела на Гу Минфея.
Прежде чем он успел что-то сказать, к ним подбежал Чжао Хао, только что вырвавшийся из двойного наставления — от учителя и отца:
— Летчик! Е Яо! Эй, что там впереди случилось?
Чжао Хао заметил, что, как только он задал вопрос, все ученики у лестницы замерли, а затем резко уставились на Гу Минфея. Те, кто стоял ближе к нему, даже отступили на несколько шагов, будто он был чудовищем или потопом.
Чжао Хао растерялся:
— Летчик, что с тобой? Ты что, только что всех напугал?
Гу Минфэй не ответил на вопрос Чжао Хао. Тот не стал настаивать и побежал к самому центру событий — к лестнице, чтобы посмотреть, что происходит внизу.
Он спросил у одного из одноклассников из седьмого класса:
— Что случилось?
Тот быстро бросил взгляд на Гу Минфея и коротко ответил:
— Они трое упали с лестницы.
Он не осмелился упомянуть, что перед этим они сильно напугались из-за Гу Минфея и, вероятно, именно от страха оступились.
— Как не повезло! — воскликнул Чжао Хао, увидев состояние троих, которых поднимали с земли. Он невольно ахнул.
Высокий парень выбил два передних зуба, изо рта текла кровь — выглядело жутко. Немного ниже ростом юноша подвернул правую ногу — стоило коснуться пола, как он завыл так, что зубы сводило от боли. Единственная девушка разбила лоб и лицо порезала мелкими камешками — с первого взгляда казалось, будто она изуродована. Она громко рыдала.
Чжао Хао бросил лишь один взгляд и вернулся к Гу Минфею с Е Яо:
— Летчик, что произошло?
Ученики с таким странным выражением смотрят на летчика… Неужели он их с лестницы скинул?
Гу Минфэй спокойно ответил:
— Не знаю.
Е Яо притворилась, будто заглядывает вперёд:
— Кто-то упал? Мы стояли далеко и ничего не видели.
Чжао Хао убедился, что они действительно находились в нескольких метрах от лестницы — даже у самого длинного летчика ноги не хватило бы, чтобы кого-то столкнуть. Он решил, что дело точно не в Гу Минфее.
Но всё равно недоумевал:
— Тогда почему все так на тебя смотрят?
Е Яо ответила:
— Эти трое только что поссорились с нами, а потом сразу получили своё. Люди, наверное, удивлены такой быстрой карой.
Чжао Хао хотел спросить подробнее о конфликте, но в этот момент к ним подбежали классный руководитель и ещё несколько учителей, за ними следом — его отец, который собирался угостить педагогов обедом.
Он закричал, увидев, как отец тяжело дыша бежит, и всё тело его дрожит от усилий:
— Пап, беги медленнее! А то упадёшь!
И сам побежал ему навстречу, чтобы поддержать.
Учителя проигнорировали толпу зевак и бросились к пострадавшим у подножия лестницы:
— Как упали? Что чувствуете? Быстро в школьный медпункт!
Они стали просить окружающих помочь — кто-то нес на руках, кто-то поддерживал под руку — и повели троих в медпункт.
По пути обратно, когда раненые проходили мимо Гу Минфея, который стоял под деревом и разговаривал с отцом Чжао Хао, тот спокойно взглянул на них. Все трое невольно задрожали.
Учитель рядом всё ещё спрашивал, как они упали, но они не осмелились сказать, что испугались Гу Минфея и от этого оступились. Они лишь бормотали, что просто неудачно шагнули.
Когда они ушли, толпа рассеялась. Отец Чжао покачал головой:
— Бедные дети, так сильно пострадали… Вы всегда смотрите под ноги, ходите аккуратно, не прыгайте, как блохи! — Он вдруг заметил, что сын закатывает глаза, и добавил: — И не смей закатывать глаза! Я про тебя!
Чжао Хао как раз закатывал глаза, но от отцовской шлепки чуть не задохнулся.
Когда отец Чжао перевёл дыхание, компания продолжила путь за пределы школы.
Услышав, что Гу Минфэй и Е Яо собираются пообедать в семейном ресторане, Чжао Хао обрадовался:
— Мой отец угощает!
— Да-да, дядя угощает! — весело подтвердил отец Чжао.
Он отвёз троих в ближайший ресторан сети «Чжао», договорился с управляющим, напомнил сыну, чтобы тот хорошо сдал экзамен во второй половине дня, и велел Гу Минфею с Е Яо не стесняться — есть, пить и отдыхать вдоволь. После этого он уехал.
Как только отец Чжао ушёл, в отдельном кабинете остались только трое. Гу Минфэй посмотрел на Чжао Хао. Тот почувствовал дрожь в коленях и поспешно вытащил телефон.
— Я позову У Вэя, пообедаем все вместе. Давно не ели с летчиком.
Гу Минфэй кивнул и занялся тем, что обдал кипятком столовые приборы для Е Яо и налил ей сок.
Чжао Хао связался с У Вэем, убрал телефон и не успел открыть рта, как Гу Минфэй произнёс:
— Ты сегодня утром не пришёл на экзамен.
http://bllate.org/book/4135/430115
Готово:
