Она действительно не переживала. Встреча с матерью разрушила навязанные системой иллюзии о тёплых семейных воспоминаниях, и теперь она могла смотреть на родных трезво и без иллюзий.
То время, когда она жаждала родительской ласки и страстной привязанности, давно прошло.
Когда они уже почти закончили ужин, в дверь частного кабинета постучал секретарь Е Цзяньчжуна.
Он принёс Е Яо ключи от небольшой виллы и свидетельство о собственности, оформленное на её имя.
— Эту виллу господин купил для вас ещё давно и собирался вручить после вашего совершеннолетия, — сказал секретарь. — Но раз вам сейчас понадобилось жильё, он решил передать всё заранее. — Он многозначительно намекнул, что Е Цзяньчжун на самом деле очень балует дочь. — Господин сказал, что после вашего совершеннолетия подарит вам нечто гораздо лучшее. Он… он любит вас.
Произнося последние слова, секретарь явно смутился.
Е Яо взяла ключи и документы. Её глаза слегка увлажнились, и она выглядела тронутой. В отличие от смущения секретаря, она ответила искренне:
— Передайте папе, что я тоже очень его люблю.
Как только секретарь ушёл, Е Яо тут же спрятала трогательное выражение лица, хотя всё же с лёгким удивлением посмотрела на свидетельство о собственности.
В прошлой жизни на своём совершеннолетии она не получила виллу. Родители вместе подарили ей ювелирный набор стоимостью в миллион, но вскоре после дня рождения мать забрала его под предлогом «сохранности».
Она даже не подозревала, что на её имя так давно уже записана целая вилла.
Это прекрасно иллюстрировало поговорку: «Плачущему ребёнку достаётся молоко».
Гу Минфэй протянул руку и сжал её ладонь, собираясь сказать, что в будущем купит ей нечто получше. Но, вспомнив, что все его деньги по-прежнему принадлежат семье Гу, лишь крепко сжал губы и промолчал.
Принцесса ведь однажды сказала: «Лучше дело делать, чем много обещать».
Покинув ресторан, они зашли в магазин, купили необходимые вещи и одежду, а затем вызвали такси и отправились к вилле.
Жилой комплекс находился на востоке города, в часе езды от центра, и был слегка удалён от основных районов. Когда они вошли в дом, уже перевалило за одиннадцать вечера.
Вилла хоть и была с отделкой «под ключ», но долгое время стояла пустой и в последнее время её никто не убирал — пыль покрывала даже чехлы на мебели.
Е Яо зевнула. Сегодняшний день выдался насыщенным, и она порядком устала.
— Давай сегодня уберём только одну комнату, остальное сделаем завтра, — сказала она Гу Минфэю.
Гу Минфэй быстро расчистил диван и усадил её:
— Принцесса, сядьте и отдохните немного. Я сам уберу спальню.
Е Яо отказалась:
— Нет, будем делать вместе.
Гу Минфэй не смог её переубедить и согласился убирать главную спальню вдвоём, но, чтобы не утомлять её, работал так быстро и чётко, что Е Яо в итоге лишь протёрла тумбочку у кровати.
Когда главная спальня была приведена в порядок, Гу Минфэй уже собрался идти убирать гостевую комнату, но Е Яо остановила его:
— Не утруждайся. Сегодня ночью мы оба будем спать в главной спальне.
Лицо Гу Минфэя мгновенно вспыхнуло, и он запнулся:
— Э-это… это неприлично. Люди могут плохо подумать о вашей репутации.
Е Яо улыбнулась и, наклонившись к его плечу, дунула ему прямо в покрасневшее ухо:
— Мы ведь уже сбежали вместе. Чего мне теперь бояться сплетен?
Слово «сбежали» прозвучало в ушах Гу Минфэя и отозвалось в самом сердце. Его пульс участился, в голове мелькнули самые разные мысли. Хотя он тут же подавил их, ему всё равно стало стыдно, и он не смел взглянуть на Е Яо.
Наблюдая за его выражением лица, Е Яо прищурилась и улыбнулась, словно довольная кошка, что только что полакомилась сливками.
Его реакция всегда будила в ней желание подразнить его.
Так они и остались жить во вновь обретённой вилле в жилом комплексе «Клён».
На следующий день Е Яо наняла уборщиков, чтобы тщательно привести в порядок весь двухэтажный дом. А уже на третий день они с Гу Минфэем вернулись в школу.
Однако их прежний уход из учебного заведения так разозлил классного руководителя Е Яо, что на уроках математики учитель теперь постоянно вызывал её к доске. Если она отвечала правильно — всё было в порядке, но если ошибалась, учитель непременно начинал наставлять: «Как можно учиться хорошо, если мысли не о занятиях?..» и так далее.
Преподаватели других предметов тоже пристально следили за ней. Иногда, когда уроки затягивались и Гу Минфэй ждал её за дверью, учителя не могли удержаться и делали ему пару не слишком приятных замечаний.
Учителя, возможно, и не имели злого умысла, но Е Яо это начало раздражать.
Поэтому в выходные она обсудила ситуацию с Гу Минфэем, и они решили связаться со своими опекунами — она с отцом, он с братом.
После долгих переговоров и заверений им дали разрешение не посещать школу, но при условии обязательного участия во всех ежемесячных и общих контрольных работах.
В отличие от Гу Минъяна, который полностью предоставил Гу Минфэю свободу действий, отец Е Яо поставил чёткое условие: начиная со следующей контрольной, она должна входить в двадцатку лучших учеников школы. В противном случае ей придётся вернуться в класс.
Е Яо это совершенно не смутило. Решение учиться дома она приняла после тщательных размышлений.
Для неё, уже прошедшей через выпускные экзамены и закалённой в мире заданий, самостоятельная подготовка дома была гораздо эффективнее школьных занятий.
А для Гу Минфэя, чьи знания оставляли желать лучшего, возможность свободно распределять время между предметами тоже была куда полезнее строгого школьного расписания.
Получив разрешение, они составили детальный учебный план и строго его придерживались.
Яо Сюэ, Чжао Хао и остальные сначала позавидовали, узнав, что те могут учиться дома и сами распоряжаться своим временем. Но когда в выходные заглянули к ним на виллу и увидели, как даже по субботам они чётко следуют плотному расписанию, в их глазах осталось лишь восхищение.
— У вас невероятная сила воли! Без учителей вы учитесь даже усерднее, чем в школе!
— Просто молодцы!
Когда гости ушли, Е Яо перевернула расписание, висевшее на стене. На обратной стороне график выглядел почти так же, но содержал несколько дополнительных пунктов, отсутствовавших на лицевой стороне.
Например, тренировки Гу Минфэя и её собственная торговля акциями…
Освободившись от школьных рамок, они оба чувствовали себя куда свободнее и могли спокойно развивать свои увлечения и таланты.
Правда, в это время к Е Яо наведалась мать. Но стоило дочери заявить: «Кроме этой виллы и оплаты моего обучения, я не стану претендовать ни на что другое в наследстве, даже на долю брата», — как мать сама перевела ей двадцать тысяч и приложила к переводу документ, в котором Е Яо обязывалась отказаться от претензий на семейное имущество.
Мать прекрасно понимала, что такой документ юридической силы не имеет, но всё равно заставила подписать. Е Яо не расстроилась — она спокойно поставила подпись.
С этого момента жизнь на вилле стала по-настоящему спокойной. Их почти никто не беспокоил, и они редко выходили из дома, разве что на экзамены. Иногда им даже казалось, что они снова оказались в резиденции принцессы времён Дацина.
К концу первого семестра десятого класса Е Яо заняла первое место в школе, а Гу Минфэй поднялся с последнего на предпоследнюю сотню — его прогресс был очевиден.
Двадцать тысяч от матери уже многократно приумножились, а боевые навыки Гу Минфэя достигли заметных успехов.
Наступили зимние каникулы, и Е Яо решила немного расслабиться вместе с Гу Минфэем.
— Принцесса, — сказал Гу Минфэй, — я восстановил три уровня боевых навыков и теперь могу зарабатывать деньги.
Автор добавляет:
(づ￣3￣)づ╭❤～ Автор уже вернулась в родной город, готовится к празднованию Нового года. А вы уже в отпуске?
Недавно публикации выходят раз в два дня — немного медленно, но после праздников всё наладится! Спасибо за поддержку!
Е Яо удивилась, услышав, что Гу Минфэй хочет зарабатывать:
— Ты всё ещё хочешь ловить разыскиваемых преступников?
Гу Минфэй кивнул, бросил на неё взгляд и, смущённо отведя глаза, произнёс:
— Ловля преступников — пока единственный подходящий способ заработка для меня. Я слишком глуп и слишком медленно усваиваю современные знания, чтобы придумать что-то другое.
В его голосе слышалась глубокая самоуничижение.
Забота о принцессе — его долг, но последние месяцы он ел, жил и пользовался всем, что давала ему она. У него не было собственных доходов, и это вызывало у него чувство вины.
— Не смей так о себе говорить! — Е Яо сжала его руку и нахмурилась. — В моих глазах ты самый лучший. Я не хочу слышать, как кто-то — в том числе и ты сам — говорит о тебе плохо. Понял?
Он видел, как она замечает каждое его усилие и прогресс. Для неё он был безупречен, и она не потерпит даже намёка на обратное, особенно если эти слова исходят от него самого.
Услышав фразу «ты самый лучший», Гу Минфэй почувствовал, как по всему телу разлилось тёплое чувство, и даже глаза защипало от слёз.
Он хотел сказать, что ещё недостаточно хорош, что до неё ему далеко, что в будущем он непременно даст ей всё самое лучшее… Но губы дрогнули, и в итоге он лишь тихо ответил:
— Хорошо. Больше не скажу.
Если ей это не нравится — он промолчит.
Если она считает его лучшим — он сделает всё возможное, чтобы оправдать её доверие.
Е Яо удовлетворённо улыбнулась, подалась вперёд и чмокнула его в уголок губ. Когда он попытался поцеловать её в ответ, она отстранилась.
— Не дам поцеловать. Это наказание за то, что назвал себя глупым.
Гу Минфэй несколько секунд не отрывал взгляда от её алых губ, затем с лёгкой обидой посмотрел на неё тёмными глазами.
Боясь смягчиться, Е Яо отвела глаза и кашлянула:
— Ладно, я разрешаю тебе ловить преступников ради заработка.
Глаза Гу Минфэя озарились, но тут же она добавила:
— Однако я пойду с тобой.
Гу Минфэй нахмурился, собираясь возразить, но она подняла палец:
— Погоди, выслушай меня…
*
На следующий день.
В отеле, расположенном менее чем в километре от железнодорожного вокзала Хуайши, Е Яо сидела на кровати в наушниках, уставившись в экран ноутбука, лежавшего у неё на коленях.
На экране отображалась не какая-нибудь захватывающая драма или фильм, а шумная и переполненная сцена внутри вокзала. Камера слегка подпрыгивала вверх-вниз.
В наушниках раздался приглушённый голос Гу Минфэя:
— Принцесса, оставайтесь в отеле. Никуда не выходите.
На экране мелькнули тонкие красные губы — Е Яо представила, как Гу Минфэй наклоняется к «пуговице» на воротнике — миниатюрной камере, замаскированной под пуговицу. Его губы почти касались объектива, будто… касались её.
Е Яо невольно почесала зудящее ухо и проворчала:
— Я знаю. Я же обещала, что буду сидеть в отеле и никуда не пойду. Сколько раз ты уже повторил это с самого выхода? Когда это ты стал таким занудой?
Гу Минфэй слегка сжал губы:
— Я переживаю за вашу безопасность.
Рядом с принцессой сейчас только он — единственный теневой страж. А он ушёл выполнять задание, оставив её без охраны. Как ему не волноваться?
Он даже начал жалеть, что предложил такой способ заработка. Если бы он этого не сделал, сейчас он был бы рядом с ней, спокойно сидел бы в вилле…
— Я не маленький ребёнок, чтобы за мной постоянно присматривали, — сказала Е Яо. — Ладно, ты уже вошёл на вокзал. Сосредоточься на работе. Если я замечу кого-то подозрительного на экране, сразу предупрежу.
Она боялась, что он в порыве эмоций откажется от идеи заработка, поэтому мягко добавила:
— Помнишь, отвлечённость на задании — величайший грех для теневого стража.
Гу Минфэй мгновенно собрался:
— Благодарю за напоминание, принцесса.
Е Яо тихо кивнула и мысленно вздохнула.
Гу Минфэй, несомненно, идеальный парень — всё его сердце принадлежит ей, он всегда ставит её интересы превыше всего и никогда не капризничает…
Но в их отношениях, кроме нескольких интимных жестов, почти ничего не изменилось по сравнению с их жизнью в Дацине.
Они больше похожи на госпожу и слугу, чем на влюблённых: она — свободная и раскованная, он — сдержанный и покорный.
Этого она не хотела.
Вот и сейчас их разговор незаметно скатился в привычный формат «принцесса и теневой страж», где нет и намёка на романтику.
В душе она немного расстроилась, но не показала этого — не хотела, чтобы он отвлекался в самый ответственный момент.
Целью Гу Минфэя на этот раз был опасный преступник с антисоциальным расстройством личности, уже убивший нескольких человек. Последнее преступление он совершил пять дней назад в Хуайши.
Гу Минфэй сосредоточился на поисках, и они больше не разговаривали.
Он методично обходил вокзал, а Е Яо спустя два часа уставилась в экран до рези в глазах и сказала, что больше не будет смотреть.
В слежке и сборе информации Гу Минфэй был настоящим профессионалом — ей не стоило вмешиваться.
В первый день Гу Минфэй не поймал преступника, зато задержал более десятка карманников.
На второй день главарь карманников с дружками затащил его в укромное место, но Гу Минфэй отправил всю банду в участок. Ему даже вручили благодарственное знамя «Заботливый гражданин».
Когда он вернулся в отель со знаменем в руках, Е Яо не смогла сдержать смеха и крепко обняла его.
— Добро пожаловать, заботливый гражданин!
http://bllate.org/book/4135/430105
Готово:
