У него приятный голос, длинные ноги, тонкая талия и изысканная осанка — именно такой тип, какой нравится его сестре.
— Фэйфэй, попробуй креветки в масляном соусе? — Ши Ийба подцепил палочками крупную креветку, наклонился и поднёс её прямо к губам Цзинь Фэй. Подняв глаза, он увидел за дверью Цзинь По.
— Господин Цзинь, — улыбнулся он, — здравствуйте.
— З-здравствуйте, — пробормотал Цзинь По, переводя взгляд с сестры, у которой во рту была креветка, на Ши Ийбу, элегантно закатавшего рукава. — Господин Ши, давно не виделись.
Вот уж поистине спасительная милость — за такую хочется отплатить всем собой.
— Куда ты запропастился? — спросила Цзинь Фэй, глядя на брата. — Читал хоть что-нибудь?
— Читал, читал, — поспешно отозвался Цзинь По, пряча голову обратно за косяк. — Сестрёнка, я пойду накрою на стол.
Он расставил тарелки и палочки, но не смел подойти к кухне — боялся, что сестра начнёт расспрашивать о его учёбе. Обычному школьнику перед лицом настоящего гения страшно, и это не каждому понятно.
Зазвонил видеотелефон, и Цзинь По машинально принял вызов. Из будки охраны сообщили, что к ним пришёл господин Чжао Цзюйюй.
Услышав это имя, Цзинь По тут же велел пропустить гостя.
Чжао Цзюйюй взглянул на пакет с крупными крабами в руке и нажал на звонок у двери. С тех пор как он утром услышал в телефонном разговоре Цзинь Фэй мужской голос, весь день не находил себе места.
Он знал, что не должен зацикливаться на подобных вещах, но не мог совладать с собой.
— Юй-гэ, — Цзинь По распахнул дверь и радостно улыбнулся. — Ты как раз вовремя! Сегодня папа приготовил кучу вкусного, проходи скорее.
— Друзья прислали много крабов, дома не съесть, — сказал Чжао Цзюйюй, входя в дом. Он поздоровался с Чжоу Юнь и переобулся в тапочки. — Какой чудесный аромат!
Цзинь По взял пакет с крабами и хихикнул:
— Отлично! Сестрёнка как раз обожает их.
Чжао Цзюйюй нагнулся, аккуратно поставил обувь на полку и, не глядя на Цзинь По, спросил:
— Фэйфэй тоже дома?
— Да, — кивнул Цзинь По. — Сегодня у неё выходной, помогает на кухне.
Помогает есть.
Чжао Цзюйюй усмехнулся:
— Неужели Фэйфэй научилась готовить?
Цзинь По почесал нос и промолчал.
— Пойду посмотрю, — сказал Чжао Цзюйюй, закатывая рукава, и направился к кухне. Едва он собрался открыть дверь, как она распахнулась изнутри.
Из кухни доносился шипящий звук горячего масла на сковороде.
— Господин Ши, — Чжао Цзюйюй замер с рукавами, закатанными до локтей. — Вы здесь?
— Дядя Цзинь и тётя Чжоу пригласили меня в гости, — вежливо улыбнулся Ши Ийба. — Отказаться было бы невежливо. — Он взглянул на закатанные рукава Чжао Цзюйюя. — Блюда уже готовы, на кухне много дыма и жира. Не стоит вам туда заходить — испачкаете одежду, господин Чжао.
— У дяди с тётей я никогда не церемонюсь, — с натянутой улыбкой ответил Чжао Цзюйюй.
— Тогда помогите отнести блюда на стол, — сказал Ши Ийба, протягивая ему тарелку, и обернулся к кухне: — Дядя Цзинь, пришёл господин Чжао.
— Цзюйюй уже здесь? — Цзинь Вэйфэн выключил огонь под последней сковородкой с овощами. — Все за стол!
Чжао Цзюйюй быстро окинул кухню взглядом и заметил Цзинь Фэй, сидевшую на маленьком табурете.
— Господин Чжао, — мягко напомнил Ши Ийба, — отнесите блюдо, а то остынет.
Затем он посмотрел на Цзинь Фэй:
— Фэйфэй, пора обедать.
Фэйфэй…
Он называет её Фэйфэй?
Чжао Цзюйюй не помнил, как донёс блюдо до стола. Очнувшись, он уже сидел рядом с Цзинь По, а с другой стороны от того разместился Ши Ийба.
К обеду Цзинь Вэйфэн специально открыл бутылку красного вина. Всем, кроме Цзинь Фэй, можно было пить.
— Я тоже возьму сок, — улыбнулся Ши Ийба Цзинь Фэй.
Цзинь Фэй налила ему в бокал:
— Наконец-то я не одна пью сок.
Сидевшая между ними Чжоу Юнь всё больше чувствовала себя злой свекровью. Она наблюдала, как их бокалы чокнулись прямо перед её носом, и тяжело вздохнула про себя.
— Фэйфэй, помнишь, тебе нравится этот суп? — Чжао Цзюйюй встал и налил ей миску. — Держи.
Ши Ийба с улыбкой наблюдал за происходящим. Лишь после того как Цзинь Фэй приняла суп и сделала глоток, он спросил:
— Фэйфэй, вкусно?
— Очень, — она отпила ещё пару раз и серьёзно кивнула.
— Я впервые готовил такой суп вместе с дядей Цзинем, — сказал Ши Ийба. — Боялся, что не дотяну и до половины его мастерства. Рад, что тебе понравилось.
Он благодарственно улыбнулся Цзинь Вэйфэну:
— Теперь я знаю, как варить хороший суп.
— Что ни говори, а супы у меня — высший класс! — с гордостью заявил Цзинь Вэйфэн. — В юности, чтобы завоевать твою тётю Юнь, я каждый день носил ей еду и супы. Именно этим искусством я перещеголал всех соперников.
Ши Ийба посмотрел на Чжоу Юнь:
— Тётя Юнь так красива, что раз дядя сумел её завоевать, значит, он сам человек выдающийся.
Чжоу Юнь рассмеялась:
— Не слушай его бахвальства.
Ши Ийба тоже засмеялся.
Чжао Цзюйюй смотрел, как Ши Ийба легко и непринуждённо общается с Цзинь Вэйфэном и Чжоу Юнь, и сердце его погрузилось в бездну отчаяния.
Будто угадав его мысли, Ши Ийба вдруг повернул голову и одарил его изысканной, благородной улыбкой.
Есть такое мучение, которое невидимо глазу, но Цзинь По это прекрасно понимал.
Хотя он просто сидел за столом и ел, ему казалось, будто он оказался посреди смертоносной схватки. Он посмотрел налево — Ши Ийба, направо — Чжао Цзюйюй. Обед давался с трудом.
— У Сяо По скоро экзамены? — Чжао Цзюйюй положил палочки. — Если что непонятно, можешь спрашивать меня.
При одном лишь слове «экзамены» у Цзинь По всё внутри сжалось. Сестра только что упомянула об этом, теперь и Юй-гэ поднял ту же тему?
— Есть исследования, показывающие, что разговоры об учёбе или работе за едой усиливают стресс, — вмешался Ши Ийба, наливая Цзинь По суп. — Простите, я не хочу сказать, что вы неправы, господин Чжао. Вы ведь искренне переживаете за учёбу молодого господина Цзиня.
— Если в юности не учиться, потом пожалеешь, — с холодной усмешкой ответил Чжао Цзюйюй. — Господин Ши так хорошо разбирается в воспитании?
— Прошу прощения, — немедленно извинился Ши Ийба. — Я не подумал.
Он подвинул миску с супом Цзинь По и подмигнул ему.
Цзинь По понял, что Ши Ийба выручает его, и с благодарностью улыбнулся, пригубив суп.
Заметив этот обмен взглядами, Чжао Цзюйюй постепенно пришёл в себя, но стал ещё настороженнее относиться к Ши Ийба. Он не знал, чего тот добивается, но ясно видел: тот целенаправленно сближается с семьёй Цзинь.
После обеда Чжао Цзюйюй только уселся на диван, как увидел, как Ши Ийба в фартуке помогает убирать со стола, а затем несёт на подносе фрукты и ставит прямо перед ним — будто хозяин дома.
Чжао Цзюйюй взглянул на фрукты, но не притронулся к ним.
— Пойди принеси учебники, — сказал он Цзинь По. — Помогу тебе выделить главное.
С детства Цзинь По относился к старшему брату Чжао с некоторым благоговением, поэтому послушно принёс все книги по предметам, которые сдавались без шпаргалок.
— Цзюйюй, поешь фруктов, — Чжоу Юнь поставила перед ним тарелку. — Останься сегодня ночевать, не возвращайся.
Чжао Цзюйюй уже собрался отказаться, но, увидев, как Ши Ийба и Цзинь Вэйфэн весело беседуют, выходя из кухни, проглотил отказ:
— Спасибо, тётя Чжоу.
— Какие пустяки! Раньше ты с Юэюэ часто к нам захаживали, комнаты для вас всегда свободны, — сказала Чжоу Юнь и пошла наверх приготовить гостевые покои. На лестнице она задумчиво оглянулась.
Её дочь сидела в углу дивана и ела фрукты. Цзюйюй объяснял Сяо По главное, а Ийба и старик Цзинь что-то обсуждали, отчего тот хохотал во всё горло. Всё выглядело совершенно нормально.
— Жена, — окликнул её Цзинь Вэйфэн, — приготовь ещё одну комнату. Сегодня ночует и Ийба.
Ши Ийба поднял на неё глаза и застенчиво улыбнулся:
— Извините за беспокойство, тётя Юнь.
Какой красивый мальчик.
— Ничего, — с улыбкой ответила Чжоу Юнь. — Гуляй по дому, осматривайся, привыкай.
— Да, — подхватил Цзинь Вэйфэн. — Ийба, я покажу тебе дом.
— Спасибо, дядя Цзинь, — послушно последовал за ним Ши Ийба, на ходу бросив взгляд на Цзинь Фэй.
Та, почувствовав его взгляд, подняла глаза и улыбнулась.
Ши Ийба отвёл взгляд и пошёл за Цзинь Вэйфэном в соседнюю комнату.
— Здесь комната наград — комната, где хранятся все награды, дипломы и сертификаты Фэйфэй и Сяо По с самого детства, — сказал Цзинь Вэйфэн, страдая той же болезнью, что и большинство родителей на свете — желанием похвастаться детьми. Он открыл дверь и, притворяясь скромным, на самом деле с гордостью произнёс: — Особенно Фэйфэй. С детства отличалась. Другие родители постоянно спрашивали, как мы её воспитываем. Но на самом деле всё заслуга самой Фэйфэй — она такая упорная. Те задачи, что она решала, мне и в голову не придут.
Награды в комнате наград сверкали — видно, за ними регулярно ухаживали. На стене висела фотография: молодой Цзинь Вэйфэн и Чжоу Юнь сидели на траве, Цзинь Фэй с пухлыми щёчками сидела, расставив ноги, как заправская командирша, а Цзинь По присел рядом, будто преданный младший брат.
Ши Ийба смотрел на девочку на фото и невольно улыбнулся.
— Эту фотографию сделали тринадцать лет назад, — продолжал Цзинь Вэйфэн. — Фэйфэй тогда защищала Сяо По и подралась с мальчишкой постарше. Тот укусил её за руку так глубоко… Она плакала всю дорогу от двора до больницы и даже после осмотра врача.
Он помнил, как Сяо По тогда сказал, что Фэйфэй плачет уродливо, и та в гневе убежала.
Позже, когда они нашли её, Фэйфэй уже не плакала. Она взяла его за руку и, кажется, сказала что-то вроде: «Там снаружи один мальчик так горько плачет…»
Прошло уже больше десяти лет, и он не помнил точно, что именно сказала Фэйфэй тогда, но укус чужого ребёнка он никогда не забудет.
На фотографии рука Цзинь Фэй была перевязана — рана явно ещё не зажила.
Улыбка Ши Ийба погасла.
В комнате наград висела только эта фотография. Когда брат с сестрой ссорились, он заставлял их взяться за руки и провести в этой комнате полчаса, глядя на неё.
— Я читал статью Фэйфэй в журнале, — сказал Ши Ийба, глядя на ряды наград в шкафу. — Очень качественная работа. Теперь, работая ассистенткой у профессора Чэнь, она наверняка внесёт ещё больший вклад.
— Главное, чтобы не подвела страну, которая в неё верит, — Цзинь Вэйфэн протёр тряпочкой одну из наград. Ему было приятно слышать похвалу в адрес дочери. — Не стоит её так сильно хвалить, Ийба.
— Дядя Цзинь, я говорю правду, — улыбнулся Ши Ийба и указал на кубок с дебатов. — Несколько лет назад я заходил в свой альма-матер по делам и случайно попал на студенческие дебаты. Одной из спикеров была Фэйфэй. Она держалась уверенно и спокойно, полностью переиграла оппонентов, и зал взорвался аплодисментами.
Тогда Цзинь Фэй сияла, как самая яркая звезда, очаровывая всех — и юношей, и девушек.
— Так ты тогда уже знал Фэйфэй? — удивился Цзинь Вэйфэн.
— Я знал её, а она — нет, — ответил Ши Ийба, помогая протирать другие награды. — Где бы ни была Фэйфэй, невозможно не заметить её.
Будет ли отец рад, когда кто-то так восхваляет его дочь?
Будет!
Улыбка Цзинь Вэйфэна становилась всё шире. Он прокашлялся:
— Вы преувеличиваете, преувеличиваете.
(Про себя: хвали, хвали ещё!)
Ши Ийба, будто услышав его мысли, продолжил воспевать Цзинь Фэй.
Он хвалил её статьи, успехи в учёбе, рассказывал, как профессор Чэнь её ценит, и как на последней конференции по технологиям и финансам все восхищались Цзинь Фэй.
То, о чём он не сказал Цзинь Вэйфэну: в день выпуска он, будучи приглашённым гостем университета, присутствовал на церемонии.
Он видел, как Цзинь Фэй фотографировалась под деревом с однокурсниками, как она с сияющей улыбкой бросила в небо свою шляпу выпускника — беззаботная, счастливая, ярче самого солнца.
После комнаты наград Цзинь Вэйфэн повёл Ши Ийба в кабинет.
— Кабинетом в основном пользуется Фэйфэй. Во всём хороша, только не любит убираться. Иногда братец не выдерживает и сам всё расставляет по местам.
— У Фэйфэй с братом, наверное, очень тёплые отношения? — спросил Ши Ийба, заметив на столе фотографию сестры и брата.
Цзинь Вэйфэн покачал головой:
— Вечно ссорятся, но в трудную минуту защищают друг друга сильнее всех.
Ши Ийба потянулся, чтобы поправить слегка перекосившуюся фотографию, но передумал и убрал руку.
Здесь так шумно, так тепло… но это не его дом.
http://bllate.org/book/4126/429433
Готово:
