— Что я такого натворила? — голос Ши Мяомяо звучал сладковато, и в этой напряжённой обстановке она явно проигрывала: не хватало ни решимости, ни напора.
— Я вас не знаю.
— Зато Цзян Яньли ты знаешь, верно? — Девушка во главе группы сделала два шага вперёд, бесцеремонно уселась на стул и повела себя с явным налётом «старшей сестры».
— Знаю, — конечно, знала. Её нога до сих пор ноет при каждом движении.
— Раз знаешь, то и ладно, — усмехнулась та. — Ты ведь в курсе, что Цзян Яньли переводится в другую школу?
— Что?!
— Да брось прикидываться! — возмутилась девушка, увидев невинное удивление на лице Мяомяо. Она ткнула пальцем прямо в нос собеседнице: — Слезай-ка вниз!
Староста вышла вперёд. Она тоже немного побаивалась, но всё же заговорила:
— У Мяомяо нога травмирована. Неужели нельзя поговорить по-человечески?
— А тебя какая печаль? — рявкнула одна из подруг главной девушки — та самая с пучком волос на макушке — и грубо оттолкнула старосту в сторону.
— Сун Вэй! Ты чего вытворяешь? — лицо старосты сразу стало ледяным, как только она узнала обидчицу.
Она кое-что слышала по секрету: травма ноги Мяомяо случилась по вине Цзян Яньли. Сун Вэй обычно была неразлучна с Яньли, и только в тот день, когда убирались в классе, они на время разлучились — вот тогда всё и произошло.
Если теперь правда, что Яньли собирается уйти из школы, значит, Сун Вэй явилась сюда отомстить за подругу.
Староста окинула взглядом всю компанию. Хотя она и не была особенно близка с Мяомяо, чтобы защищать её любой ценой, ей глубоко не нравилось, когда кто-то из своих помогает чужим гнобить одноклассницу. Тем более — соседку по комнате. Если в общежитии что-то случится, ответственность ляжет и на неё как на старосту.
— Переход Яньли в другую школу не имеет ко мне никакого отношения. Это я должна с ней разобраться! — Мяомяо ухватилась за лестницу, намереваясь спуститься, но соседка по кровати вдруг схватила её за руку.
Мяомяо удивлённо обернулась и увидела, как та покачала головой, давая понять: не спускайся.
Противник был численно сильнее — внизу точно достанется.
— Как это не имеет отношения?! — первая вскочила Сун Вэй, обвиняя Мяомяо. — Почему сразу после твоего несчастья все начали судачить про Яньли? Неужели ты специально оклеветала её?
Она и Яньли дружили бок о бок. Обе неравнодушны к Лу Хангуану, но, зная, что ни одна из них его не получит, сумели остаться подругами.
Тогда, на тропинке, услышав особое отношение Лу Хангуана к Ши Мяомяо, она словно занозу в сердце почувствовала.
А потом, когда выяснилось, что из-за этого инцидента с подвёрнутой ногой Яньли даже уходит из школы, её гнев достиг предела.
Сама Яньли ничего прямо не говорила — просто дала понять, что всё началось из-за Мяомяо. Сун Вэй не успевала за слухами так быстро, как Яньли, и совершенно не знала, что за всем этим стоит сам Лу Хангуан. Она лишь думала, что Яньли пострадала и её оклеветали.
Поэтому она немедленно схватилась за шанс и связалась с местными хулиганками, чтобы сегодня хорошенько проучить Мяомяо.
— Если не веришь, позвони сама Яньли и спроси, виновата ли я! — Мяомяо, сидя на кровати, оперлась на руки и заставила себя сохранять хладнокровие.
Сун Вэй пристально уставилась на неё:
— Зачем звонить? Кто в выпускном классе уходит из школы из-за такой ерунды? Каково ей должно быть!
— Отвечай прямо: говорила ли она хоть раз, что это из-за меня? — Мяомяо не дала ей уйти от вопроса.
Переход Яньли в другую школу, конечно, имел причину, но уж точно не связанную с ней. Если попытаются свалить вину на неё, она не из тех, кто терпит несправедливость. Даже если сама не справится — всегда есть старший брат.
Девушка во главе группы перевела взгляд на Сун Вэй, ожидая ответа.
Под этим пристальным взглядом Сун Вэй сразу сникла, и голос её стал неуверенным:
— Она… она просто сказала, что это связано с тобой. Разве это не значит, что ты виновата?
Староста, стоя посреди комнаты, холодно фыркнула:
— Яньли указала — ты ударила. Умница, ничего не скажешь.
Лицо главной девушки изменилось: эти слова явно были направлены не только на Сун Вэй.
— Да как Яньли может использовать переход в другую школу, чтобы оклеветать Мяомяо? — торопливо оправдывалась Сун Вэй. — Ты же сама знаешь, как сильно она любит Лу Хангуана!
— Лу Хангуан? — девушка вскочила с места и шагнула прямо к Сун Вэй. — Цзян Яньли нравится Лу Хангуан?
— Ну… да, — Сун Вэй отступила на полшага, не смея взглянуть ей в глаза.
Та повернулась и указала пальцем на Мяомяо, сидящую на кровати:
— А она? Есть ли здесь связь с Лу Хангуаном?
Она была не такой глупой, как Сун Вэй. Всем в Чанцине известно, кого трогать нельзя.
Резкая перемена расстановки сил не ускользнула от внимания старосты. Похоже, эта девушка вовсе не поклонница Лу Хангуана — скорее, боится его. Чтобы проверить свою догадку, староста решила рискнуть.
Она бросила взгляд на Мяомяо и небрежно произнесла:
— Конечно, связь есть. Сегодня вечером Лу Хангуан лично принёс Мяомяо обратно в общежитие. Как думаешь, случайно ли?
Девушка во главе группы бросила на Сун Вэй ледяной взгляд, затем ещё раз внимательно осмотрела Мяомяо.
Лично она презирала таких хрупких, миниатюрных девчонок, но признавала: лицо у Мяомяо действительно красивое.
«Чёрт возьми», — мысленно выругалась она, затем повернулась к Сун Вэй и бросила угрожающе:
— Разберись сначала как следует, а потом уже приходи ко мне.
С этими словами она развернулась и ушла вместе со всей компанией, оставив после себя неловкую тишину.
Староста скрестила руки на груди. Её ставка оказалась верной. С насмешливой улыбкой она посмотрела на Сун Вэй — та годилась только на то, чтобы пугать других, прячась за чужой спиной.
— Сун Вэй, не пора ли тебе уходить?
Сун Вэй злобно окинула взглядом всех в комнате и выбежала наружу.
Неожиданно выяснилось, что кто-то из девчонок тайком позвонил дежурной тёте на её личный номер и вызвал её наверх. Прямо у выхода тётя перехватила Сун Вэй.
Минимум — выговор с занесением в личное дело.
После всего этого в комнате снова воцарилась тишина. Мяомяо сидела на кровати и смотрела на старосту:
— Спасибо тебе.
— За что? — махнула та рукой. — Они же явно пришли задираться. Я староста — разве могу позволить им издеваться над тобой?
Мяомяо благодарно улыбнулась. Про себя она решила: если старосте когда-нибудь понадобится помощь, она обязательно приложит все усилия.
— Но будь осторожна со Сун Вэй. Она… не очень порядочная, — добавила староста. Обычно они почти не общались, но если выбирать между Сун Вэй и Мяомяо, выбор очевиден. После сегодняшнего поведения Сун Вэй, с её коварным характером, лучше вообще не связываться.
— Поняла, — тихо ответила Мяомяо. Ей было невыносимо устало.
— Кто вообще эта девчонка? — робко спросила одна из соседок. — Та, что всё время говорила?
У неё такой дерзкий тон — явно чувствует за спиной поддержку. И готова была сразу лезть в драку за Сун Вэй, считая себя защитницей справедливости.
— Я знаю… — из-под одеяла высунулась соседка Мяомяо. — Ей всего второй курс, но никто не смеет её тронуть. Говорят, у неё за городом целая банда хулиганов, которых она называет «старшими братьями». Вы понимаете, о чём я.
— Как Сун Вэй вообще с такой водится?
— Мяомяо… — соседка вдруг озорно улыбнулась. — А у тебя с Лу Хангуаном правда что-то есть? Почему именно он тебя сегодня принёс?
Ведь Лу Хангуан даже объяснился с тётей-дежурной, чтобы та проводила его прямо до двери их комнаты.
Это уж точно не то, что делают простые одноклассники.
Мяомяо запнулась. Она не знала, как объяснить, и просто сказала, что помогала школьной команде, а Лу Хангуан таким образом возвращает долг.
Повернувшись, она встретилась взглядом со старостой — та смотрела так, будто всё прекрасно понимает. Мяомяо вдруг почувствовала смущение.
— Ладно, спать! — залезла она под одеяло и больше не отвечала на их подколки.
За такой короткий день произошло столько всего… Она лежала, уставившись в потолок, и вскоре начала клевать носом, всё ещё думая: почему же Цзян Яньли уходит из школы?
Она и представить не могла, что это всё действительно как-то связано с ней.
К концу марта в городе Цюйлюй тополиный пух уже почти исчез. На берегу озера ивы окрасились в насыщенный изумрудный оттенок, а в лёгком ветерке уже чувствовалось дыхание лета.
Спортивный зал был забит до отказа, воздух становился всё более душным и тяжёлым.
С появлением двух школьных баскетбольных команд атмосфера накалилась ещё сильнее.
Ши Мяомяо расстегнула молнию на куртке и сделала пару глотков из бутылки с водой.
Выпускникам в этом году не обязательно было приходить на матч в качестве зрителей, но она пообещала Лу Хангуану помочь — быть «лицом команды» и подавать воду с полотенцами во время перерыва. Поэтому ей пришлось прийти.
В прошлый раз, в десятом классе, она сидела высоко на трибунах. А теперь — прямо на скамейке запасных, рядом с игроками.
Мяомяо выпрямила спину. Со всех сторон на неё устремились любопытные взгляды, и она чувствовала себя крайне неловко.
В этом году интерес к матчу был явно выше, чем два года назад.
Кто в Чанцине не слышал о Лу Хангуане? А теперь ещё ходили слухи, что и в школе Дэжун появился свой «Лу Хангуан». В скучной школьной жизни никто не хотел упускать возможность повеселиться и посмотреть на зрелище.
— Ты нервничаешь? — Сюнь Чжэнь подошёл, снимая куртку и обнажая форму для игры.
От этого движения в зале снова поднялся визг и крики восторга.
Сюнь Чжэнь помахал зрителям, наслаждаясь вниманием, как настоящая звезда.
Заметив сидящую рядом Мяомяо с напряжённо вытянутой спиной, он усмехнулся. Этот «фасад» выглядел даже напряжённее, чем сами игроки. Кто бы подумал, что на площадку выйдет именно она?
— Ши Мяомяо? — не дождавшись ответа, он окликнул её ещё раз.
— А? Да! — вздрогнула она и подняла голову. Сюнь Чжэнь сидел рядом и смотрел на неё с явным недоумением. — Что такое?
— Чего ты так волнуешься? — Он сделал пару глотков воды. Скоро подойдут Лу Хангуан с остальными, и начнётся разминка. Он не понимал, из-за чего Мяомяо так переживает.
— Я… я не волнуюсь, — пробормотала она. Просто находиться под таким количеством взглядов было крайне некомфортно. Она редко оказывалась в центре внимания.
— Ха! Даже заикаешься, а говоришь, что не волнуешься? — Сюнь Чжэнь окинул взглядом трибуны и съязвил: — Сейчас-то на тебя почти не смотрят. А вот во время перерыва будет настоящее «всеобщее внимание».
Спина Мяомяо стала ещё прямее.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Сюнь Чжэнь, бросив бутылку с водой на скамью и обнажив белоснежные зубы. — Да я шучу! С нами — мной и Лу-гэ — кто вообще заметит тебя?
Мяомяо немного расслабилась. И правда — почти все девчонки пришли смотреть именно на Лу Хангуана и его команду.
Сюнь Чжэнь хитро прищурился и, понизив голос, весело прошептал:
— Когда будете разминаться, посмотри-ка, нет ли среди этих новичков из Дэжуна кого-то красивее меня?
— Красивее тебя? — Мяомяо не сразу поняла, к чему он клонит.
— Ну да! Ведь говорят же, что в Дэжуне тоже завёлся свой «Лу Хангуан». Неужели он красивее меня?
Мяомяо безмолвно уставилась на него. Кто в здравом уме думает о таком перед матчем?
— А кто красивее — ты или Лу Хангуан? — не удержалась она и задала самый главный вопрос.
Сюнь Чжэнь хихикнул, почесав затылок:
— У нас разные стили. Нельзя сравнивать. Он красив, и я красив.
Мяомяо не сдержала смеха:
— Ты прав.
После нескольких посещений спортзала она поняла, что сильно ошибалась насчёт этого первокурсника Сюнь Чжэня. Неизвестно почему, но Лу Хангуан даже не попытался развеять её заблуждение.
http://bllate.org/book/4123/429204
Готово:
