Готовый переклад The Surgeon's Guide to Surviving the Royal Mansion / Скальпель в рукаве: Как выжить хирургу в княжеском дворце: Розділ 8

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Кто знает — поймет, что тот просто уснул, а кто не знает — решит, что в дом принесли какого-то покойника и забыли предать земле. Люди в этой комнате сновали туда-сюда уже добрую половину дня, но еще никто не видел, чтобы он проснулся.

И это он-то называл себя чутким и мирным соней, который просыпается от малейшего оклика?

Ополаскивая рот, Янь Юньчжоу с глухим стуком опустил чайную чашку на поднос. Человек на кушетке лишь нахмурился, но так и не проснулся. Как-никак, сегодня был первый день после их свадьбы, и Таоюэ уже ждала снаружи, чтобы прислуживать. Лишь по подсказке слуг она поспешно вошла, отвесила поклон Янь Юньчжоу и бросилась к своему молодому господину.

— Господин, господин?

Нин Цзю проснулся, ощутив дикую боль в шее, и только тогда сообразил, что его голова во сне свисала с кушетки. Он торопливо поддержал ладонью затекшую шею, и тут же в памяти всплыло его нынешнее незавидное положение.

Стоило ему поднять взгляд, как он предсказуемо увидел уже полностью одетого Ван Яня, которого усадили на кровати. Тот сидел перед ним с собранными в пучок и скрепленными короной волосами, а сам он…

Нин Цзю тут же вскочил на ноги:

— Ван, прошу прощения за бестактность.

— Молодой господин Нин, должно быть, вчера не выспался, так что поспать подольше ему не возбраняется. Только вот сегодня день нашей свадьбы, а раз уж тебе надлежит исполнять обязанности законного супруга, то людям Резиденции князя Янь в любом случае полагается выразить тебе почтение.

То ли Нин Цзю всё это мерещилось, то ли в голосе Янь Юньчжоу, когда тот заговорил о свадьбе и законном супруге, действительно проскользнули насмешливые нотки. Впрочем, вспомнив вчерашние слова самого вана, отступать было некуда.

Таоюэ и несколько служанок помогли Нин Цзю умыться и переодеться, после чего появился Ань Юй — тот самый слуга, что неотлучно находился при Янь Юньчжоу, — и почтительно поклонился:

— Молодой господин Нин, прошу за мной.

Нин Цзю бросил взгляд на Янь Юньчжоу, но тот ничего не сказал, и Нин Цзю послушно последовал за провожатым. Привели его прямиком в главный зал Павильона Фэнхуа. Усадив на почетное место во главе комнаты, его оставили сидеть в полном недоумении. Нин Цзю покосился на стоявшего рядом Ань Юя:

— Это еще что?

Ань Юй безупречно вежливо поклонился Нин Цзю:

— Сегодня день вашей свадьбы с ваном, и все наложницы из разных покоев, разумеется, должны прийти и преподнести вам чай.

Наложницы? Чай? От этого слова Нин Цзю опешил так, будто его зажарили до хрустящей корочки, и даже слегка качнулся на стуле.

С этими словами массивные парадные двери распахнулись настежь. Одна за другой в зал хлынули прелестные, писаные красавицы — каждая со своей неповторимой изюминкой, — словно соревнующиеся друг с другом цветы. Их было столько, что стоявших рядами стульев на всех даже не хватило.

У Нин Цзю от ужаса сузились зрачки. Обязательно было устраивать такой цирк? Всего-то какой-то князь! Зачем ему столько наложниц? Неужели этот человек по фамилии Янь не боится сгореть на работе дотла?

Эти нежные цветы послушно опустились на колени посреди залов, а их голоса звучали сладко и звонко, словно щебетание иволог, вот только от такого количества птичьих трелей в ушах стоял настоящий галдеж:

— Ваши наложницы приветствуют хозяйку дома.

Облаченный в алые длинные одежды Нин Цзю сидел во главе стола, а перед ним пестрела целая толпа порхающих ласточек. Ему казалось, что в следующую секунду у него случится сердечный приступ.

Прожив почти тридцать лет, он и вообразить не мог, что однажды выйдет замуж за мужчину, а наложницы этого мужчины придут кланяться ему и подносить чай! Неужели эти двадцать с лишним чашек чаю должны его разорвать?

Двойная чистота, двойная чистота, двойная чистота! У вана нет никаких наложниц, — повторил автор трижды, ведь самое важное нужно произносить трижды.

День великого позора для Нин Цзю: ха-ха, в этот день ему не придется заниматься ничем другим, кроме как бегать до ветру!

В Беседе Мелкого Дождя Ян Шэн, лекарь Резиденции князя Янь, с той самой пилюлей в руках подошел к Янь Юньфэну. Он был военным лекарем, еще в молодости прошедшим через поля сражений бок о бок со старым ваном, а в старости остался доживать свой век штатным врачом в княжеском поместье.

Если подумать, он ведь тоже растил этого молодого господина Фэна на своих глазах. В княжеской семье было три брата, но старший наследник пал в бою, оставив безутешную молодую жену и малолетних детей.

И уж кто-кто, а Ян Шэн лучше всех знал нынешнее состояние здоровья Янь Юньчжоу. Смотря на выросшего у него на глазах мальчика, он чувствовал, как у него самого кровь обливается сердцем. Как же этот некогда такой прелестный, словно вылепленный из фарфора ребенок, которого все так баловали, докатился до подобного?

Янь Юньфэн не сомкнул глаз за всю ночь. Когда тело его жены стали уносить, он вдруг бросился вперед и в отчаянии вцепился в носилки. Они прожили в браке четыре года, и между ними были чувства. Если бы он не творил всех этих ужасных вещей, разве не смог бы он через несколько месяцев впервые увидеть собственного ребенка?

Дверь отворилась, и вошел Ян Шэн. Завидев его, Янь Юньфэн рухнул с кровати на пол и вцепился в полы его халата:

— Дядя Ян, я знаю, что был неправ! Умоляю, сжалься, помоги мне вымолить прощение у брата!

Хотя вчера Янь Юньчжоу пообещал не убивать его, Янь Юньфэн прекрасно понимал, что́ именно он натворил. Даже если ему удастся сохранить жизнь, хорошего будущего ждать не приходилось. Опустив взгляд на распростертого у ног юношу, Ян Шэн тяжело вздохнул, но всё же заставил себя проявить твердость и выдернул полу одежды из его ослабевших рук:

— Третий молодой господин, у меня есть одна пилюля. Тот, кто проглотит ее, забудет всё прошлое. С этого момента ты больше не третий молодой господин поместья, и в Резиденции князя Янь больше нет человека по имени Янь Юньфэн. Ван отправит тебя на Южные земли нести воинскую повинность.

Янь Юньфэн разжал пальцы и осел на пол. На мгновение он даже не понял, что и чувствовать-то. Янь Юньчжоу не стал его убивать — неужели он хочет лишь заставить его забыть прошлую жизнь?

С этого момента все воспоминания последних двадцати с лишним лет пойдут прахом. Он больше никогда не вспомнит, где вырос и кто он такой, и, разумеется, напрочь забудет всё, что совершил. Начать всё с чистого листа… Сердце пронзила невыносимая, саднящая боль. Он поднял взгляд на Ян Шэна:

— Дядя Ян, я... я еще смогу увидеться с братом?

— Ван велел передать, что провожать тебя не придет. Как только ты проглотишь лекарство, старик лично выпроводит тебя из поместья. Род вана из поколения в поколение служил в армии ради спокойствия Поднебесной. Служба на Южных землях — пожалуй, лучший финал, на который ты можешь рассчитывать.

Слеза всё же сорвалась с ресниц Янь Юньфэна. Снаружи Беседки Мелкого Дождя у стены стоял Янь Юньчжоу. Он смотрел во двор, но так и не решился переступить порог и не собирался видеться с Янь Юньфэном снова.

Стоило проглотить это лекарство, как тот капризный младший братец, который вечно увивался за ним со своими ласковыми расспросами и выпрашивал поблажки, исчезал навсегда. Те воспоминания теперь жили лишь в его собственной памяти, а по земле отныне будет ходить лишь пустая оболочка его брата.

Но это был лучший способ спасти ему жизнь: забыть всё, что было до, начать сначала, словно с чистого листа, и стать рядовым солдатом на Южных землях, охраняющим границы. Это тоже можно было считать искуплением грехов за первую половину его жизни, только вот этот человек больше не был его младшим братом, которого он лелеял с малых лет.

Грудь Янь Юньчжоу сдавил приступ кашля, от которого его качнуло из стороны в сторону. Ань Сюань поспешно поддержал его за локоть:

— Ван, поднялся ветер. Давайте вернемся.

Всю дорогу Янь Юньчжоу хранил молчание, и лишь приближаясь к Павильону Фэнхуа, словно о чем-то вспомнив, бросил:

— Что там у Нин Цзю?

Очевидно, Янь Юньчжоу всё это время держал возле Нин Цзю людей для присмотра. Те девушки, что пришли сегодня с утренним поклоном, на самом деле были шпионками, внедренными представителями различных политических сил при дворе под видом красавиц.

Устроенное сегодня представление преследовало в том числе цель проверить Нин Цзю. Откуда такая разительная перемена в поведении этого юноши из благородного рода, которого все считали Одинокой Звездой Небесного Проклятия? Смирился ли он со своей участью или замышляет что-то неладное?

Ань Сюань, только что получивший отчет от лазутчиков, на секунду замешкался. Янь Юньчжоу вопросительно уставился на него:

— Молодой господин Нин едва вышел из главного зала, как... как побежал в уборную.

Когда эти слова слетели с уст Ань Сюаня, Янь Юньчжоу даже не сразу сообразил:

— Побежал в уборную?

— Так точно. Молодой господин Нин выпил все те двадцать с лишним чашек чаю, что ему преподнесли, поэтому…

Даже Янь Юньчжоу, чье настроение в этот момент было мрачнее тучи, услышав такое, невольно улыбнулся. Он ведь велел принимать чай на правах хозяина, но неужели тот и впрямь выпил всё до капли с таким простодушием? Этот ритуал подношения чая был всего лишь пустой формальностью. Ань Сюань добавил:

— Доложившие люди говорят, что молодой господин Нин ни с кем из них не вступал в беседу наедине. Он просто осушил предложенный чай, а затем велел всем расходиться.

Тем временем в Павильоне Фэнхуа Нин Цзю, уже раз семь сбегавший до ветру, наконец-то смог усидеть на месте. При виде стоявшего на столе чайника его едва не стошнило — мысленно он уже раз восемьсот проклял Янь Юньчжоу.

Подумать только, услышав вчера те его речи, он решил, будто тот — преданный родине ван, болеющий сердцем за простой народ! Теперь же стало ясно: воронье везде одинаково черное.

Тех писаных красавиц он поначалу принял за девушек, но во время чайной церемонии заметил, что среди них крутятся и несколько парней с хрупкой, утонченной внешностью. И эти самые люди тоже держали в руках чашки и называли его хозяйкой — его чуть не стошнило от ужина, съеденного накануне.

— Молодой господин Нин, прошу пожаловать в боковую гостиную к обеду.

Хотя на душе у Нин Цзю скребли кошки, за всё утро он успел хорошенько обдумать свои дальнейшие шаги. Сегодня ему непременно нужно отыскать возможность взглянуть на рану Янь Юньчжоу и исподволь расспросить его о самочувствии.

К тому же здоровье Янь Юньчжоу и без того оставляло желать лучшего — даже ради банального поддержания сил ему не стоило продолжать водиться со всеми этими наложницами. При удобном случае Нин Цзю всё-таки следовало бы намекнуть ему на это.

Если подумать, это был первый раз, когда Нин Цзю предстояло обедать в резиденции вана. Только бы за обеденным столом не оказалось тех самых наложниц! Однако в боковой гостиной его опасения не подтвердились — за столом сидел один лишь Янь Юньчжоу.

— Молодой господин Нин, садитесь.

Нин Цзю занял место рядом с ним. Настроение Янь Юньчжоу сегодня явно было ниже среднего.

— Подайте вино.

Ань Сюань замялся:

— Ван, лекарь Ян наказывал вам воздерживаться от алкоголя.

— Пошел.

Не смея ослушаться приказа, Ань Сюань велел подать вино. Янь Юньчжоу взял кувшин и бросил косой взгляд на сидящего рядом юношу:

— Сегодня день нашей свадьбы, молодой господин Нин, так составишь ли ты этой ван компанию за парой чарок?

Нин Цзю уставился на кувшин с вином. От одного упоминания спиртного у него теперь развивалась аллергия — если бы не та бутылка поддельной маотай, он бы никогда не угодил в этот переплет. Но разве можно ослушаться приказа вана? Разумеется, нет.

http://bllate.org/book/41220/5250680

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу