Готовый переклад Unexpected Dog Attack / Свалившаяся с неба напасть: Розділ 12

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Фан Чи смотрел на Сунь Вэньцюя, а тот, произнося эти слова, по-прежнему сохранял на лице ту самую пренебрежительную и издевательскую улыбку. До чего же она раздражала! Но именно это неизменное отношение заставляло Фан Чи верить, что Сунь Вэньцюй говорит правду.

Сунь Вэньцюй действительно никогда не бил Фан Ин.

Впрочем, после нескольких встреч Фан Чи понял: тот вообще не производил впечатления человека, способного распускать руки без причины. Скорее уж можно было поверить, что её побил Ма Лян.

— Я… понял, — глухо бросил Фан Чи и повернулся обратно к кухне.

— Понял — и всё на этом? Ты меня избил, ногами попинал, и вот так просто проехали? — крикнул ему в спину Сунь Вэньцюй, откинувшись на спинку дивана.

— Пинал я тебя не за это, — Фан Чи вышел из кухни и уставился на него. — За что пинал — сам прекрасно знаешь. А вот насчет того, чтобы побить… хочешь, врежь мне в ответ?

— У меня руки болят. — Сунь Вэньцюй потряс кистями. Это была чистая правда: сегодня он довольно долго занимался скалолазанием, да еще и усложнил трассу, так что теперь мышцы жутко ныли.

— Ну и чего ты тогда хочешь? — спросил Фан Чи.

Сунь Вэньцюй пристально разглядывал его с минуту, а потом усмехнулся:

— Запиши пока в долг. Я подумаю и скажу позже. И еще: фаршированную горькую тыкву я не ем.

— Та тыква, что я готовлю, не горчит, — нахмурился Фан Чи.

— Хоть не горчит, хоть не горчит — всё равно не ем. Я же не горечь не люблю, — Сунь Вэньцюй потянулся всем телом. — Мне просто сам вкус горькой тыквы не нравится.

— А что ты хочешь съесть? — спросил Фан Чи.

— Дай подумать, — Сунь Вэньцюй подпёр пальцем висок и надолго задумался. — Глютеновую пшеницу?

— Глютеновую пшеницу? — Фан Чи посмотрел на него. — В супермаркете напротив её нет.

— В супермаркетах продается сухая глютеновая мука, кто ж её ест, она невкусная, — отмахнулся Сунь Вэньцюй.

Фан Чи помолчал немного:

— Ты что, заставишь меня вручную вымывать клейковину из теста?

— Было бы идеально, — тут же согласился Сунь Вэньцюй.

— Чего? — голос Фан Чи даже слегка сорвался.

— Ой, напугал до смерти, — расхохотался Сунь Вэньцюй. — Ладно, сойдут и грибы шиитаке, фаршированные мясом.

Фан Чи ещё с минуту поиграл желваками, глядя на него, и направился к выходу.

— Объявляешь забастовку? — крикнул ему вслед Сунь Вэньцюй.

— За грибами иду, — бросил Фан Чи, открыл дверь и вышел.

Прислушиваясь к его шагам, Сунь Вэньцюй по какой-то необъяснимой причине почувствовал себя на удивление легко. Он размял запястья, поднялся с места и почесал за ухом Хуан Цзуна:

— Иди-ка сюда, хочешь, я напишу для тебя туш?

Хуан Цзун пару раз мяукнул, спрыгнул на пол и, задрав хвост, последовал за ним в кабинет.

— Знаешь, — Сунь Вэньцюй зажг свет и посмотрел на лежавший на письменном столе лист рисовой бумаги, — больше всего на свете я ненавижу музыку, шахматы, каллиграфию и живопись. Но именно эти вещи у меня получаются лучше всего, именно в них окружающие видят мои достоинства.

Хуан Цзун карабкался вверх по его штанине, затем запрыгнул на стол и, свернувшись калачиком рядом с подставкой для кистей, улёгся.

— Всему этому начинают учиться вовсе не ради удовольствия, — Сунь Вэньцюй неторопливо растирал тушь. — Во-первых, чтобы закалить характер, а во-вторых… просто чтобы овладеть навыком. Так что это скучно.

Хуан Цзун не проявил никакого интереса к его словам и лишь сосредоточенно следил за рукой, растирающей тушь.

— Нравится? — Сунь Вэньцюй протянул руку перед его мордой. — Красивые у меня руки, правда?

Хуан Цзун протянул лапу и обнял его за пальцы.

— Что же тебе написать? — Сунь Вэньцюй взял кисть и принялся не спеша распускать кончик в туши. — Ты у нас такая страшненькая… Написать: Прекрасный Хуан Цзун?

Хуан Цзун проигнорировал его, а он уже занёс кисть.

В тот момент, когда кончик коснулся бумаги, к нему вернулось знакомое ощущение: досада, глухая тоска и подавленность, смешанные с едва заметным, почти мазохистическим удовольствием.

Когда Фан Чи постучал, Сунь Вэньцюй как раз выводил последний иероглиф и не обратил на стук никакого внимания.

Закончив писать, Фан Чи перепрыгнул через подоконник.

Сунь Вэньцюй отложил кисть, подхватил Хуан Цзуна:

— Ваше Величество, гляньте-ка, нравится?

— Ты… — Фан Чи бросил взгляд вглубь кабинета и с любопытством подошел ближе. — Пишешь?

— Угу, — отозвался Сунь Вэньцюй, отпустил кота и привычным движением схватил лист бумаги, встряхнув его.

— Хуан Цзун… что? — Фан Чи успел разобрать только первые два иероглифа. Не успел он вглядеться в то, что шло дальше, как Сунь Вэньцюй уже смял бумагу в комок и отбросил в сторону. Парень опешил: — Не хотел показывать — так бы и сказал, зачем сразу мять?

— Написано: Хуан Цзун — великий и могучий, — Сунь Вэньцюй сунул кота ему в руки и вышел из кабинета. — Дело не в том, что я не хотел тебе показывать. Я сам смотреть на это не хочу. Давай готовить, я проголодался.

Каллиграфия действительно была великолепна.

Таково было зрительное впечатление Фан Чи от первых двух иероглифов, посвященных Хуан Цзуну. Впрочем, столь странное поведение Сунь Вэньцюя отбило у него всякое желание разбирать продолжение надписи, и он молча повернулся на кухню.

Объём продуктов было трудно рассчитать: Фан Чи ещё не решил окончательно, готовить ли только на Сунь Вэньцюя или сделать порцию и на себя тоже.

Поесть вместе с Сунь Вэньцюем?

Тьфу.

Подумав об этом, он поморщился от внутреннего дискомфорта — пожалуй, лучше просто приготовить всё до конца и уйти вместе с Хуан Цзуном.

Фаршированные грибы шиитаке готовятся легко: готовый мясной фарш смешивают с яйцом, добавляют приправы и оставляют мариноваться. Вот только времени вымачивать сушеные грибы сегодня не было, пришлось взять свежие, отчего аромат получился не таким насыщенным.

Изначально он планировал сделать всего одно блюдо — раз уж готовить только для Сунь Вэньцюя. Но, вспомнив, что тот ни за что ни про что получил от него тумаков, Фан Чи решил рассматривать это как извинение: когда фаршированные грибы приготовились на пару, он из оставшихся ингредиентов быстренько сварил ещё и суп с мясными фрикадельками и рваными грибами шиитаке.

Выставив готовые блюда на обеденный стол, он услышал, как Сунь Вэньцюй с кем-то разговаривает по телефону. Разобрать слова не удавалось, но выражение лица у Сунь Вэньцюя было весьма мрачным.

— Я же сказал, что не согласен! Тут дело не в том, согну я спину или нет! — Сунь Вэньцюй вдруг с раздражением пнул журнальный столик и рявкнул в трубку: — С какой стати я вообще должен перед ними прогибаться?!

Фан Чи замялся и попятился обратно на кухню: лучше ему было держаться подальше от столь неприятных телефонных разговоров.

Потоптавшись пару минут на кухне, появился Сунь Вэньцюй — всё ещё с телефоном в руке, с нахмуренными бровями:

— Посуду не достал, как есть-то?

— Я хотел подождать, пока ты договоришь, — Фан Чи взял комплект палочек с тарелкой и, вернувшись в столовую, поставил на стол.

Сунь Вэньцюй плюхнулся на стул, окинул стол взглядом:

— Один комплект?

— Я пойду поем у себя, я приготовил порцию только на одного, — ответил Фан Чи, направляясь к коту. Он подхватил Хуан Цзуна и запихнул того в переноску.

Пока он тянулся за рюкзаком, валявшимся на полу, Сунь Вэньцюй за его спиной резким взмахом руки смахнул со стола тарелку и палочки.

Фан Чи обернулся, посмотрел на разлетевшуюся на две половины посуду, а затем на Сунь Вэньцюя:

— Ты это к чему?

— Как одному есть? — Сунь Вэньцюй с крайне недовольным видом снова пнул носком ботинка осколки.

— Я каждый день ем один, — Фан Чи никак не мог взять в толк, придирается ли Сунь Вэньцюй к нему или просто вымещает на ком-то раздражение.

— Будешь есть со мной, — нахмурился тот.

Фан Чи подошел, подобрал с пола осколки и палочки, выбросил их в мусорное ведро и снова скрылся на кухне. Порывшись в шкафчиках, он отыскал пластиковую миску — нежно-зелёную, в мелкий розовый цветочек…

Он ополоснул эту миску, принёс в столовую и поставил на стол:

— Я не привык есть здесь, да и тебе, наверное, неприятно всё время меня видеть.

— У тебя вообще есть хоть капля клиентоориентированности? — Сунь Вэньцюй по-прежнему хмурился.

— В контракте ничего не сказано о совместных трапезах, — Фан Чи сдерживал раздражение. В конце концов, мысль о том, что он накануне поднял руку на Сунь Вэньцюя, всё ещё вызывала в нём неловкость.

— Пункт может быть дополнен в зависимости от обстоятельств. Теперь он дополнен, сегодня ешь здесь, — с некоторым нетерпением бросил Сунь Вэньцюй.

— Ты можешь… перестать вести себя так? — Фан Чи тоже насупился.

Сунь Вэньцюй ничего не ответил, а лишь взмахнул рукой и снова смахнул миску со стола. Правда, на этот раз она не разбилась.

Фан Чи бросил на него короткий взгляд, закинул рюкзак за плечо, подхватил переноску с котом, открыл дверь и вышел.

Стоило ему закрыть за собой дверь, как Сунь Вэньцюй швырнул на пол ещё и палочки.

Просидев в одиночестве у стола несколько минут, он тяжело вздохнул, поднялся, собрал посуду, вымыл её и включил телевизор.

Он ужинал перед экраном.

Кулинарные способности Фан Чи были самыми обычными — для подростка неплохо, куда лучше стряпни тётушки, готовившей на стройке, но для такого привереды, как Сунь Вэньцюй, это было посредственно.

Мясо недостаточно нежное, в грибах слишком много влаги, зелёный лук бросил слишком рано, соус самую малость пересолен…

Однако, думая обо всём этом, Сунь Вэньцюй уплетал за обе щеки и суп, и грибы — сказывался голод.

У Фан Чи на душе скребли кошки. По дороге он навернул две порции лапши, но это не помогло заглушить неприятный осадок.

В школе — сплошная тягомотина; стоило сбежать оттуда, как дома его поджидал этот непредсказуемый, вечно источающий ядовитые флюиды Сунь Вэньцюй; а Фан Ин, ради которой он стиснул зубы и терпел все выходки Сунь Вэньцюя, получив деньги, больше не выходила с ним на связь.

Фан Чи ощущал жуткую тяжесть во всём теле. Возвращаться домой не хотелось, и он, прихватив Хуан Цзуна, неторопливо побрел по улочкам. Пройдя так какое-то время, он достал телефон и набрал номер.

Гудки шли недолго, трубку снял мужчина:

— Алло?

— Дядя Чжан, это я, Фан Чи, — сказал парень. — Вы сейчас не заняты? Я бы хотел поговорить с дедушкой.

— Свободен, свободен, подожди секунду, я сбегаю к нему в дом, он как раз сегодня днем вспоминал о тебе, — добродушно отозвался дядя Чжан.

Дядя Чжан жил по соседству с дедушкой и фактически застал взросление Фан Чи. Старики смартфонами пользоваться не умели, поэтому каждый раз, когда Фан Чи звонил домой, ему приходилось набирать номер соседа.

— Сяочи звонит! — доносился до слуха голос дяди Чжана, который куда-то шел и на ходу повышал голос. — Только что же днем вспоминал, а вот и звонок подоспел!

— Сяочи? — раздался в трубке голос дедушки.

— Дедушка, — окликнул его Фан Чи. — Поужинали уже?

— Поужинали, бабушка сегодня готовила, — дедушка понизил голос. — Ох, до чего же невкусно.

Фан Чи невольно усмехнулся:

— Так сам бы приготовил.

— Да она не разрешает, — дедушка тоже рассмеялся. — Твоя тетя вчера заходила, я предложил сам встать к плите, так бабушка ни в какую. Твоя тетя поела — чуть слезы из глаз не брызнули.

— Смотри, как бы бабушка не услышала, — Фан Чи присел на бордюр клумбы. — Как ваше с ней здоровье?

— Бабушка спит, не услышит. Здоровье у нас крепкое, не переживай. Ты бы лучше нашел время приехать навестить нас, — сказал дедушка. — Ты ведь больше не работаешь гидом?

— Не гидом, а экскурсоводом, — поправил его Фан Чи. — И почему не работаю — если появятся туристы в наши края, я с радостью возьмусь за заказ, заодно и вас навещу.

— Что тебе в последнее время хочется поесть? Я приготовлю. Дядя Чжан через пару дней собирается в город, попросим его передать, это быстро, — хлопотал дедушка.

— Не нужно, — улыбнулся Фан Чи. — Я баклажанную икру хочу, как её передашь? Приеду при случае и поем.

— Ну тогда перед отъездом обязательно позвони заранее, если заявишься без предупреждения, мы стряпать загодя не начнем, — посмеялся в трубку дедушка.

— Угу, — улыбнулся Фан Чи.

Поболтав с дедушкой о всяких мелочах, Фан Чи почувствовал, как тяжесть на сердце наконец отступает. Он вытянул руку, потянулся всем телом и подхватил переноску:

— Пошли домой.

Хуан Цзун внутри сумки даже не шелохнулся. Фан Чи вздохнул: в одном Сунь Вэньцюю приходилось только завидовать — как у него получается притягивать к себе кошек?

Вернувшись домой, он насыпал в миску полпорции сухого корма для Хуан Цзуна. Зверюга окинула еду пренебрежительным взглядом и даже не притронулась, лишь задрала мордочку и уставилась на него. То, что она не столкнула миску на пол, можно было считать проявлением высшей вежливости.

Фан Чи некоторое время смотрел на кота глаза в глаза, после чего не выдержал, выудил одну гранулу сушки и закинул себе в рот:

— Какая тебе разница? Всё тот же кошачий корм. Ты же вроде такой манерный, чего ж сейчас рассиропинился?

Хуан Цзун капризно толкнул миску лапой. Фан Чи поспешно придержал её, вытащил оставшуюся с прошлого раза банку консервов и подмешал к сухому корму. На этот раз, понюхав угощение, Хуан Цзун милостиво опустил голову и принялся за еду.

Фан Чи зашел на кухню, собираясь сварить себе порцию пельменей, и только схватив кастрюлю, вспомнил, что уже поужинал.

И почему такое чувство, будто во рту росинки не было? Поглаживая живот, он вышел из кухни, приблизился к компьютеру, намереваясь включить его, но тут же передумал и опустился на стул за соседним письменным столом.

Лучше всё-таки повторить материал.

Впереди гора домашней работы.

Около девяти вечера мама прислала короткое СМС: Как дела в последнее время?

Фан Чи отписал, что всё отлично, а как у них?

Мама ответила: У нас тоже всё хорошо, ты давай усердвай в учебе.

Понятно.

Фан Чи долго смотрел на экран телефона, чувствуя, что все слова, которые можно было сказать, исчерпаны.

Отложив телефон, он на миг замер в растерянности. Почему-то с родителями всегда казалось, будто они не могут найти общих тем для разговора. Не то чтобы они не любили друг друга или он рос неблагодарным ребенком, но говорить было решительно не о чем, и, судя по всему, мать точно так же мучилась от нехватки слов.

А вот с дедушкой и бабушкой можно болтать часами, и даже молчать вместе ничуть неловко.

Наверное, всё потому, что за всё его детство и юность времени, проведенного рядом с родителями, набралось ровно на те несколько лет средней школы. Из-за этого ему хотелось сблизиться с ними, но в то же время мешали чуждость и неловкость.

Только он собрался вернуться к урокам, как телефон звякнул снова. На этот раз звонила Лян Сяотао — едва он снял трубку, она с ходу выпалила:

— Ты в порядке?!

— Мм? — Фан Чи моргнул.

— Я тут только что узнала, что тебя подстерегла банда из шестого класса! Я-то думала, ты на самоподготовку не пришел, потому что опять на какой-то заказ умотал, — испуганно затараторила Лян Сяотао.

— Да какой заказы с выездом в ночь, — усмехнулся Фан Чи. — Всё нормально, я убежал.

— А чего не подрался?! Сюй Чжоу только что звонил, говорил, мол, зря ты не врезал им как следует — против толпы они всё равно не соперники! До чего же бесячие эти типы! — возмутилась Лян Сяотао. — Стоп, зачем вообще толпой? Тебе бы и одного хватило.

— Смотри-ка, какая кровожадная, — хмыкнул Фан Чи. — В следующий раз на массовую драку возьмем Сюй Чжоу с собой, пусть он тебя захватит.

Лян Сяотао цокнула языком:

— Ладно, главное, что ты цел. А у меня ещё гора неписаных тестов.

— Сяотао, — подумав, произнес Фан Чи. — Захвати мне завтра утром пару жареных палочек от того старика из дома напротив.

— Ой, опять захотелось его ютяо? Ладно, так и быть, прихвачу ещё стакан соевого молока, — весело отозвалась она.

— Угу.

Жареные палочки из ларца у дома Лян Сяотао на самом деле ничем особенным не выделялись — ютяо они и есть ютяо, если жарить правильно, все плюс-минус одинаковые. Но Фан Чи частенько просил Лян Сяотао прихватить их для него.

Старик, который их жарил, лицом был невероятно похож на его дедушку. Даже манера говорить и улыбаться — всё напоминало деда.

Фан Чи уткнулся лбом в стол и принялся постукивать кончиком ручки по кончику носа: он и впрямь соскучился по деду с бабушкой, так сильно тянуло в родную деревню.

Сунь Вэньцюй проспал до второй половины дня и проснулся только от телефонного звонка Ма Ляна, стоявшего у него под дверью. Поднимаясь с постели, он чувствовал себя таким голодным, что, казалось, его сейчас стошнит.

— Ты, — Ма Лян ткнул в него пальцем. — Завтра топай… топай ко мне.

— Чего надо? — Сунь Вэньцюй подтянул пижамные штаны, в голове всё еще стоял туман.

— Работать! — повысив голос, рявкнул Ма Лян и отвесил ему звонкую оплеуху по плечу. — Сам на себя посмотри! На кого ты сейчас похож… тьфу! На кусок дерьма!

— До чего же симпатичный кусок дерьма… — бормоча себе под нос, Сунь Вэньцюй направился в ванную.

— Заткнись! — снова рявкнул Ма Лян.

Только теперь Сунь Вэньцюй почувствовал, что Ма Лян по-настоящему зол.

— Ты чего? — он обернулся в дверях ванной.

Ма Лян ничего не ответил, лишь сверлил его тяжелым взглядом.

Сунь Вэньцюй под этим взглядом почувствовал себя не в своей тарелке и скрылся за дверью.

Когда он вышел после душа, Ма Лян продолжал буравить его глазами, только теперь устроившись на диване.

Сунь Вэньцюй немного потаращился на него в ответ, но Ма Лян не собирался отводить взгляд и лишь закурил сигарету.

— Я, — Сунь Вэньцюй ткнул себя пальцем в грудь и произнёс по слогам: — Не. Занимаюсь. Керамикой.

— Ну так займись, — парировал Ма Лян. — Не керамикой — так хоть волом, хоть лошадью, хоть кем. Хоть чем-нибудь займись, нельзя же сидеть сложа руки.

— Я ещё не решил.

Сунь Вэньцюй скрестил руки на груди и прислонился спиной к стене.

— Ты думаешь, — Ма Лян ткнул в него пальцем, — уже тридцать лет почти думаешь! Если до самой смерти сумеешь придумать, в каком гробу тебе лежать, считай — великий мастер.

— Ты что, ко мне сегодня из-за этого приплёлся? — усмехнулся Сунь Вэньцюй.

— Мимо проходил, думал — позову тебя пожрать, — Ма Лян с горьким вздохом покачал головой.

— Ну так поедим, только никуда не пойдем, — Сунь Вэньцюй глянул на время в телефоне. — Чуть позже. Как закончатся занятия, я позову Фан Чи, пусть приготовит что-нибудь, поедим дома.

— Фан Чи? — Ма Лян слегка удивился.

— Угу, мой приемный сынок, — кивнул Сунь Вэньцюй. — Занял у меня сто тысяч и подписал кабальную расписку.

— Си Эр и Хуан… Шижэнь? — продолжал изумляться Ма Лян.

— Сравнил тоже! — рассмеялся Сунь Вэньцюй. — Просто готовит мне, убирает в доме, а я — карающая длань справедливости, искореняю зло и воспитываю цветущие бутоны нашей родины.

— Ой, брось, — Ма Лян покачал головой. — Больной. Ты просто запал на этот бутон.

— И в мыслях не было! — Сунь Вэньцюй подпрыгнул на месте и, продолжая смеяться, выпалил: — Серьёзно, этот парень такой… ну слов нет! Даже улыбаться не умеет. Каждый раз, когда он на меня смотрит, мне кажется, будто я совершил против него какое-то жуткое преступление.

— Смотри, как бы он тебе, — Ма Лян затянулся, — слабительного в еду не подсыпал.

— До этого не дойдет. Впрочем, готовит он тоже так себе, — Сунь Вэньцюй плюхнулся рядом с ним на диван. — Просто мне сегодня неохота выходить из дома, давай вечером выпьем да поболтаем у меня.

Фан Чи вместе с Сюй Чжоу и остальными стоял у школьных ворот. Напротив расположились ребята из шестого класса, но, в отличие от вчерашнего дня, когда было нападение из засады, сейчас они стояли лицом к лицу, и поскольку Фан Чи был не один, никто не осмеливался первыми лезть на рожон.

Телефон в кармане вибрировал без остановки — это был уже третий звонок от Сунь Вэньцюя, но Фан Чи упорно сбрасывал вызов.

— Умоляю, если не отвечаешь на звонки, просто выключи телефон, — не выдержал стоявший рядом Сюй Чжоу. — Трещит без продыху.

— Поехали, — Фан Чи сунул телефон обратно в карман. — Подбрось меня сегодня до дома, Сяотао сегодня не идет нашей дорогой.

— Ты же у нас любитель измерять мир собственными шагами, — ухмыльнулся Сюй Чжоу, похлопав по заднему сиденью своего мопеда. — Залазь.

Когда Сунь Вэньцюй позвонил в шестой раз, Фан Чи всё же снял трубку.

— Ты почему не отвечаешь? — с заметным недовольством спросил Сунь Вэньцюй.

— Чего тебе? — отозвался Фан Чи.

— Эй? — возмутился тот. — Забастовку объявляешь?

— Угу, — коротко подтвердил Фан Чи.

— Да ладно тебе, я же просто разбил одну тарелку, не тебя же разбил и не твою миску, — искренне недоумевал Сунь Вэньцюй. — Чего ты так взъелся-то?

— Есть из-за чего, — пробормотал Фан Чи, прячась от ветра за спиной Сюй Чжоу. — За то, что я тебя ударил, я приношу официальные извинения. Но я хочу сказать… если злость не прошла, можешь отметелить меня в ответ, только не надо…

— …У меня сегодня гости, приходи помочь с ужином, — перебил его Сунь Вэньцюй, подумав секунду. — Я тут нарисовал рисунок для тебя и Хуан Цзуна.

— Нарисовал? — Фан Чи удивился. Сунь Вэньцюй не только отлично писал каллиграфию, но еще и рисовал?

Тушью?

Хуан Цзун и убирающий за ним кошачьи какашки раб, исполненные в технике тушевой живописи?

— Нужен он тебе или нет? Захочешь — заберешь, — бросил Сунь Вэньцюй.

— Я хочу добавить еще один пункт в этот контракт, — сказал Фан Чи. — Если согласишься — приду, а если нет, так и быть, проехали.

— Ишь ты, я не соглашусь — так ты и не придешь? — голос Сунь Вэньцюя мгновенно потерял доброжелательность. — Смелый больно стал.

— Ничуть, — твердо ответил Фан Чи. — Либо соглашайся на это условие, либо делай что хочешь: бей, ругай, издевайся, твори что пожелаешь, я на всё согласен.

На том конце провода воцарилось молчание. Спустя мгновение Сунь Вэньцюй произнес:

— Что за пункт? Выкладывай, послушаю.

— Все твои дополнения в зависимости от обстоятельств нужно предварительно со мной обсуждать. Нельзя шарахаться из стороны в сторону по первому капризу, я тебе не в игрушки тут играю, — нахмурившись, выпалил Фан Чи.

— И всего-то? — усмехнулся Сунь Вэньцюй. — Ладно-ладно, с этим пунктом согласен, никаких проблем.

— Сам сказал, — переспросил Фан Чи. Временами переменчивый, то ледяной, то горячий, то суетливый, то заторможенный характер Сунь Вэньцюя не давал ему ни малейшей уверенности.

— Моё слово кремень, — заверил Сунь Вэньцюй. — Всё, давай топай сюда, приходи посмотреть на себя и своего кошака.

http://bllate.org/book/41200/5247304

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу