— Как? Господин Лю не желает делить со мной одну карету?Тон Гу Чантин был легкомысленным, и уловить за ним какие-то эмоции было сложно, но Лю Цзиньян странным образом расслышал в его словах скрежет зубов.
Казалось, стоило ему только кивнуть, как этот человек немедленно выбросит его из повозки.
Лю Цзиньян замотал головой, словно китайский барабанчик:
— Нет-нет-нет, делить одну карету с Вашим Высочеством — величайшее благословение, накопленное мною за восемь жизней! Просто я переживаю... Посмотрите, я — сын опального чиновника, чей род Его Величество некогда приказал предать конфискации. И теперь этот самый сын грешника якшается... то есть пребывает рядом с князем Чэнем. Разве это не навредит Вашему Высочеству?
Гу Чантин холодно хмыкнул:
— Тот, кто сможет мне навредить, еще не родился на свет.
Его тон пропитывала презирающая весь мир властность.
Лю Цзиньян поджал губы. Прямо сейчас такой человек вообще-то существовал. Но вслух он этого сказать не мог.
Ходили слухи, что Гу Чантин находился в крайне натянутых отношениях со своим отцом, то есть нынешним Императором. Иначе с чего бы его, еще совсем юного, отправили в военный лагерь выживать своим умом? Гу Чантин был третьим по старшинству, над ним возвышались еще два брата, и теплотой отношения между тремя принцами явно не отличались.
Лю Цзиньян перевел взгляд и с ухмылкой произнес:
— Боюсь, на этот раз нашему Вашему Высотельству предстоит стать лакомым кусочком.
Здоровье Императора с каждым днем ухудшалось, и князь Чэнь, будучи наименее вероятным претендентом на роль наследника престола, естественно, превратился в объект для заигрываний со стороны двух других принцев. Можно сказать, чью сторону он поддержит, тот и станет кронпринцем!
Через три дня карета остановилась.
— Но! Вашими молитвами, прибыли!
Повозка остановилась у врат резиденции князя Чэня. Выбравшись наружу и увидев столь величественное поместье, Лю Цзиньян невольно вылупил глаза: и впрямь достойное императорского сына обитель, двор невероятно огромен!
Гу Чантин остановился и, заметив, как у Лю Цзиньяна сияют глаза, невольно усмехнулся.
— Ваше Высочество! Вы наконец-то вернулись!
Раздался голос, и створки парадных ворот медленно распахнулись. Оттуда пустился бежать юноша в белых одеждах. Его движения напоминали сгибаемый ветром хрупкий ивовый прут, и хотя шаг был суетливым, грация оставалась неизменной.
Он оттер Лю Цзиньяна в сторону и встал прямо возле Гу Чантина:
— Ваше Высочество наконец-то вернулся! С нашей последней встречи прошло целых три года, Ваше Высочество. Вы ведь помните меня? Изменился ли я как-нибудь?
— Подрос.
Гу Чантин выдал всего три слова. Лю Цзиньян невольно усмехнулся: этот Гу Чантин воспринимает бедолагу как ребенка, только вот сам парень явно не горим желанием быть маленьким мальчиком.
Правда, он и не думал, что в эту эпоху нравы настолько свободные.
Управляющий поспешил следом, семеня ногами:
— Молодой господин Цзинь, у вас же слабое здоровье, куда же вы побежали?
Старый слуга вытер пот и отвесил поклон Гу Чантину:
— Приветствую Ваше Высочество!
Услышав обращение молодой господин Цзинь, Лю Цзиньян на мгновение остолбенел и подсознательно хотел отозваться, но вовремя сдержался — это прозвище в конце концов больше ему не принадлежало.
Жуй Цзинь лучезарно улыбнулся и посмотрел на Гу Чантина, чувствуя, что за три года разлуки стоящий перед ним мужчина стал еще красивее, чем прежде. Детская наивность слетела с него, а от самого его облика веяло ледяным холодом. Сколько бы раз он ни пытался приблизиться, Гу Чантин неизменно держал его на расстоянии тысяч ли. Но раз уж он со всеми ведет себя подобным образом, то в этом нет ничего плохого — по крайней мере, он был ближе всех к нему.
Однако на сей раз, взглянув на озирающегося по сторонам Лю Цзиньяна, он впервые ощутил угрозу.
Как Ваше Высочество мог позволить этому человеку ехать с ним в одной карете!
При этой мысли Жуй Цзинь яростно зыркнул на Лю Цзиньяна.
И надо же было такому случиться, что этот взгляд перехватил Лю Цзиньян. Потерев макушку, про себя он засомневался: он же вроде ничего плохого не сделал? С чего это этот молодой господин Цзинь смотрит на него так, будто они заклятые враги?
Напускного вида он портить не смел, поэтому мог лишь отчаянно жаловаться Системе в глубине души:
— Ноль-ноль-семь, у этого молодого господина Цзиня часом не проблемы с глазами? Чего он все время косится на меня, у него что, конъюнктивит?
Ноль-ноль-семь не разбирался в подобных человеческих эмоциях и, разумеется, не уловил скрытого подтекста слов Лю Цзиньяна. Он ответил со всей честностью:
— Система зафиксировала, что у Жуй Цзиня просто слабое здоровье, никаких патологий органов зрения не обнаружено.
Раздался звук — пфф, — и Лю Цзиньян не удержался от смеха.
Слабое здоровье?
Неужели... истощение почек?
Заметив, что окружающие повернулись к нему на странный смешок, Лю Цзиньян торопливо замахал руками:
— Вы продолжайте, продолжайте. Я немного устал и хотел бы отдохнуть. Уважаемый управляющий, подскажите, где моя комната?
С этими словами он даже позволил себе сладко зевнуть.
Не дожидаясь, пока управляющий испросит разрешения у Гу Чантина, тот отрывисто бросил сам:
— Ты будешь жить в Саду Цзычжу.
Стоило прозвучать этим словам, как Жуй Цзинь ошеломленно уставился на Гу Чантина:
— Ваше Высочество! Вы же прекрасно знаете, как сильно я люблю Сад Цзычжу! Я столько раз выпрашивал его у вас, почему же вы отдали его этому чужаку?
— Жуй Цзинь, он не чужак!
Князь Чэнь нахмурился и произнес ледяным тоном.
Увидев, что князь Чэнь действительно рассердился, Жуй Цзинь с недовольным лицом опустил голову и выдавил:
— Я проявил бестактность.
Увидев это, управляющий поспешил проводить Лю Цзиньяна и направился в сторону Сада Цзычжу.
Лю Цзиньян неспешно плелся позади управляющего, время от времени перекидываясь с ним парой фраз:
— Управляющий, сколько лет вы уже служите в резиденции князя Чэня?
— Отвечая господину Лю, этот старый слуга находится в резиденции князя уже более сорока лет.
— О-о-о… — протянул Лю Цзиньян. — А этот молодой господин Цзинь — ваш сын?
Управляющий запнулся:
— Господин Лю шутит, откуда у меня такое счастье? Молодой господин Цзинь — тот, кого Ваше Высочество подобрал три года назад. В те дни молодой господин потерял сознание прямо у ворот резиденции князя Чэня. Сначала планировалось дать ему немного серебра и отправить на все четыре стороны, но по какой-то причине Ваше Высочество передумал и оставил его жить в резиденции. Мы понятия не имели, как к нему обращаться, но раз Ваше Высочество обычно весьма сниходителен к молодому господину Цзиню, мы все тоже стали звать его не иначе как молодой господин Цзинь.
Лю Цзиньян кивнул:
— Вот оно как.
— Прибыли, — подал голос управляющий.
Перед ними предстали строгие древние врата, на которых красовались выписанные размашистым почерком три больших иероглифа: Сад Цзычжу. Нажим кисти был мощным и энергичным, из чего легко следовало, что автор надписи обладал скрытым под внешней сдержанностью острым нравом и широтой души. Надо полагать, вывел их лично Гу Чантин.
Стоило шагнуть во двор, как взору открылся искусственный холм с беседкой, извилистые ручейки и мостики — на редкость живописная картина. В глубине же двора зеленел бамбуковый лес, напоминавший нефрит, что тотчас навело Лю Цзиньяна на стихотворение из его прошлой жизни:
Сижу в тени густых бамбуковых ветвей,
На цитре бренчу и скандирую вновь.
В глуши не найдут меня люди средь дней,
Лишь полная луна дарует свою любовь.
http://bllate.org/book/41143/5237117
Готово:
