Справедливости ради, все они были известными молодыми господами с именем и репутацией, так что на этом скандал и должен был закончиться, а неприглядные остатки предстояло расхлёбывать уже потом.
Менеджер собирался отвести Чжу Синя обработать раны, но Чэн Линь махнул рукой, прогоняя бледного от страха управляющего баром, и знаком велел Чжу Синю следовать за ним.
Прижимая к груди кровоточащую руку и опустив голову, Чжу Синь поплёлся следом за Чэн Линем, мысленно смирившись с тем, что с этой подработкой, пожалуй, покончено. Судя по недавнему выражению лица босса, разноса ему точно не избежать.
И действительно, обернувшись, Чэн Линь полез в кошелёк ровно с тем же движением, с каким только что швырялся деньгами в Ли Чжоу. Вытащив пачку купюр, он протянул её Чжу Синю, хотя тот как раз собирался сказать, что устроился сюда только сегодня, да к тому же еще и натворил дел — с него бы еще и неустойку не содрать.
Но Чэн Линь лишь бросил:
— Ступай приведи в порядок лицо и руку.
Он указал на исцарапанную осколками стекла руку Чжу Синя и цыкнул языком:
— Вся в крови, жуткое зрелище. Свободен на сегодня, даю тебе неделю отпуска, отдохнёшь — выйдешь снова.
Покинув Линьшэнь, Чжу Синь всё еще пребывал в растерянности. Оглушительная музыка танцпола постепенно стихла, уступив место уличному потоку машин и особой, звенящей тишине мегаполиса.
Придерживая травмированную руку, Чжу Синь не спеша шагал по оживлённой барной улице.
Интересно, покормил ли Сунь Нин Мими?
Вспомнив о кошке, Чжу Синь ускорил шаг, но сзади неожиданно раздался автомобильный сигнал. Шагнув в сторону, он попытался обойти машину, однако та не стала двигаться дальше, а продолжила неторопливо гудеть. Обернувшись, Чжу Синь увидел выглядывающего из-за стекла своего щедрого босса.
— Разве я не велел тебе ехать в больницу?
Тебе уже исполнилось восемьнадцать?
Чжу Синь словно очнулся ото сна и покачал головой, отказываясь:
— Не нужно, ничего страшного. В общежитии комендантский час, если вернусь поздно, тётушка будет ругаться.
Подумать только, всё еще учится.
Студент, да к тому же послушный студент, который боится навлечь на себя гнев старших.
Чэн Линь дразняще искривил губы и с умыслом спросил:
— Комендантский час? В старшей школе? Ты несовершеннолетний?
—... — Чжу Синь чуть замялся: — В университете.
Под разноцветными огнями иллюминации проступило юное лицо юноши. Чэн Линь внимательно окинул Чжу Синя взглядом.
Когда тот говорил, его бледные губы едва заметно двигались, напоминая лепестки бегонии.
В сочетании с овальным лицом это придавало ему андрогинный вид. Чэн Линь понятия не имел, что в их заведении работает такой парень, ведь с подобной внешностью трудиться официантом было просто расточительством, и теперь неудивительно, что Ли Чжоу решил придраться именно к нему. И только когда Чжу Синь начал откровенно смущаться под этим взглядом, Чэн Линь произнёс:
— Садись в машину, куда тебе? Я подброшу.
Чжу Синь уже хотел отказаться, но разве Чэн Линь привык отступать? Тот сразу же нетерпеливо поторопил его:
— Здесь нельзя парковаться, быстрее!
Словно в подтверждение его слов сзади раздался сердитый гудок клаксона, и Чжу Синю не оставалось ничего другого, как сесть в машину.
Открыв дверцу целой рукой, Чжу Синь устроился на сиденье и предусмотрительно подложил под сочащуюся кровью руку сумочку, чтобы не испачкать салон. Чэн Линь заметил это, порылся в бардачке и протянул ему пачку салфеток. Вежливо поблагодарив, Чжу Синь услышал, как Чэн Линь, поворачивая руль, спросил:
— В каком ты вузе?
В салоне едва ощутимо пахло табаком вперемешку с каким-то странным парфюмом и нотками ментола — весьма замысловатый букет, источником которого был сам сидевший за рулем Чэн Линь. Украськом окинув спутника взглядом, Чжу Синь заметил тёмную рубашку с небрежно закатанными рукавами, обнажавшими татуировку в этническом стиле на предплечье; такие же узоры покрывали и тыльную сторону руки, лежавшей на руле.
Чжу Синь ответил, что учится в Химико-технологическом.
Чэн Линь кивнул:
— Ого, изучаешь химию?
— Нет, биотехнологии.
Вопрос — ответ, до чего же послушный.
Небрежно развернув машину, Чэн Линь через зеркало заднего вида снова внимательно присмотрелся к этому лицу. Пострадавшая половина лица скрывалась в тени, не позволяя разглядеть припухлость, но открытая часть поражала своей мальчишеской свежестью. Чуть сглаженные уголки глаз смягчали отстранённое и холодное выражение, придавая ему уязвимости, что так и влекло за собой.
Совсем еще зелёный ребенок, чья чистая душа видна как на ладони. Чэн Линь вдруг легко усмехнулся, с ноткой игривого интереса.
— Биотехнологии, значит? И сколько тебе лет?
Как ни странно, хотя собеседник даже не смотрел на него, Чжу Синя охватило липкое чувство неловкости. Несмотря на то, что он уже давно совершеннолетний, на душе скребли кошки, и он, понизив голос, выдавил из себя:
— Больше двадцати.
Чжу Синь намеренно сгустил краски, опасаясь, что Чэн Линь ему не поверит.
Чэн Линь бросил еще один взгляд на опустившего глаза парня, насквозь видя его уловки.
— Ох, больше двадцати? — его голос взмыл вверх на последней ноте, явно выдавая неверие.
Уши Чжу Синя тут же вспыхнули, он тихонько буркнул угу, и Чэн Линь рассмеялся:
— Чего это ты покраснел?
Если сначала покраснели только уши, то теперь залилось краской всё лицо. Чэн Линь был искушённым знатоком любовных утех, а Чжу Синь вёл настолько уединённый образ жизни, что о существовании гей-баров узнал только сегодняшним вечером. Чжу Синя охватила паника, хотя он и сам не понимал почему. Бросив взгляд на дорожный указатель, он занервничал еще сильнее:
— Разве мы едем не к университету?
В самом сердце столицы, да еще и владелец бара... В памяти Чжу Синя всплыли мрачные слухи, связанные с той улицей.
Ничего не ответив, Чэн Линь припарковался у обочины, заметив вывеску аптеки:
— Пойдём-ка, посмотрим на твою руку.
—... — Спорить не имело смысла. Опустив голову, Чжу Синь послушно устроился на стуле, пока девушка-фармацевт аккуратно доставала средства для обработки ран. Ожидание тянулось томительно, а Чэн Линь, судя по всему, не выносивший вида крови и плоти, отошел к самому входу, закурил сигарету и то и дело поглядывал в их сторону.
Всё это время Чжу Синь прибывал в отрешенном состоянии, неотрывно глядя на спину курящего у двери человека. Легкое покалывание заставило его вернуться в реальность, и медсестра участливо спросила:
— Больно? Я постараюсь нежнее.
Покачав головой, Чжу Синь снова увидел в стекле собственное отражение.
Оно казалось бледным призраком, запечатлённым на оконной глади.
Моргнув, он перевёл взгляд на Чэн Линя — тот как раз повернулся в его сторону, и их глаза встретились.
Этот ветреный молодой господин лукаво прищурился, и Чжу Синь, вспыхнув ушами, поспешно отвел взгляд. Странное дело: если рассуждать здраво, все сегодняшние поступки этого человека — и заступничество, и предложение подвезти до учебного заведения — выдавали в нём славного парня. Но какой же порядочный человек решает конфликты, выплескивая бокал вина, швыряя пачки денег и оскорбляя оппонента?
Очевидно, что ни тот тип, которого пытались заставить работать через силу, ни этот местный авторитет не были добродетельными людьми. И всё же, зачем тогда благому человеку разыгрывать весь этот спектакль? Перебирая в памяти события вечера, Чжу Синь находил логику лишь до момента с защитой, денежной компенсацией и отправкой домой отдохнуть. Но вот после этого предложение подвезти выглядело уже излишней, подозрительной добротой.
Чжу Синь не мог взять это в толк, и в его взгляде невольно читалось глубокое недоумение.
http://bllate.org/book/41114/5233712
Готово: