Поэтому, когда Чжу Синя спросили, за сколько он готов выйти на сцену, он остолровенился, а когда тот человек попытался его облапать и протянул бокал с вином, машинально оттолкнул руку.
В первый день работы клуба Чэн Линь созвал целую ватагу приятелей-шпанят поразвлечься. Он как раз поднял бокал, собираясь чокнуться, как из соседней кабинки донесся звук разбивающегося вдребезги стекла.
Сидевший по левую руку закадычный друг замер на полуслове и кивнул на стену:
— Тсс… Что за шум? Опять кто-то бузит?
Кто-то равнодушно бросил:
— Подумаешь, посуду побили. Мало ли у кого зубы чешутся устроить дебош в заведении молодого господина Чэна?
Его слова еще не затихли, как из соседней комнаты раздался яростный мат: мол, чего ломаешься из себя недотрогу, раз пришел работать в такое место, так продавайся, а если ломаешься — значит, мало платят!
Присутствующие переглянулись:
— Знакомые всё голоса?
— Вроде бы…
Чэн Линь с мрачным лицом поднялся и направился к соседней кабинке. Толкнув дверь, он, конечно же, увидел Ли Чжоу.
Этого наглого ублюдка, который с самого детства вечно шел против него и только и ждал случая насолить.
Ли Чжоу вовсю изрыгал ругательства, устроившись на диване. На его подбородке алело несколько кровоточащих царапин. Возле самой двери, весь трясясь, жался официант, на полу валялись осколки стекла, лужи пролитого алкоголя и красные купюры, а рядом сидел еще один парень из персонала.
Тот, что на полу, одной рукой прижимал щеку, а другой упирался в землю. Судя по свирепому виду Ли Чжоу, было очевидно, что здесь произошло.
Войдя и застав эту картину, Чэн Линь почувствовал, как ярость мгновенно ударила в голову. С саркастичной усмешкой он процедил:
— О, гляньте-ка, не молодой ли господин Ли? Какими судьбами ты разукрашен?
Ли Чжоу бросил злобный взгляд на Чжу Синя, сидевшего на полу, и проскрежетал зубами:
— Слыхал, у молодого господина Чэна открытие. Пришел уважить.
Чэн Линь махнул рукой, и перепуганный у дверей официант стремглав вылетел из комнаты. Тот, что на полу, всё еще не поднимался — видимо, его знатно напугали. Чэн Линь подошел, уселся напротив Ли Чжоу, закинул ногу на ногу и с развядшим видом произнес:
— Уважать можно по-разному. Это что еще за фокусы?
Управляющий наконец-то явился с опозданием. Заглянув внутрь и заметив Чэн Линя, он тут же получил знак: Чэн Линь поманил его пальцем и кивнул на лежащего сотрудника:
— Чего стоишь? Тут пострадавший, живо разберись.
Сидевший на полу вздрогнул. Вид у него был довольно жалкий, и еще неизвестно, сможет ли он вообще встать. Чэн Линь нахмурился, и от этого Ли Чжоу стал противен ему еще больше.
Чэн Линь поторопил управляющего жестом. Тот вошел и помог Чжу Синю подняться. Чжу Синь пробормотал, что всё в порядке, но голос его слегка дрожал, отчего он казался донельзя несчастным. Чэн Линь, который до этого особо на него не смотрел, перевел взгляд, бегло и небрежно окинул парня с ног до головы и подумал: а голос-то у него ничего так, приятный.
Чжу Синь все еще подрагивал. В поле зрения бросалась его одинокая спина, а с опущенной вдоль тела руки капала кровь — жалкое зрелище.
— Не мудрено, что этот придурок Ли Чжоу устроил бучу. Если приглядеться сбоку, росточком и лицом вышел на славу.
Пока он так размышлял, парень повернулся лицом, и Чэн Линь заметил его тонкий подбородку. Раньше казалось, что тот дрожит от слез и страха, но нет — просто лицо бледное, видать, напугали до полусмерти.
Кишка тонка, но сам чистенький такой пацан.
Чжу Синь уже собирался выйти, как Ли Чжоу преградил ему путь ногой.
Ли Чжоу помрачнел:
— Куда собрался? Я разрешал тебе уходить?
— Это еще что за цирк? — усмехнулся Чэн Линь, перекинув ногу на ногу. — Молодой господин Ли, раз уж дела в бизнесе не клеятся, нечего приходить ко мне и срывать злость на ребенке. Чье лицо ты тут позоришь?
Ли Чжоу скрипел зубами, ему совсем не улыбалось вспоминать о собственном позоре. Он ткнул пальцем в ширинку своих брюк от костюма, где темнело несколько капель алкоголя:
— Да не я дебоширил! Это твой щенок первый распустил руки, даже вино толком налить не может.
Чэн Линь приподнял бровь и обратился к парню, зажатому у выхода:
— Это правда?
Чжу Синь уже стоял у двери спиной к ним. Пальцы его опущенных рук судорожно сжались. Вспомнив, как Ли Чжоу влепил ему пощечину и швырял деньги, он снова опустил голову:
— Я извинился.
— Слышал? Разве он не извинился?
Чэн Линь подался вперед, взял чистый бокал, доверху наполнил его вином и, кривя губы в ленивой ухмылке, протянул:
— Как еще перед тобой искупить вину? Может, мне самому выпить за твое здоровье?
Оба мужчины были настроены крайне враждебно, и связываться с ними не стоило обоим. Находясь в гримерке, Чжу Синь слышал от менеджера, что у хозяина бара очень влиятельные покровители, но он никак не ожидал, что даже такой «влиятельный» хозяин будет вынужден кланяться и заискивать перед этим типчиком. Сердце Чжу Синя упало.
Он ведь еще не покормил кота, лишь попросил соседушку по комнате заглянуть к нему вечером…
Ли Чжоу презрительно фыркнул. Услышав мягкие речи Чэн Линя, он почувствовал себя увереннее, криво усмехнулся и бросил Чжу Синю:
— Раз уж ваш бозя так за тебя заступается, ладно, не буду зверствовать. Повторяю еще раз: за костюм с тебя трясти не стану, все равно не расплатишься, а вот пролитое вино — убирай, вылижи дочиста.
Чжу Синь обернулся.
На этот раз Чэн Линь смог как следует разглядеть это лицо: белое, чистое, классическая красота черт, мягкие и безобидные линии, изящные брови. Губы плотно сжаты — не поймешь даже, какой они формы. Вот только глаза подвели: уголки слегка опущены вниз. Для жизни, пожалуй, не подарок, но уж больно жалостливый вид придает.
Только вот багровый след от пощечины на щеке всю красоту портил.
Впрочем, Чэн Линь долго рассматривать не стал, бросил лишь мимолетный взгляд, но внутри у него все встрепенулось. Как бы то ни было, сейчас ему хотелось в первую очередь выпустить пар. Одним резким движением он перевернул бокал и вылил Ли Чжоу вино прямо на макушку.
Ли Чжоу замер. Чжу Синь тоже остолровенился, широко распахнув те самые глаза, которые Чэн Линь посчитал изъяном. Он потрясенно уставился на происходящее, словно никак не мог взять в толк, с чего это человек, секунду назад мирно и вежливо приносивший извинения, вдруг взял и вылил на Ли Чжоу целую порцию алкоголя.
Опустошив бокал, Чэн Линь небрежно швырнул его на пол и усмехнулся:
— Я с тобой по-хорошему толкую, а ты решил, что я тебе тут перед личиком стелюсь? Он расплатиться не может, а я, по-твоему, тоже? Да я твою мать десяток таких костюмов куплю!
Он договорил неторопливо, даже с улыбкой, и отборный мат из его уст не вызывал отторжения.
Чжу Синь ошеломленно наблюдал за этой сценой. Незадолго до того, как Чэн Линь перешел от слов к делу, в его собственной голове мелькнула ровно та же мысль: облить бы его вином.
Но он не смел. Он думал, что сегодня ему не поздоровится.
Перед этим Ли Чжоу швырнул ему в лицо пять тысяч юаней, требуя выйти на сцену. Эти деньги так и валялись на полу в луже алкоголя, а теперь к ним добавилась еще одна пачка — выплеснув вино, Чэн Линь швырнул в Ли Чжоу пачку денег, засыпав его с ног до головы.
— Этот костюм я у тебя выкупил.
Естественно, дело чуть не дошло до драки. Но это была территория Чэн Линя, и на яростный вопль Ли Чжоу «Ты посмел меня тронуть?!» Чэн Линь тут же ответил зеркально:
— Хватит духу — жалуйся своим родителям, в тридцать лет сосать мамкину титьку — не стыдно. Еще раз сунешься ко мне на глаза портить настроение — клянусь, ублюдок, буду заливать тебя пойлом каждый раз, как увижу!
http://bllate.org/book/41114/5233710
Готово: