— Управление по особым делам? Небесный наставник? — молодой полицейский нахмурился. — Коротких видео пересмотрели? Надо верить в нау…
— Сяо Лю, — старший полицейский оборвал его и вежливо кивнул Лу Цунчжи: — Спасибо за подсказку, я сейчас же доложу наверх.
Старший увёл озадаченного Сяо Лю, и сквозь шум донеслись их удаляющиеся голоса:
— Наставник, какое ещё Управление по особым делам? Я о таком и не слышал.
— Нормально, что не слышал. Если бы я раньше с одним делом не столкнулся… Короче, иди держи этих людей под контролем, а я свяжусь с верхами.
— О…
Людей в комнате быстро приструнили. Хотя они всё ещё шумели, по крайней мере, теперь каждый оставался на своём месте.
Лу Цунчжи и Шэнь Юй стояли в стороне и наблюдали. От нечего делать Лу Цунчжи неторопливо подошёл к пробитой в стене дыре.
Он посмотрел в глаза изваянию и пару раз цокнул языком:
— Ну и взгляд. Ему поклонялись по меньшей мере год-два. Постой оно ещё немного, того и гляди само наружу выскочит качать права.
— Ты только что сказал, это называется… божество Трёх Трупов? — Шэнь Юй нахмурился, на его лице читалось полное недоверие. — Это и правда божество?
Лу Цунчжи кивнул:
— Действительно божество, только злое.
— Божество Трёх Трупов, также известное как Три Пэна или Три Червя. Управляет желаниями и болезнями. Верхний труп, Пэн Цзюй, мастак морочить головы, погружает людей в пустую тщеславную суету и зависть. Средний труп, Пэн Чжи, разжигает чревоугодие и ярость, доводит до обжорства и срывов. Нижний труп, Пэн Цяо, распаляет похоть и жажду убийства, истощая жизненные силы.
— Использовать дурманящее призрачное благовоние, чтобы вытащить наружу человеческую алчность и изводить людей ради подношений злому богу… Надо признать, смелости им не занимать.
— Значит, этот истинный человек Уван, что поклонялся божеству Трёх Трупов… — Шэнь Юй обвёл взглядом задержанных и задержался на директрисе, — это она?
Лу Цунчжи опешил:
— Точно, есть же ещё истинный человек Уван. — Он прищурился на директрису и чуть погодя сделал вывод: — Нет, не она. При долгом контакте от неё разило бы дурманящим призрачным благовонием. Такой дух ни мылом, ни духами не заглушить… во всяком случае, от меня не спрятать. А от неё не пахнет. В эту комнату она явно заглядывала нечасто.
Шэнь Юй нахмурился и на мгновение задумался:
— …Мастер медитаций. — Он ещё раз оглядел толпу. — Тот мастер медитаций, который только что был здесь, исчез.
Он тут же развернулся и пошёл к полицейским, чтобы сообщить об этом.
— Мастер медитаций? Мы ведь только что дежурили внизу, никто отсюда не выходил, — полицейский повернулся к коллегам за подтверждением: — Так ведь? Никто мимо не проходил?
Коллеги закивали.
— Возможно, здесь есть скрытый выход, — предположил Шэнь Юй. — Я помню его лицо. Можно взглянуть на данные сотрудников?
Шэнь Юй пошёл с полицией разбираться с пропавшим мастером медитаций. Лу Цунчжи это было неинтересно, поэтому он остался у пролома и с любопытством разглядывал вещи внутри.
— Хрустальный браслет? — Лу Цунчжи поднял лежавшие на алтаре четки. — Ну и качество, дурят народ даже почище меня.
Он отложил браслет и тут же заметил стоявший сбоку медный колокольчик:
— Колокольчик Трёх Чистых! А вот это уже вещь.
Он взял его в руку и слегка качнул. Чистый, звонкий звук разнёсся по всей комнате, невероятно пронзительный и долгий.
Лу Цунчжи от удивления слегка округлил глаза. Оглянувшись, он увидел, что все замерли. Лишь спустя пару секунд люди опомнились, совершенно не понимая, что произошло. Но Лу Цунчжи ясно заметил: взгляды у всех стали заметно яснее.
— Что это? — подошёл Шэнь Юй, глядя на колокольчик Трёх Чистых в руке Лу Цунчжи.
Тот поспешно поставил колокольчик на место и отмахнулся:
— Да так, ерунда… А ты как? Нашли человека?
— Я просмотрел досье сотрудников, этого мастера там нет. Полиция пошла проверять камеры, остальное сделают они, — Шэнь Юй кивнул Лу Цунчжи. — Спасибо за сегодня, ты потрудился.
— Пустяки, пустяки, — прищурился Лу Цунчжи с улыбкой.
Он слегка потёр подушечки пальцев, блуждая взглядом:
— Вот только со статуями этими разобраться будет непросто…
В этот момент мимо проходил тот самый старший полицейский, что ходил связываться с Управлением по особым делам. Лу Цунчжи шагнул ему навстречу и с заботой спросил:
— Офицер, простите, а из Управления по особым делам уже ответили? Что вы собираетесь делать со статуями?
Полицейский смерил Лу Цунчжи оценивающим взглядом и ответил вежливо, по-казённому:
— Наверх доложили, скоро поступит ответ. Мы обязательно во всём разберёмся, не волнуйтесь.
— Я-то в вас верю, только про это Управление по особым делам тоже наслышан: говорят, дозваться их нелегко, — Лу Цунчжи ткнул большим пальцем через плечо в сторону статуй. — Штука-то дурная, с чертовщинкой. Я к тому, что если вам с ней будет трудно справиться, я могу помочь.
— Большое спасибо, но всё это вещественные доказательства. Даже для уничтожения требуется строгая процедура, так что…
Лу Цунчжи улыбнулся:
— Конечно-конечно, не смею отвлекать.
Глядя вслед уходящему полицейскому, Лу Цунчжи скрестил руки на груди и с сожалением цокнул языком. Повернув голову, он неожиданно поймал на себе взгляд Шэнь Юя.
Тот всё это время не спускал с него глаз.
Лу Цунчжи опешил, а затем с улыбкой подошёл к нему:
— Босс, будут ещё распоряжения?
— Ты… — Шэнь Юй опустил взгляд, с лёгким прищуром глядя на него, — что задумал?
Лу Цунчжи с притворным возмущением возразил:
— Я просто проникся уважением к нелёгкому труду офицеров и хотел внести свою лепту!
Шэнь Юй тихо усмехнулся, оставив это без комментариев.
Вскоре подъехало несколько полицейских машин, чтобы увезти всех в участок и заодно забрать всё из тайной комнаты. Шэнь Юй и Лу Цунчжи тоже поехали туда дать показания.
Когда они закончили с протоколом и вышли в холл, там уже толпились родственники и адвокаты, пришедшие забирать людей. Стоял невообразимый гвалт.
Стоило Шэнь Юю показаться, в зале на секунду повисла тишина, и взгляды всех присутствующих разом обратились к нему.
Добрыми эти взгляды назвать было никак нельзя, как бы люди ни пытались спрятать свою обиду и гнев.
Лу Цунчжи слегка приподнял бровь и беззвучно подивился.
— Можешь подойти ближе, — обернулся Шэнь Юй. — Возможно, так тебе будет лучше видно.
Лу Цунчжи: «…»
Он наклонил голову набок, изображая вежливое недоумение.
Шэнь Юй:
— Ха.
Глядя, как Шэнь Юй зашагал дальше, Лу Цунчжи с нечистой совестью перевёл дух и молча поджал губы.
Когда они вышли из участка, задача Лу Цунчжи была выполнена. Попрощавшись с Шэнь Юем, по дороге домой он получил на карту перевод.
Один миллион двести тысяч.
Лу Цунчжи подумал немного и отправил Шэнь Юю сообщение:
[Босс щедр.JPG]
[Шэнь Юй: Сверху — за моральный ущерб]
[Шэнь Юй: Хотя ближе к середине процесса ты, кажется, уже вошёл во вкус]
Лу Цунчжи сделал вид, что не заметил второго сообщения, отправил стикер «Спасибо, босс» и вышел из чата.
Но отрицать было бессмысленно: он и правда положил на кое-что глаз.
Тот колокольчик Трёх Чистых был подлинным магическим орудием высшего качества, ещё и с вырезанными рунами. Жаль только, удалось глянуть мельком, толком не рассмотрел.
Вот бы прибрать его к рукам…
Лу Цунчжи прищурился и кончиком языка провёл по зубам.
Хоть бы эти ребята из Управления по особым делам на сей раз не проявляли излишнего рвения.
И Управление по особым делам действительно не разочаровало. Спустя неделю Лу Цунчжи позвонили из полиции.
— Господин Лу, нам требуется ваша помощь.
С тех пор как те три статуи заперли в отделе вещдоков, вокруг начала твориться чертовщина.
Сначала новенькая лампа под потолком хранилища стала каждую ночь ровно в двенадцать без всякой причины мигать. Камеры, которые всегда работали исправно, по ночам то и дело шли рябью.
Следом досталось и сотрудникам отдела вещдоков. Даже самые бодрые и пышущие здоровьем люди ходили теперь как в воду опущенные, вялые и разбитые. А те, кто прежде славился въедливостью и аккуратностью, за эти дни наделали кучу ошибок…
Проще говоря, всё валилось из рук, и это начало портить людям нервы.
Сегодня утром Сяо Чжан из отдела вещдоков умудрился вдрызг разругаться с Сяо Лю из криминалистической экспертизы, а ведь Сяо Чжан всегда славился ангельским терпением.
— Господин Лу, у Управления по особым делам руки до нас никак не доходят, а мы больше терпеть не можем. Не подскажете, как можно уничтожить эту дрянь?
— А как же ваша процедура?..
— Насчёт процедуры: мы уже подали запрос на особый порядок. Лишь бы вы согласились помочь.
Лу Цунчжи улыбнулся:
— Раз так, о чём речь! Мой святой долг!
Получив добро, Лу Цунчжи тут же прихватил кусок красной ткани и помчался в полицию.
Дежурный, узнав, зачем он пришёл, сразу повёл его в отдел вещдоков. По дороге их провожали любопытные взгляды.
Слухи о странностях в хранилище уже облетели весь участок.
Когда они подошли к дверям отдела, навстречу вышла женщина-полицейский. Она не проронила ни слова, лишь холодно зыркнула по сторонам, и зеваки, увязавшиеся за Лу Цунчжи, мигом брызнули кто куда.
Проводив взглядом разошедшуюся толпу, она посмотрела на Лу Цунчжи:
— Вы и есть… господин Лу?
Лу Цунчжи протянул руку:
— Здравствуйте, Лу Цунчжи.
— Здравствуйте, я Сюй Сывэй, веду это дело. — Коротко пожав руку, Сюй Сывэй оформила пропуск и ввела его в хранилище.
— По правде говоря, я никогда не верила, что кусок глины в виде статуи может обладать какими-то сверхъестественными силами, — заговорила Сюй Сывэй. — Люди верят не в само изваяние, а в собственную душевную опору. Такую опору можно привязать к любой статуе, дело вовсе не в глине.
Она остановилась перед стеллажом, где стояли божества, и повернулась к нему:
— Поэтому моё предложение было простым: раз уж все считают, что от статуй одни беды, надо просто разбить их к чертям. Тем более что это их хвалёное Управление по особым делам сказало то же самое… Но моё предложение отклонили.
Она пожала плечами с лёгкой досадой:
— Сказали, что для таких дел нужны «специалисты», иначе проблем не оберёшься.
Лу Цунчжи почувствовал её недоверие: этот взгляд, словно перед ней шарлатан, был ему хорошо знаком. Впрочем, шарлатаном он и был.
Поэтому он лишь усмехнулся:
— Вы сами сказали: это душевная потребность. Если просто расколотить статуи, люди лишатся своей опоры, и тревога только вырастет. Дело тут вовсе не в суевериях…
Он на секунду задумался:
— Считайте меня просто плацебо.
Сюй Сывэй нахмурилась:
— Полицейским не должно требоваться подобное плацебо.
— Полицейские тоже люди, — мягко ответил Лу Цунчжи.
Сюй Сывэй опустила глаза и молча сжала губы.
Спустя мгновение она снова взглянула на него:
— Хоть мне это и не нужно, я не вправе решать за всех. — Она отступила в сторону, освобождая проход. — Что ж, прошу вас.
#
http://bllate.org/book/41111/5290245
Готово:
