В этот миг она вдруг резко тряхнула головой, пытаясь вытрясти из неё все эти дурные мысли. Но прежде чем ей удалось избавиться от них, шерсть на её теле взъерошилась и стала ещё пушистее — вся малышка превратилась в комок мягкого, растрёпанного пуха.
Именно в ту минуту, когда она предавалась беспорядочным размышлениям, ход боя на арене начал стремительно меняться.
Тот самый ученик секты Юйцзянь, которого до сих пор безжалостно теснили, вдруг перешёл в контратаку и начал отбивать удары противника из секты Уван.
Гу Ци бросила взгляд на Цинцюэ, который держал её на руках и, казалось, спокойно отдыхал с закрытыми глазами. Не желая его тревожить, она послушно устроилась у него на коленях и уставилась на поединок внизу.
Ранее ученик секты Юйцзянь действовал довольно сдержанно: даже когда противник из секты Уван всё больше давил на него, он не прибегал к особо жестоким приёмам.
Но теперь, видимо, доведённый до крайности, он начал резко ускорять свои атаки. Его противник явно не ожидал такого поворота и сразу же сник — движения стали неуклюжими, а защита — полна прорех.
Однако ученик секты Юйцзянь, похоже, не собирался быстро заканчивать бой. Напротив, он словно играл с противником — как кошка с пойманным мышонком: то цапнёт, то отпустит.
Ученик секты Уван уже еле держался и, казалось, вот-вот проиграет.
Но вдруг он резко замер, будто задумав какую-то хитрость.
И действительно — в следующее мгновение вокруг него взметнулась буря духовной энергии, образовав мощный вихрь, который устремился прямо на ученика секты Юйцзянь.
Тот же спокойно стоял на месте, заложив меч за спину, будто уже смирился с поражением.
Вихрь полностью окутал его, и ученик секты Уван явно перевёл дух, решив, что победа у него в кармане.
Однако события пошли совсем не так, как ожидали все присутствующие.
Вихрь внезапно рассеялся, а затем вновь сгустился — на этот раз превратившись в тысячи парящих в воздухе клинков. В одно мгновение они пронзили ученика секты Уван насквозь.
На мгновение воцарилась полная тишина.
Этот поединок привлёк внимание глав сект, наблюдавших с трибун.
Юноша с арены по-прежнему стоял неподвижно, а чёлка скрывала его глаза. Снизу уже начали раздаваться обвинения в чрезмерной жестокости.
Парень медленно поднял взгляд и произнёс:
— Выходя на арену, каждый сам отвечает за свою жизнь.
В это же время Гу Ци, наблюдавшая за ним с трибуны, заметила, как его глаза на миг вспыхнули знакомым винно-красным цветом, а затем снова стали обычными — чёрными.
Тем временем Цинцюэ, который до этого, казалось, спокойно отдыхал, неожиданно открыл глаза.
Он ласково щёлкнул малышку по уху и прошептал ей на ухо:
— Цицай, разве Я не говорил тебе, что исход боя — дело непредсказуемое?
— Аоу-аоу~ — Это был ты?
— Да, — тихо ответил он.
Внизу юноша уже рухнул на землю от изнеможения.
— Я лишь на миг приложил к нему своё духовное поле. Противник на стадии золотого ядра оказался слишком слаб.
Гу Ци даже не знала, как на это реагировать.
«Вы, Владыка на стадии Испытания, вправе так говорить о бедняге на стадии золотого ядра?» — подумала она про себя.
Хотя, надо признать, тот ученик секты Уван тоже был нечист на руку — ведь он, достигший стадии золотого ядра, сражался против культиватора лишь на стадии основания.
Цинцюэ, конечно, не знал, о чём думает его малышка. Он никогда не вторгался в её мысли без разрешения — их общение происходило только тогда, когда Цицай сама хотела с ним говорить.
Между тем Чжу Линь также заметил этот поединок, но, увидев, что это всего лишь бой культиваторов на стадии основания, решил, что поражение одного ученика секты Уван — пустяк. Главное, чтобы другие группы одержали победу.
Украдкой он бросил взгляд на Цинцюэ, восседавшего на главном месте. Тот по-прежнему спокойно отдыхал с закрытыми глазами, так что Чжу Линь не стал ничего говорить.
«Этот Цинцюэ провёл двести лет в горах Тяньци. Наверное, просто вспылил. Пусть пока поглумится — как только мы войдём в Бездну Мечей, ему уже не будет пути к отступлению», — подумал он.
В этот момент его взгляд случайно встретился со взглядом Чжу Чэня, сидевшего напротив.
Чжу Линь посмотрел на сына, с которым никогда не был особенно близок, и в душе вновь вспыхнуло раздражение.
Когда-то он изменил ему судьбу, нарушив саму волю Небес. Он думал, что сын будет благодарен ему за это.
А в итоге увидел лишь, как тот раз за разом встаёт на сторону чужаков!
Да как он вообще смеет?!
Если бы не отец, изменивший ему карму, стал бы он сегодня высокопоставленным наследником секты Уван?
В роду полно тех, кто с радостью занял бы его место!
Но сказать об этом упрямцу он не мог — вдруг тот окончательно перейдёт на сторону этого кровожадного Владыки?
Чжу Линь долго размышлял, сам себя жалея и убеждая, что он — образцовый глава секты и образцовый отец, а всё, что он делает, — правильно и оправдано.
Однако радоваться ему пришлось недолго: вскоре последовали известия о поражении группы на стадии золотого ядра, затем — группы на стадии дитяти первоэлемента…
Лицо Чжу Линя вмиг приобрело самые причудливые оттенки — зрелище было поистине живописное.
Единственное утешение — не все ученики секты Уван были выброшены из турнира. Некоторые всё же остались, хотя и не те, кого он рассчитывал видеть в числе победителей.
Ситуация становилась всё более неловкой.
А виновник всего этого по-прежнему восседал высоко на трибуне, спокойно наблюдая за представлением, устроенным пятью великими сектами.
Чжу Чэнь тоже молча смотрел на поединки. Он уже столько раз видел подобные бои и прекрасно понимал, что за всем этим стоят тайные махинации. Но каждый раз, когда он находил хоть какие-то зацепки, расследование неожиданно обрывалось. Все эти годы он оставался в полном одиночестве.
Но в этом году всё, похоже, становилось интереснее.
Он взглянул на Цинцюэ, восседавшего на главном месте. Тот по-прежнему отдыхал с закрытыми глазами, а малышка скучала и оглядывалась по сторонам. И вдруг их взгляды встретились.
Цицай оскалила зубки — похоже, это было её приветствие.
Чжу Чэнь мягко улыбнулся в ответ. В этот самый момент Цинцюэ открыл глаза и, будто случайно, отвлёк внимание малышки на что-то другое.
Когда в тот день соревнования завершились, Цинцюэ и Гу Ци снова оказались перехвачены Юй Синхэ.
Но это ещё не всё — за его спиной стояла женщина в фиолетовом одеянии с покрытым чадрой лицом. В руках она держала хрустальный шар.
Цинцюэ выглядел удивлённым, увидев Юй Синхэ.
— Владыка удивлён, встретив меня? — спросил Юй Синхэ.
— Действительно, ты вышел быстрее, чем ожидалось, — ответил Цинцюэ, и в его голосе прозвучало лёгкое одобрение.
Однако, как только он заметил, что Юй Синхэ не сводит глаз с малышки у него на руках, вся симпатия мгновенно испарилась.
— Что тебе ещё нужно от Меня?
Юй Синхэ уже собрался ответить, но вдруг раздался мягкий женский голос:
— Ацюэ.
Цинцюэ поднял взгляд и увидел Ци Нинсинь, внезапно появившуюся за спиной Юй Синхэ. Он даже не удостоил её ответом.
Ци Нинсинь же с мокрыми от слёз глазами воскликнула:
— Ацюэ, до каких пор ты будешь от меня прятаться?
— Я никогда не прятался от тебя. Просто раз уж ты выбрала себе другую судьбу, не стоит больше ворошить прошлое. К тому же между нами двумя двести лет назад было всего несколько встреч — о каком укрытии может идти речь?
— Владыка… — Ци Нинсинь сняла чадру, обнажив изящное лицо. Её глаза были полны слёз, и она выглядела крайне расстроенной.
Но Цинцюэ остался совершенно безразличен. К этой женщине у него не было ни малейших чувств. Их «помолвка» была лишь плодом её собственных иллюзий — на самом деле она просто пыталась удержать одновременно и его, и Юй Синхэ.
Подобные игры ему даже раскрывать не хотелось.
Однако Ци Нинсинь оказалась настырной и попыталась броситься к нему. Цинцюэ, раздражённый её настойчивостью, одним резким движением духовной энергии сломал ей лодыжку.
— А-а-а! — вскрикнула она и без сил рухнула на землю.
— Мои слова звучат лишь раз, — холодно произнёс Цинцюэ. — Если ты снова осмелишься преследовать Меня, пострадаешь не только ты.
Он бросил на неё ледяной взгляд, и Ци Нинсинь, чувствуя пронзающую боль в ноге, одновременно ощутила леденящий душу холод.
Он никогда не шутит.
Раньше она считала себя его бывшей невестой и думала, что хорошо его знает.
Но теперь поняла: она никогда не знала его по-настоящему.
Или, возможно, Цинцюэ, которого она помнила двести лет назад — знаменитого в секте Уван — уже не существовал.
Сегодняшний Цинцюэ был холоден, безжалостен, словно окровавлённый иней — совсем не тот человек, каким он был раньше.
Юй Синхэ смотрел вслед уходящему Цинцюэ и проглотил слова, которые собирался сказать.
— Вот зелье для сращивания костей. Прими его как можно скорее, — равнодушно бросил он Ци Нинсинь. — Тебе вообще не следовало идти со мной.
С этими словами он приказал служанке позаботиться о ней.
Ци Нинсинь страдала от боли, холодный пот струился по её лицу.
Хотя род Ци уже пришёл в упадок, дочь всё ещё воспитывали в роскоши. Её талант был высок, и многие считали, что она — избранница самих богов, последняя надежда рода на возрождение.
Если бы не Цинцюэ — непробиваемая скала — она никогда бы не пострадала под защитой семьи.
Перед ней на коленях встали сопровождавшие её мастера и стали просить прощения.
— Бесполезные, — холодно сказала Ци Нинсинь, глядя на них сверху вниз.
— Просим наказать нас, госпожа!
— Ладно. На твоё несчастье, тебе пришлось столкнуться с ним. Впрочем, цель Моя достигнута. Можешь уходить.
Юй Синхэ всё же проявил к ней некоторую заботу — оставленное им зелье действительно быстро подействовало. Опершись на служанку, Ци Нинсинь поднялась и всё ещё держала в руках хрустальный шар.
Внутри него отразился образ белоснежной малышки.
Ци Нинсинь прищурилась.
Значит, это та самая глуповатая на вид малышка, которую Цинцюэ постоянно носит на руках.
Неужели именно она — его шанс?
В её глазах мелькнуло презрение.
Неужели эта ничтожная, почти не обладающая силой малышка действительно сможет помочь Цинцюэ одержать верх?
Хотя мысли её и были полны сомнений, Ци Нинсинь всегда отличалась осторожностью — и уже начала делать приготовления.
* * *
Цзи Жунжун дрожала от холода.
Она уже давно караулила здесь, прячась в тени.
Изначально она надеялась пробиться в число лучших на стадии основания, но не успела и мечом махнуть — её тут же выбросили с арены.
Её противник был на поздней стадии основания, а она — лишь на начальной…
Кто знает, сколько здесь накрутили в жеребьёвке?
Вздохнув, она подумала о своём прекрасном наставнике…
Но теперь, даже не успев проявить себя, она выбыла.
Зато система дала ей побочное задание: украсть у той женщины, за которой она сейчас следит, магический артефакт — хрустальный шар, используемый для гадания.
По словам системы, этот шар изначально принадлежал ведьме из другого мира. Предыдущий агент случайно оставил его в тайной области, и, судя по всему, это как-то связано с её собственным заданием.
Поэтому ей поручили вернуть артефакт, чтобы не допустить дальнейшего искажения линии миров и заодно изъять сам предмет.
Однако… сейчас она случайно подслушала нечто весьма тревожное.
Эта женщина собирается напасть на ту самую малышку!
Цзи Жунжун вспомнила о судьбе Цзи Синьсинь.
Вися вниз головой с балки, она с сочувствием посмотрела на Ци Нинсинь, строящую козни.
Прямо как новая сокамерница Цзи Синьсинь.
[«Система, почему в этом мире так много людей, желающих самим себе зла?»]
http://bllate.org/book/4107/427957
Готово:
