— Мерзавцы! — Ли Ланьгэ с яростным криком смахнул со стола всё, что на нём лежало.
Раздался грохот. В Кабинете императора воцарился хаос: утварь валялась на полу, а сам Ли Ланьгэ, тяжело дыша и сверкая налитыми кровью глазами, смотрел на обломки.
В зале, склонившись в низком поклоне, дрожал человек. Рядом с ним, опустившись на одно колено, застыл другой — с мечом на поясе и в позе покорности. В отличие от своего товарища, он не дрожал; его взгляд был прикован к полу, и в этой неподвижности чувствовалось спокойствие, словно перед ним не бушевал император, а рушилась сама Гора Тайшань.
— Чжао Лин! Повтори мне ещё раз то, что сказал только что! — Ли Ланьгэ, пытаясь унять дрожь в руках, уперся ими в бока и указал на коленопреклоненного офицера.
— Весть о том, что Генерал вернул Тигровый Талисман из Алого Золота и ушёл в отставку, чтобы поправить здоровье, разлетелась по всем улицам и переулкам Столицы.
— Люди судачат на все лады. Первое мнение: император решил избавиться от верного слуги, едва тот одержал победу и вернулся с триумфом, принудив его сдать талисман и уйти в отставку.
— А второе… — Чжао Лин помедлил, но, стиснув зубы, продолжил: — Второе мнение гласит, что император собрался жениться на другом, и Генерал, затаив обиду, решил вернуть талисман и отказаться от службы, чтобы оказать давление на императора.
Бах!
Ли Ланьгэ с такой силой ударил по столу, что его собственное тело содрогнулось от ярости. Он так и знал! В народе полно подлых людей! Как они смеют распускать слухи о делах царского дома? Казнить! Всех казнить!
— Император, поберегите драгоценное здоровье! — Су Му, наблюдавший за сценой сбоку, уловил момент и добавил масла в огонь, в его глазах промелькнуло торжество. Чем сильнее разлад между государем и его подданным, тем больше у него шансов!
— Иди! Чжао Лин, бери Императорскую гвардию и немедленно отправляйся в город! Любого, кто посмеет обсуждать это на улице, хватать и вести на площадь для немедленной казни! — Ли Ланьгэ, ослеплённый гневом, махнул рукой.
Чжао Лин изменился в лице и поспешно сложил руки в жесте мольбы: — Император! Прошу, одумайтесь!
— Я сказал — иди! Убей их всех! Никого не оставляй в живых! — Ли Ланьгэ уже не слушал доводов разума.
Видя, что переубедить правителя невозможно, Чжао Лин упрямо застыл на месте, не двигаясь с колен.
— Чжао Лин! Даже ты теперь смеешь мне перечить?! — Ли Ланьгэ, чей взгляд стал пугающе красным, уставился на него с ненавистью.
В этот момент юноша в белых одеждах поднялся на ноги, подошёл к столу и опустился на колени, предлагая себя: — Император, раз уж начальник стражи не желает разделить с вами заботы, позвольте Су Му сделать это.
— Хорошо! Су Му, ступай и покажи им, что дела царского дома не терпят пересудов! — не сомневаясь ни секунды, он махнул рукой. Император окончательно лишился рассудка и больше не думал о том, что такие меры вызовут лишь народный гнев.
— Император! — Чжао Лин пытался воззвать к нему, но тот, не слушая, сердито удалился во внутренние покои.
Су Му, криво усмехнувшись, выждал, пока Ли Ланьгэ уйдет, затем отряхнул полы одежды и направился к выходу. Проходя мимо Чжао Лина, он на мгновение замедлил шаг и прошептал:
— Думаешь, стоит меня остерегаться? Это хоть как-то поможет?
С этими словами, сияя от триумфа и сжимая в руках императорский указ, он отправился к казармам Императорской гвардии.
Чжао Лин понял — дело плохо! Он вскочил на ноги, но в спешке споткнулся и едва не растянулся на полу. Медлить нельзя! Если он опоздает, сколько людей погибнет ни за что?
Выскочив из ворот дворца, он вскочил на коня и во весь опор помчался к Резиденции генерала.
***
У ворот Поместья Сюй показался всадник в одежде дворцового стражника.
— Генерал! — он спрыгнул с коня, не дожидаясь, пока тот остановится, и ворвался внутрь.
Сюй Фэн вышел из комнаты на крики. Едва он оказался на пороге, как увидел Чжао Лина. Тот упал перед ним на колени, сложив руки в мольбе:
— Генерал, прошу, остановите императора! Кто-то начал болтать о вас и императоре, и он в ярости приказал Су Му использовать гвардию для расправы!
Сюй Фэн замер, не в силах поверить, что правитель мог решиться на такое. Внезапно его прошиб приступ кашля, дыхание сбилось, но он жестом велел готовить карету: — Скорее! Управляющий, готовьте экипаж, я должен немедленно попасть во дворец!
— Стой! Только попробуй уйти! — холодный голос Юй Цзиня заставил его обернуться. Сюй Фэн в волнении ответил: — Юй Цзинь, не сейчас! Это вызовет бунт, я должен предотвратить катастрофу.
— Плевать мне! Твоя болезнь ещё не прошла, ты должен слушаться лекаря. К тому же, ты же ушёл в отставку! Какое тебе дело до этих пустяков?! — Юй Цзиню было всё равно; другие люди для него не существовали, пусть хоть умрут все разом. Но Сюй Фэн был его пациентом, и за его жизнь он волновался.
— Генерал, когда я уходил, Су Му уже покинул дворец и направился к казармам! — Чжао Лин нетерпеливо подгонял его.
Сюй Фэн почувствовал, как перехватило дыхание. Медлить было нельзя. Он быстрым шагом направился к воротам, бросив через плечо: — Юй Цзинь, на кону человеческие жизни, я попрошу прощения, когда вернусь.
— А твоя жизнь разве не жизнь?! — Юй Цзинь лишь скривился. Он не понимал, как можно ценить других больше, чем себя. Не желая больше спорить, он развернулся и ушёл в комнату — возиться с лекарствами.
Управляющий только успел подготовить экипаж, как увидел, что его господин вскочил на коня Чжао Лина и помчался к дворцовым воротам. Чжао Лин остался стоять у входа, с тревогой глядя ему вслед.
— Начальник стражи, как же быть с каретой? — растерянно спросил управляющий.
Увидев лошадь, Чжао Лин просиял, подхватил поводья и поспешно объяснил: — Ничего страшного, император срочно вызывает генерала для обсуждения дел. Одолжу вашу лошадь.
С этими словами он вскочил в седло и бросился в погоню.
— Прочь! Уступите дорогу! — кричал Сюй Фэн, вцепившись в поводья. Он всё ещё не мог поверить, что император отдал такой приказ.
Понимая, что ехать во дворец уже поздно, он круто развернул коня и направился за город, к лагерю Императорской гвардии.
Странно! Дворец ведь в другой стороне, куда же направляется Генерал? Чжао Лин, терзаемый сомнениями, молча следовал за ним.
Они летели во весь опор, но солдат и Су Му нигде не было видно. Вероятно, те ещё не успели покинуть лагерь. Сюй Фэн перевел дух, сильнее сжав бока коня, но вдруг в груди кольнула острая боль. Он низко припал к седлу, вцепившись в поводья, чтобы не вылететь из седла.
Казармы Императорской гвардии уже маячили впереди, но дыхание Сюй Фэна сбилось настолько, что он не мог произнести ни слова.
— Кто идёт! Вход в лагерь Императорской гвардии запрещён! Нарушители будут казнены на месте!
Дозорные заметили приближающихся, но, увидев знатные одежды всадников, не спешили нападать. Однако, когда те не притормозили даже у самых ворот, стражникам пришлось поднять крик.
Но было уже поздно.
Сюй Фэн, перед глазами которого всё плыло, инстинктивно подтянул поводья, стараясь удержаться в седле.
http://bllate.org/book/41067/5226650
Готово: