Исходя из этого, подозрения с У Шисюань, похоже, можно снять.
— Вэй Лунь, скажи сыр! — У Шисюань достала телефон, чтобы сделать совместное фото.
Цяо Цзинь послушно посмотрел в объектив фронтальной камеры. Он заметил, что телефон У Шисюань под стать ей самой: на нем был надет нежно-розовый милый чехол, к которому крепился брелок в виде розово-фиолетового пластикового кролика.
К вечеру прибыл последний участник реалити-шоу.
Чжан Гэн в жизни оказался даже выше, чем на экране: его рост определенно был не меньше метра восьмидесяти пяти. Широкоплечий, длинноногий, с приятными чертами лица.
В шоу он придерживался образа брутального парня. Вэй Луня порой называли женоподобным, но Чжан Гэн подобных оценок почти не удостаивался. Впрочем, это могло быть связано с уровнем популярности: чем ты известнее, тем больше хейтеров.
Чжан Гэн, войдя, принялся снимать маску и солнцезащитные очки. Проходя мимо Цяо Цзиня, он даже не удостоил его взглядом, с таким видом, будто каждый встречный задолжал ему несколько миллионов. Он повернул голову и окликнул: Сестренка Мяо, шеф-повар! — Мяо Цюн и Гань Дачунь с улыбками поздоровались в ответ.
Поздоровавшись, Чжан Гэн с холодным видом потащил свой чемодан в дом.
Цяо Цзинь немного подумал и последовал за ним в спальню.
Чжан Гэн молча заправлял кровать, не обращая на него внимания.
Цяо Цзинь спросил: Нужна помощь?
Присутствие режиссера заставило Чжан Гэна ответить отрывисто: Не нужна.
Цяо Цзинь сел в сторонке и стал наблюдать, как тот возится с постелью.
Чжан Гэн не выдержал: Чего ты уставился?
Цяо Цзинь указал: Ты пододеяльник наизнанку натянул.
— ...
Лицо Чжан Гэна сменялось с красного на сизое. Он с досадой сорвал пододеяльник, повернулся к режиссеру и спросил: С какой стати его кровать заправлять не нужно?
Режиссер добродушно улыбнулся: Он травмирован, у него привилегии.
Чжан Гэн разозлился еще больше и бросил на Цяо Цзиня яростный взгляд.
Цяо Цзинь про себя отметил: неприязнь Чжан Гэна слишком очевидна, он буквально написал у себя на лице: «Ты мне противен». На данный момент он кажется главным подозреваемым.
***
Автор хотел бы сказать:
Цяо Цзинь: подозреваемый номер один — Чжан Гэн.
Чжан Гэн: ... (ругается и жалуется Лу Юю)
Лу Юй: Оу.
Чжан Гэн: ...Это что, значит «нашел жену и забыл про брата»?
***
Глава 5. Улики
Кулинарный талант Гань Дачуня оправдал свою славу, за ужином царила полная идиллия. Лицо Чжан Гэна заметно посветлело, словно единственным плюсом участия в этом шоу была возможность вкусно поесть.
Это напомнило Цяо Цзиню об одной детали образа Чжан Гэна — он был большим любителем поесть.
У Шисюань, похоже, тоже хотела создать себе такой имидж: она ела без остановки и даже попыталась отнять у Чжан Гэна куриную ножку. Лицо Чжан Гэна тут же отлило зеленью, но он был мужчиной и не мог при всех поставить девушку в неловкое положение.
Мяо Цюн рассмеялась: Шисюань, зачем ты отбираешь ножку у Чжан Гэна?
У Шисюань захлопала глазами, делая вид, что она ни при чем: Я вовсе нет.
Гань Дачунь расхохотался: Раз нравится, завтра еще приготовлю. Попробуйте эту рыбу, она очень свежая.
Цяо Цзинь попробовал кусочек — и правда, свежая.
Мяо Цюн с удивлением спросила: Вэй Лунь, разве ты не не любишь рыбу?
Цяо Цзинь замер. В сети действительно ходили слухи, что Вэй Лунь не ест рыбу, мол, в детстве он подавился костью и чуть не угодил на операцию, с тех пор — ни-ни.
Мысли Цяо Цзиня метнулись со скоростью молнии: У мастера-повара не придерешься даже к костям.
Этот ответ был и остроумным, и польстил Гань Дачуню. Тот громко рассмеялся, а остальные посмотрели на Вэй Луня с любопытством: с каких пор он стал таким красноречивым?
Цяо Цзинь перестал есть рыбу, чтобы не совершить еще больше ошибок.
После ужина все собрались в гостиной. Режиссер раздал задания — каждый получил по маленькой бумажке. Цяо Цзинь развернул свою: «Раз ты травмирован, просто прими доброе расположение окружающих».
Цяо Цзинь в недоумении посмотрел на остальных и увидел, как лицо Чжан Гэна переменилось.
Мяо Цюн уверенно объявила свое задание: Завтрак завтра готовлю я, говорите, что хотите поесть. Сразу предупреждаю, я не такой мастер, как наш шеф-повар, деликатесов не заказывайте, я их готовить не умею.
Гань Дачунь отозвался: Сестренка Мяо, не скромничай! Кто не знает, что твой муж вечно выкладывает в соцсети совместные фото и хвастается вкусной едой, приговаривая, что дома у него прекрасная жена!
Мяо Цюн лишь мило улыбнулась, не подтвердив и не опровергнув слова. У Шисюань, сидевшая рядом с Цяо Цзинем, прошептала ему на ухо: Когда муж Мяо выкладывает фото еды, Мяо в это время снимается в кино.
Через мгновение Цяо Цзинь уловил скрытый смысл: еда, которой хвастается муж Мяо Цюн, вовсе не обязательно приготовлена ею. А фраза «дома прекрасная жена» могла быть просто лестью Гань Дачуня. Возможно, в кругу посвященных все знали, что Мяо Цюн с мужем давно живут как чужие люди.
Все всё прекрасно понимали, но подыгрывали.
Мяо Цюн спросила У Шисюань: Шисюань, а у тебя какое задание?
У Шисюань озорно высунула кончик языка: Секрет.
Гань Дачунь хлопнул себя по бедрам и встал: Ну что ж, пойду нагрею всем воды для ножных ванн.
У Шисюань рассмеялась, откинувшись на плечо Цяо Цзиня: Шеф, ну и странное у вас задание!
Гань Дачунь: Кто бы спорил. Уж такая у меня доля, трудяги.
Цяо Цзинь почувствовал вес незнакомой девушки на своем плече, аромат её духов был настолько тяжелым, что стало трудно дышать, и он невольно смутился.
Мяо Цюн, как старшая среди участников, решила разрядить обстановку: Вэй Лунь, ты же сейчас травмирован, тебе нельзя перенапрягаться. Режиссер не слишком сильно тебя нагрузил?
Цяо Цзинь покачал головой, ответив «нет». У Шисюань поправила волосы и выпрямилась, как будто всё произошло случайно, и тут же перевела тему: Чжан Гэн, а у тебя что?
Чжан Гэн плотно сжал губы, его красивое лицо залилось краской до такой степени, что окружающим стало не по себе. Вдруг он фыркнул, развернул свою бумажку, и все увидели задание. Камера приблизилась, взяв крупный план: «Крепко обнять Вэй Луня с любовью».
Сразу за словом «обнять» было нарисовано розовое сердечко.
У Шисюань прыснула, Мяо Цюн протянула «о-о-о», а Цяо Цзинь не знал, как реагировать. Лишь Чжан Гэн, чье лицо переливалось всеми цветами радуги, словно опрокинутая банка с краской, застыл на мгновение. Наконец, он подошел к Цяо Цзиню и, охваченный смесью ярости и досады, сгреб его в медвежьи объятия.
Мяо Цюн послушно захлопала, У Шисюань прикрыла рот рукой: О боже, какая гейская романтика!
Двое участников, оказавшихся в центре этой «романтики», думали о своем. Чжан Гэн, стиснув зубы, прошипел Цяо Цзиню на ухо: Съемочная группа нарочно навязывает этот бред, черт возьми, как же это мерзко.
http://bllate.org/book/40954/5210489
Готово: