Молодой господин Су, я вроде бы немного разбираюсь в медицине, но с таким сталкиваюсь впервые, что со мной происходит?
Су Юньшэнь встретил его взгляд и, заметив, что в этих глазах застыла тончайшая пелена влаги, придающая им какой-то затуманенный и растерянный вид, мягко успокоил:
— Не переживай, давай я сначала посмотрю.
С этими словами он приложил кончики пальцев к его запястью, прислушиваясь к пульсу, и задумчиво произнес:
— И впрямь никаких признаков простуды.
Однако сейчас Вэнь Жунь выглядел поистине необычно: раскрасневшиеся щеки, слегка распахнутый ворот одежды, избегающий взгляд, невольное стремление придвинуться ближе...
В голове внезапно мелькнула догадка, взгляд Су Юньшэня невольно опустился на пол-дюйма ниже, сердце дико заколотилось, и он поспешно отвел глаза, словно спасаясь бегством, а кончики его ушей слегка покраснели.
Спустя мгновение он отвернулся, больше не глядя на Вэнь Жуня, и постарался придать голосу ровное звучание:
— Это не простуда, но и ничего страшного.
— Тогда что же это? — Вэнь Жунь посмотрел на него со еще большим недоумением.
— Это... — он подбирал слова. — Та техника, которую ты начал практиковать в последнее время, слегка потревожила старые раны, из-за чего янская ци внутри тебя бушует. Достаточно сварить и выпить чашку успокаивающего чая, и все пройдет.
Вэнь Жунь с видным непониманием кивнул.
— Значит, дело в той технике... но... — у него все же оставался один неразрешенный вопрос. — Зачем тогда пить успокаивающий чай?
Су Юньшэнь не ответил, лишь бросил, что пойдет варить отвар, после чего поднялся и вышел. Спустя некоторое время он вернулся с пиалой лекарства, протянул ее Вэнь Жуню, дождался, пока тот все выпьет, забрал пустую пиалу и удалился.
Ночь стояла чернильно-темная, пропитанная тонкими нотками прохлады.
Выйдя из спальни Вэнь Жуня, Су Юньшэнь не вернулся к себе. Он снова направился на кухню, вылил в пиалу остатки отвара из аптечного горшочка, поднес к губам и осушил до дна.
Горечь обожгла горло. Он замер в темноте на мгновение, а затем повернулся и ушел.
С этого момента между ними возникло какое-то неуловимое изменение, но в чем именно оно заключалось, никто не мог бы толком объяснить.
Так прошло еще несколько дней.
Наступила ранняя весна: днем постепенно теплело, но стоило наступить вечеру, как налетал ветер с гор, и это слабое тепло тут же улетучивалось.
Под старой софорой во дворе Су Юньшэнь и Вэнь Жунь играли в го.
Почтовый голубь, хлопая крыльями, опустился на плечо Су Юньшэня. Тот снял записку, развернул ее и, едва бросив взгляд, увидел, как на плечо садится второй голубь.
Заметив, что вторая птица прилетела из Павильона Линсу, он небрежно отложил первое письмо в сторону и потянулся за посланием на лапке второго голубя.
— Сысы и Момо прислали обычное донесение, — произнес он, изучив письмо, обращаясь к Вэнь Жуню. — Подожди меня немного, я отвечу им.
Вэнь Жунь с улыбкой кивнул, переведя взгляд обратно на неоконченную партию, но заметил, что на доске все еще лежит развернутое письмо.
К тому моменту Су Юньшэнь уже ушел в кабинет. Вэнь Жунь вовсе не собирался подглядывать за чужими секретами, но, случайно бросив взгляд на бумагу, зацепился за подпись из двух иероглифов: Юэ Хань.
Юэ Хань.
Он уже слышал об этой девушке из разговоров адептов: ходили слухи, что она — первая красавица цзянху с несравненной, ослепительной внешностью.
Но за столько времени общения с Су Юньшэнем он ни разу не слышал, чтобы тот упоминал о знакомстве с ней.
Они...
Поколебавшись мгновение, Вэнь Жунь протянул руку к письму.
Почерк был изящным, каждая строка дышала преданностью и тоской по Су Юньшэню, а в конце говорилось о важном деле, о котором она хотела бы предупредить: через пять дней она будет ждать у подножия горы, надеясь на встречу.
Прочитав, Вэнь Жунь молча сложыл письмо точно так же, как оно лежало до этого, решив сделать вид, будто ничего не произошло.
Он снова посмотрел на доску: переплетенные черные и белые камни образовывали причудливый узор. Подошла его очередь ходить, и он взял белую фишку, опуская ее на доску чуть тяжелее обычного.
Когда Су Юньшэнь вернулся из кабинета, он молча убрал письмо Юэ Хань, не сказав ни слова, и Вэнь Жунь тоже не стал расспрашивать.
Однако в последующие дни взгляд Вэнь Жуня то и дело невольно следовал за Су Юньшэнем, и он несколько раз собирался что-то сказать, но так и не решался.
На четвертый вечер они, как обычно, сидели друг напротив друга за ужином.
Су Юньшэнь положил кусочек рыбы в чашку Вэнь Жуня и непринужденно произнес:
— Завтра мне нужно спуститься с горы.
Вэнь Жунь как раз собирался подцепить этот кусочек рыбы палочками, но, услышав такие слова, замер.
— Можешь не ехать?
Эти слова сорвались с губ прежде, чем он успел подумать. Едва произнеся их, Вэнь Жунь тут же пожалел об этом, но сказанного уже не воротишь.
Су Юньшэнь посмотрел на него с удивлением:
— Почему?
Тот опустил глаза, внезапно почувствовав себя неуверенно.
Он не мог признаться, что читал письмо Юэ Хань, и тем более не мог сказать, что не хочет отпускать Су Юньшэня на встречу с ней.
— В последние дни твой кашель стал будто бы сильнее... — наконец, он на ходу придумал предлог. — Тебе следует соблюдать покой.
— Пустяки, — Су Юньшэнь не стал строить лишних догадок и улыбнулся. — Завтрашнее дело весьма срочное, откладывать нельзя, а сил у меня хватит.
Весьма срочное, откладывать нельзя...
Сколько бы слов ни толпилось в сердце, их наглухо перекрыли эти несколько фраз. Вэнь Жунь больше ничего не сказал, опустил голову и, подцепив палочками злосчастный кусочек рыбы, медленно съел его.
Он даже не почувствовал вкуса.
Ночью лунный свет пробился сквозь окно в комнату, делая и без того бледное лицо Вэнь Жуня совершенно бескровным. Он метался на постели пол ночи, и лишь под утро ему удалось кое-как смежить веки.
Ранним утром едва слышный стук в дверь вывел его из поверхностного сна.
Накинув верхнюю одежду, он встал с постели и отворил дверь.
Су Юньшэнь стоял на пороге и, едва увидев его, спросил:
— Ты еще не собрался?
Лицо Су Юньшэня сегодня казалось бледнее обычного, но взгляд оставался все таким же мягким.
— Собрался? — Вэнь Жунь слегка растерялся. — Разве ты... не должен сегодня спуститься с горы один?
— Ну конечно, — Су Юньшэнь совершенно естественно кивнул. — Я жду тебя уже довольно давно.
Вэнь Жунь замер.
Ждет его? Неужели Су Юньшэнь имел в виду, что позовет его с собой на свидание с девушкой?
Он почти решил, что ослышался, и осторожно переспросил:
— Ты хочешь взять меня с собой вниз? Вчера ты ничего мне не сказал, я думал, ты пойдешь один...
Су Юньшэнь на мгновение опешил:
— Раньше мы всегда спускались вместе, я никогда не предупреждал об этом особо.
— Сегодня... — Вэнь Жунь замялся. Он хотел сказать, что сегодняшний день отличается от прежних, но прежде чем слова сорвались с языка, Су Юньшэнь вдруг отвернулся и зашелся кашлем — куда более резким и надрывным, чем в последние дни.
Отогнав лишние мысли, Вэнь Жунь сделал полшага вперед: одной рукой он поддержал Су Юньшэня за локоть, а другой мягко похлопал по спине, произнеся с тревожной ноткой в голосе:
— Сегодня ты кашляешь еще сильнее, оставайся дома, отдохни как следует.
Су Юньшэнь перевел дыхание, покачал головой и ответил:
— Это дело нельзя откладывать, я должен спуститься.
Видя его непреклонность, Вэнь Жунь почувствовал, будто его сердце что-то кольнуло, оставив смутную, но отчетливую боль.
Ему и так настолько нездоровится, но он все равно настаивает на встрече... Неужели эта девица Юэ Хань... и вправду так важна для него?
Он уже готов был задать этот вопрос, но, столкнувшись с непреклонным взглядом Су Юньшэня, Вэнь Жунь сглотнул слова обратно.
В этот момент до него дошло: Су Юньшэнь берет его с собой лишь потому, что чувствует себя слишком скверно, и в дороге ему необходим уход.
Эта мысль, вплывшая в сознание, давила на грудь еще сильнее, чем вчерашние дурацкие подозрения, но он больше ничего не сказал — лишь молча кивнул и вернулся в комнату за верхней одеждой. Когда он вышел снова, выражение его лица было куда спокойнее прежнего.
— Пойдем, спустимся с горы.
Он поддержал Су Юньшэня, и они вместе вышли за калитку.
Утренняя горная прохлада еще не рассеялась. Повеял пропитанный влагой ветер, и Су Юньшэнь снова закашлялся.
Вэнь Жунь видел все это, разрываясь от тревоги, но был бессилен чем-либо помочь, оставалось лишь бережно поддерживать спутника.
Су Юньшэнь уже все спланировал: он собирался отвезти Вэнь Жуня в Город Линъюнь, который примыкал к уезду Сянъюнь.
Этот город лежал у подножия Горы Юньшань и служил важным транспортным узлом для северных и южных торговцев. На улицах кипела оживленная жизнь, товары поражали воображение своим изобилием — там можно было найти практически все, что угодно.
На восточной окраине города раскинулась обширная персиковая роща; миновав ее и продвигаясь дальше на восток, путники выходили к крепостному рву Города Линъюнь, который местные жители также называли Рекой Желаний.
Когда они добрались до подножия горы, утренний туман еще не до конца рассеялся. Внезапно они заметили у дороги изящную женскую фигуру в светло-желтом платье, которая всматривалась вдаль, в сторону горной тропы.
Издалека заметив Су Юньшэня, девушка быстрой походкой направилась навстречу.
Видя, как она приближается к Су Юньшэню, Вэнь Жунь почувствовал, как у него внутри все оборвалось — он узнал ее с первого же взгляда.
Юэ Хань.
Она и впрямь обладала поразительной красотой: брови как с картинки, чистый и утонченный облик.
Однако ее черты на семь десятых походили на лицо самого Вэнь Жуня, а возвышенная утонченность манер казалась точной копией его собственной, разве что от самого Вэнь Жуня исходило куда более отрешенное от всего земного веяние, словно суета мира не имела до него никакого дела.
Кто она такая?
Капля сомнения скользнула в сознании Вэнь Жуня, но обдумать это он не успел: Юэ Хань уже подошла ближе, преградив Су Юньшэню дорогу. Су Юньшэнь остановился, и Вэнь Жунь остановился следом за ним.
— Молодой господин, — Юэ Хань слегка приподняла подбородок, на ее щеках проступил легкий румянец, голос звучал мягко, а в глазах плескалась неукротимая радость.
Глядя на ее смущение, Вэнь Жунь больше не мог думать о своих недавних сомнениях — лишь горькая волна тоски тихо затопила его грудь. Он уже собирался благоразумно отступить на шаг, оставив их наедине, как вдруг услышал голос Су Юньшэня, обращенный к Юэ Хань:
— Почему госпожа здесь?
В его тоне не угадывалось никаких эмоций, отчего и Вэнь Жунь, и Юэ Хань одновременно замерли.
Мгновение спустя Юэ Хань пришла в себя и с улыбкой произнесла:
— Неужели молодой господин хочет спросить, почему Юэ Хань пришла так рано?
Не дожидаясь ответа, она продолжила:
— Хоть мы и договаривались увидеться в час шэнь, но прошлой ночью я не сомкнула глаз и в итоге вышла из дома еще до рассвета... Неужели вы пришли сейчас... тоже потому, что хотели поскорее встретиться с Юэ Хань?
— Ты не так меня поняла, — Су Юньшэнь ответил коротко и отрезал всякую надежду. — На этот раз я спустился с горы по другому делу.
В ту самую секунду, как эти слова прозвучали, улыбка на губах Юэ Хань так и застыла.
В следующую же минуту раздался мягкий голос Су Юньшэня:
— Я ведь уже говорил тебе раньше, что не питаю к тебе чувств и не хочу обнадеживать зря, поэтому изначально не планировал приходить на эту встречу.
Каждое его слово отзывалось тяжелым ударом в сердце Юэ Хань, заставляя его погружаться все глубже. Наконец, из ее глаз брызнули слезы, и она уже не могла выговорить ни слова.
Вокруг воцарилась тишина.
Не желая продолжать этот разговор, Су Юньшэнь взял Вэнь Жуня за запястье и лишь бросил:
— Прости, у меня есть неотложные дела, прощай.
http://bllate.org/book/40950/5210139
Готово: