Готовый перевод Can Cotton Dolls Be Top Too / Плюшевый доминант: Как покорить холодного гения: Глава 11

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Он ведь не то чтобы совсем не думал заказать экспресс-доставку, но проверка показала: нужные лекарства есть только в больнице в десятке километров отсюда, а курьер ехал бы больше часа, и ему стало лень ждать.

Теперь же...

Лекарства, за которыми пришлось бы ехать целый час на машине, вот так просто стояли у него в общежитии.

Жаропонижающее, сладкий сироп, запечатанная грушевая паста...

А ещё большая пузатая кружка, причём вода в стоявшем рядом маленьком термосе оказалась едва теплой.

Глава 8. Фикус лировидный

Лу Цзяи зачерпнул ложку грушевой пасты, размешал её в теплой воде и сделал глоток.

В голове мелькнула мысль:

А ведь в последнее время он стал пить теплую воду в разы чаще.

Эту мысль он тут же отогнал.

В прошлый раз он съел чужой завтрак, но сейчас-то он находился в собственной комнате, и все лекарства были именно теми, какими пользовался бы он сам.

Значит, это могли принести только Сян Синсин с Дин Синем, или кто-то попросил вахтера передать их наверх — в любом случае, они предназначались ему.

На столе лежали не только медикаменты, но и огромная термосумка. Лу Цзяи быстро узнал в ней упаковку из частного ресторанчика рядом с больницей Синьхэ.

Лу Цзяи лишь бросил на неё взгляд: неприятные воспоминания о чужом завтраке отбили у него всякое желание прикасаться к еде, так что он просто выпил лекарства.

Вечером соседи вернулись в общежитие и тут же заметили на пустом столе изобилие съестного.

Сян Синсин сглотнул слюну:

— Дабао, неужто это подношения для меня? ~

Лу Цзяи приподнял тяжелеющие веки:

— Ты часом не преставился?

Дин Синь, отличавшийся наблюдательностью, заметил, что Лу Цзяи даже не распаковал термосумку, и встревоженно спросил:

— Лу-гэ, ты что, до сих пор не ужинал? Аппетита нет?

— Нет, не знаю, кто прислал, вот и не стал есть, — уныло ответил Лу Цзяи.

Оба соседа уже привыкли, что ему то и дело перепадают какие-то знаки внимания.

Сян Синсин пожал плечами, вальяжно уселся с краю и закинул ногу за ногу:

— На твоем месте я бы поел. Не такой уж это дорогой подарок, в конце концов, в крайнем случае потом вернешь.

— К тому же, — добавил Сян Синсин, — если это просто ужин и у него нет какого-то особого подтекста, твоя излишняя подозрительность может кого-то ранить.

Дин Синь тоже кивнул.

— Мгм, — невнятно отозвался Лу Цзяи.

Болезнь всё ещё туманила ему голову, иначе при его обычных манерах он бы не стал вести себя так черство и бескомпромиссно.

— Рассуждаешь ты правильно, — Лу Цзяи покосился на Сян Синсина, который уже тянулся за едой. — А сам-то чего уже хозяйничаешь?

Сян Синсин осквернился широкой улыбкой.

Лу Цзяи переносицу потер: две порции теплой воды и два приёма еды наводили его на совершенно безумную догадку...

Тут Сян Синсин снова подал голос:

— И вообще, ты даже не знаешь от кого это, а уже собрался отказываться? Какая девушка проявила такую заботу? На твоем месте я бы уже растаял, не то что ты.

Лу Цзяи: «...»

Тебе лучше пока не таять.

Дин Синь разогрел еду. Лу Цзяи немного поел, а Сян Синсин от души угостился чужим за счет.

Уплетая за обе щеки так, что аж за ушами трещало, он нахваливал на все лады эту загадочную девушку.

От таких похвал Лу Цзяи терял дар речи... ему всё казалось, будто вокруг него веет каким-то неуловимым холодком.

*

Вечером, стоило ему прикрыть глаза, как налетевший от изголовья порыв ветра взметнул его так резко, что Лу Цзяи едва не совершил сальто назад, а вся его кукольная тушка упруго подпрыгнула пару раз.

oOOoOoOoo

Траектория движения указана на рисунке.

Лу Цзяи: «...»

Бац!

Раздался еще один глухой удар, Лу Цзяи резко открыл глаза — прямо перед ним качнулся тяжелый боксерский мешок.

Гу Сюньчжоу стоял за снарядом в одних спортивных штанах, с обнаженным торсом. Его бледную кожу покрывала испарина, отчего в полумраке она отливала металлическим блеском, напоминая обнаженный меч... но сейчас дело было вовсе не в этом!

У Лу Цзяи от страха едва не зашевелились его кудряшки.

Странно, и кому же этот деспот снова насолил?!

Деспот молчал, лишь с каменным лицом отдернул руку, позволяя мешку качнуться назад, а когда тот чуть было не врезал ему в ответ, привычно перехватил и снова ударил.

Бац!

Лу Цзяи онемел: Гу Сюньчжоу был просто не в себе!

Его удары сыпались на мешок градом, но сам он даже не запыхался — лишь пряди на лбу намокли от пота, прилипнув к мертвенно-бледной коже, а на висках выступили мелкие капли, скатывавшиеся по резкой линии подбородка. По всему было видно, что перед ним живой человек, а не робот, хотя со стороны казалось, будто здесь испытывают на прочность силовой манекен.

...Который пострашнее любого робота.

Каждый удар Гу Сюньчжоу наносил с пугающей мощь. Стоило ему прийти в движение, как от его обычной отстраненности не оставалось и следа: в темных глазах отражался только мешок, а сосредоточенность граничила с жестокостью, словно из него вытравили все человеческие эмоции.

И в то же время от него исходил какой-то необъяснимый, свирепый приступ глухого раздражения.

Лишь когда мешок окончательно сник и потерял форму, парень остановился. Опустив руки, он вновь обрел свой привычный, слегка пустой и отрешенный взгляд — так, будто только что бушевавшая буря не имела к нему никакого отношения, а в комнате просто дунул ветер.

Снесенный этим ветром Лу Цзяи: «...»

Лу Цзяи боялся шелохнуться и замер, продолжая изображать полнейшее спокойствие, даже когда его голову свернуло набок почти до самого затылка.

Он молил всех богов, чтобы Гу Сюньчжоу его не заметил и не запустил им в стену заодно.

И что опять стряслось с этим парнем?

Что на этот раз учудил тот, кто ему нравится?

Можно ли обойтись без коллективной ответственности, разве у хлопковых кукол нет прав?! :)

Забросив потерявший форму мешок на место, Гу Сюньчжоу направился в ванную. Лу Цзяи, которого он зажал в руке, погрузился во тьму: вокруг перед глазами всё поплыло.

Алло?

Неужели теперь даже в душ он собирается брать с собой эту ни в чем не повинную хлопковую куклу?

Шум льющейся воды тут же затянул стеклянную перегородку туманом. Гу Сюньчжоу стоял спиной к двери, рельеф его плеч и спины смутно угадывался сквозь пелену пара, а капли воды скатывались по напряженным позвонкам прямо в углубление поясницы, исчезая под резинкой.

Лу Цзяи, усаженный на полочку для вещей, невольно засмотрелся.

А фигура-то у Гу Сюньчжоу... просто слов нет.

Когда он повернулся боком, чтобы выдавить гель для душа, мышцы живота напряглись, очерчивая резкие и хищные линии дорожки аполлона...

Ох ты ж.

У него целых восемь кубиков пресса, а у самого Лу Цзяи — от силы шесть.

Эй, братец, поделись парочкой?

Добравшись наконец до кровати, Гу Сюньчжоу принялся то тыкать его пальцем в левый бок, то в правый, совершенно не собираясь давать ему уснуть.

Какой же вредный, сам не спит и другим не дает!

Лу Цзяи был готов посоветовать ему включить хоть какую-нибудь аудиозапись, всё равно неловкость хлопковой куклы никого не волнует :)

— ...Так сильно тебя люблю.

Лу Цзяи: «...»

Выражение лица Гу Сюньчжоу стало одновременно скорбным и нежным, а годами копившаяся между бровей мрачность словно немного рассеялась.

Словно тяжелые тучи пролились дождем.

Он тихо шептал что-то, глядя на хлопковую куклу, но взгляд его был устремлен куда-то далеко вдаль:

— Ты такой хороший, но почему я никак не могу до тебя дотронуться...

Лу Цзяи мысленно вздохнул.

То ли он уже привык, то ли сегодняшний вечер слишком явно дал ему понять, что их отношения изменились.

Будем считать, что он просто слушает исповедь друга — в конце концов, он никому ничего не расскажет.

Гу Сюньчжоу прижал его к груди, осторожно постукивая пальцем по кукольной спинке:

— Вокруг тебя вечно крутится целая армия поклонников.

— Давай поспорим: если хоть день обойдется без признаний в любви, в случае проигрыша ты на сутки станешь моим.

— Но я ведь уже подошел к тебе ближе.

Он усмехнулся — улыбка вышла едва заметной, но в ней промелькнуло что-то неожиданно нежное, после чего он совсем тихо добавил:

— Спасибо, малыш.

А-а-а-а!

С каких это пор ты стал таким сопливым, ты же рушишь свой собственный образ!

Лу Цзяи незаметно передернул плечами от пробежавших по коже мурашек, хотя внутри у него всё буквально кипело.

Дрожа от странного чувства, он лихорадочно размышлял: неужели человеку, который нравится Гу Сюньчжоу, признаются в любви каждый день?

Кем же нужно быть, суперизвездой, что ли?

И этот парень действительно страдает от безответной любви, сохраняя при этом столь ледяное выражение лица?

Сегодня Гу Сюньчжоу казался еще более несдержанным, чем обычно.

Раньше всё ограничивалось лишь легкими, поверхностными поцелуями и сдержанными прикосновениями к груди, но сегодня...

Лу Цзяи терпел эти легкие, влажные касания, утешая себя мыслью, что его просто вылизывает котенок, ничего страшного.

Однако точки соприкосновения смещались всё ниже...

— Я хочу тебя... м-м... у-у... ты только мой...

О нет, вот это уже никуда не годится!

Хлопковая кукла изо всех сил зажмурилась, вцепившись в собственную курточку, искренне желая помочь Гу Сюньчжоу хотя бы подтянуть штаны.

Приятель, тебе всё-таки лучше держать себя в руках!!

...

Не успел процесс завершиться, как лицо Гу Сюньчжоу внезапно изменилось.

...И следом раздался сухой позыв к рвоте.

Лу Цзяи остолбенел. Подняв глаза, он увидел, что Гу Сюньчжоу наконец разжал пальцы, схватился за живот, а лицо его вмиг побелело.

По привычке спрыгнув с края кровати на пол, Гу Сюньчжоу босиком подбежал к столу и залпом осушил целый стакан воды.

Ледяной воды.

Лу Цзяи на дух не переносил, когда кому-то плохо, а за последние два дня он на собственном опыте прочувствовал всю пользу горячей воды и теперь, напрочь забыв, что он всего лишь несчастная безгласная хлопковая кукла, машинально подал голос:

— Выпей лучше чего-нибудь горячего.

Стоило этим словам сорваться с губ, как и человек, и кукла замерли на месте.

Лу Цзяи никогда прежде не видел на лице Гу Сюньчжоу такого откровенного, ничем не прикрытого счастья.

В его вечно ледяных глазах вдруг вспыхнул яркий свет, он резко обернулся... но посмотрел вовсе не на кровать, а на подоконник.

Благодаря заботе Гу Сюньчжоу снаружи общежитского окна установили защитные решетки — рабочие управились всего за день, — так что за стеклом, разумеется, никого не было.

Заметив это, Гу Сюньчжоу тут же сбавил обороты, бросил быстрый взгляд на дверь, и свет в его глазах окончательно погас.

На губах мелькнула горькая, полная боли усмешка. Словно не обращая ни на что внимания, он вернулся к столу и продолжил пить ледяную воду.

Лу Цзяи не мог точно описать то чувство, что скребло у него на душе.

Ему было тревожно.

Будь они просто друзьями, он бы обязательно посоветовал ему не терзать себя из-за пустяков, что бы ни случилось.

Впрочем, каждый волен сам выбирать свой путь, и всё, что он мог сделать — это дать один-единственный совет.

Лу Цзяи мотнул головой и перевел взгляд на горку лекарств перед Гу Сюньчжоу.

Жизнь Гу Сюньчжоу в целом была неплоха: столько всего заготовил сам для себя — и жаропонижающие, и противовоспалительные...

Хм?

Когда он всмотрелся в названия таблеток повнимательнее, глаза хлопковой куклы на его миниатюрном личике округлились еще сильнее, заняв куда большую его часть, чем прежде —

http://bllate.org/book/40941/5209043

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода