Пожаловавшись, Ли Сян тут же поспешил добавить:
— Эта новенькая и вправду дерзкая. Просто схватила нашего Юйфэна за руку… И при этом выглядит так, будто ничего особенного не случилось? Ха! Если бы кто другой посмел так поступить, сегодня бы из школы живым не вышел!
Чжао Цзыжуй услышал это и тоже повернул голову.
Цинь Цинь как раз опомнилась и, будто обожжённая, поспешно отдернула руку.
Её щёки слегка порозовели, взгляд метался, не зная, куда упасть, и голос вышел неуверенным:
— Простите… Вам не нужно давать мне учебник из-за того, что я сказала раньше. Пользуйтесь им сами.
Вэнь Юйфэн медленно поднял взгляд с запястья, которое она только что сжимала, и уголки его тонких губ изогнулись в едва уловимой усмешке.
— Он мне не нужен. Считай, что я отдаю долг за спасение жизни.
Цинь Цинь на мгновение онемела, мысленно закатила глаза и молча отвернулась.
Вэнь Юйфэн тихо рассмеялся и ушёл.
Тем временем Ли Сян на задней парте всё ещё жалобно причитал Чжао Цзыжую:
— Всё это про хладнокровие и сдержанность — сплошная ложь! Юйфэн просто нас презирает. Видел, как позволил этой девчонке схватить себя за руку? Не только не разозлился, но ещё и заговорил с ней, улыбаясь! А помнишь, что было со мной в прошлый раз…
— С тобой что? — раздался позади него низкий, сдерживаемо-весёлый голос.
Ли Сян замолчал на три секунды, затем с каменным лицом развернулся и плашмя упал на парту, изображая мёртвого.
Вэнь Юйфэн был в прекрасном настроении и не стал с ним спорить, просто вернулся на своё место.
Чжао Цзыжуй с трудом сдерживал смех и тихо прошептал:
— По-моему, тебе стоит как следует поблагодарить ту девушку. Если бы не она, сейчас мне, возможно, пришлось бы собирать твои останки.
Ли Сян обиженно посмотрел на него.
Он уже собрался ответить, но в этот момент дверь распахнулась.
В класс вошёл Фу Чжэннань с суровым выражением лица. Поднявшись на кафедру, он объявил:
— Следующий урок отменяется. Вместо него — математика.
— А?.. — в классе раздался хор разочарованных возгласов.
Цинь Цинь молча опустила глаза на свежий учебник математики и нахмурилась.
«Неужели он умеет предсказывать будущее?» — подумала она.
Один строгий взгляд Фу Чжэннаня мгновенно усмирил весь класс. Когда в помещении наступила тишина, учитель перевёл взгляд на Цинь Цинь.
На его лице появилась тёплая улыбка:
— Цинь Цинь, ты уже привыкла к нашему расписанию?
Её неожиданно окликнули по имени, и девушка на мгновение растерялась, но потом кивнула.
Фу Чжэннань не стал дожидаться ответа вслух и продолжил:
— А с одноклассниками познакомилась?
На этот вопрос Цинь Цинь запнулась.
Ведь кроме Вэнь Юйфэна она, по сути, никого не знала.
Фу Чжэннань заметил её замешательство и, довольный, сказал:
— Отлично. Как раз в этом семестре пересобирают состав классного актива, а должность старосты по математике ещё свободна. Будешь выполнять эту роль. Вот тебе список всех учеников — будешь собирать и раздавать тетради, заодно познакомишься с ребятами.
Цинь Цинь опешила. Через пару секунд она вскочила:
— Учитель, я…
— Не волнуйся, — перебил её Фу Чжэннань с улыбкой. — Одноклассники будут тебе помогать. Если возникнут вопросы, позже можешь ко мне обратиться.
До этого момента Цинь Цинь уже не могла возражать.
Она лишь кивнула и обессиленно опустилась на стул.
Фу Чжэннань удовлетворённо отвёл взгляд.
…
Как только последний урок закончился, Фу Чжэннань подошёл к Цинь Цинь с новым списком учеников.
— После первой вечерней самостоятельной собери вчерашние контрольные. Отметь, кто сдал, а кто нет, — так ты и с ребятами познакомишься.
Цинь Цинь нахмурилась, глядя на список, но как только учитель закончил, её глаза округлились:
— Вечерняя самостоятельная?
Фу Чжэннань удивился её тону, но тут же понял:
— Ах да, ты только что перешла из средней школы и ещё не знакома с расписанием старших классов. После ужина у нас проходят вечерние занятия. В десятом и одиннадцатом классах их две, в двенадцатом — три. Ранее все ученики подали заявления о желании посещать их…
Он сделал паузу.
— Кроме нескольких, кто выбрал не ходить, все остальные обязаны присутствовать как минимум на двух.
Цинь Цинь моргнула.
— Но я ещё не предупредила родителей…
— Ничего страшного, я сам им сообщу. Ужин можно купить в школьной столовой. У тебя есть наличные?
Цинь Цинь очень хотела покачать головой.
— Если нет — не беда, у меня есть.
— …
Цинь Цинь нахмурилась ещё сильнее и опустила голову.
— Есть…
Её голос прозвучал так, будто она уже смирилась со своей участью.
Фу Чжэннань, похоже, ничего не заметил и радостно кивнул:
— Отлично. Сегодня вечером ты просто привыкнешь к новому распорядку.
Цинь Цинь сделала последнюю попытку:
— Учитель… до скольких длятся вечерние занятия?
— До девяти тридцати.
Цинь Цинь: «…»
Как только Фу Чжэннань ушёл, она упала лицом на парту, выглядя так, будто вот-вот расплачется.
Фан Сяоцзин, которая всё это время наблюдала за ней и не спешила идти на ужин, наконец не выдержала:
— Ну что ты так расстроилась из-за обычных вечерних занятий? Неужели жизнь кончилась?
У Цинь Цинь уже не было сил думать, кто с ней говорит. Она лежала, нахмурившись, с жалобным выражением лица.
— В средней школе я дома всегда ложилась спать в семь.
Фан Сяоцзин: «…А как же домашние задания?»
— Я делала их в школе…
Фан Сяоцзин: «…………»
«Мне не следовало задавать этот вопрос», — подумала она.
Тем временем на последней парте.
Ли Сян собрал рюкзак и весело спросил Вэнь Юйфэна:
— Юйфэн, куда сегодня пойдём гулять?
Вэнь Юйфэн лениво поднял глаза.
— Никуда.
Ли Сян опешил, а потом осторожно уточнил:
— Ты хочешь сказать…?
Вэнь Юйфэн посмотрел на передние парты и едва заметно усмехнулся:
— Самостоятельная.
Ли Сян: «…»
Автор примечает:
Ли Сян: «Не верю. Это точно не наш Юйфэн».
Ли Сян молчал несколько секунд, прежде чем опомнился и широко распахнул глаза:
— Самостоятельная?? Юйфэн, ты серьёзно? Это не шутка?
Вэнь Юйфэн ничего не ответил, лишь лениво взглянул на него.
Ли Сян тут же сжался и тихо пробормотал:
— Ладно, мы тогда пойдём.
— Подожди.
Вэнь Юйфэн остановил его.
— Мне нужно кое-что у тебя спросить.
Услышав, что Юйфэн хочет что-то узнать именно у него, Ли Сян с любопытством наклонился ближе.
— Что такое, Юйфэн?
…
Двадцать минут спустя ученики одиннадцатого «Б» с изумлением наблюдали, как в класс вошёл Вэнь Юйфэн — человек, которого никогда не видели на вечерних занятиях.
В левой руке он держал элегантную коробочку с десертом.
Его лицо было спокойным, но в уголках губ играла лёгкая усмешка, а взгляд всё время был прикован к одному месту.
Он подошёл к нужной парте и наклонился, и в его глазах вспыхнула тёплая насмешливость.
Девушка за партой всё ещё уныло лежала на руках, глядя в пустоту с потерянным выражением лица и явно не замечая его появления.
Её обычно ясные и выразительные глаза сейчас были пусты.
— О чём грустишь? — вдруг раздался низкий, чистый мужской голос.
Цинь Цинь вздрогнула и поспешно села.
Она всё ещё находилась под впечатлением от своих мыслей, и в её взгляде читалась растерянность.
Вэнь Юйфэн впервые видел у неё такой взгляд и такое настроение.
Она напоминала маленького домашнего котёнка, заблудившегося в незнакомом месте: сжалась, смотрит на тебя с тревогой, но в глубине глаз прячется неосознанное любопытство.
Но прежде чем он успел вглядеться, девушка уже опустила глаза.
Длинные ресницы отбрасывали лёгкую тень на её фарфоровую кожу.
— Со мной всё в порядке, — тихо сказала она.
Вэнь Юйфэн слегка нахмурился, но тут же сгладил выражение лица.
Он поставил коробочку с десертом на её парту и спокойно произнёс, в голосе слышалась почти убаюкивающая интонация:
— Это твой ужин.
Цинь Цинь удивлённо уставилась на изящную коробочку.
Через несколько секунд она опомнилась и поспешно замотала головой:
— Старшекурсник, я…
— В последний раз: я не твой старшекурсник.
Вэнь Юйфэн прервал её, выпрямился, и в его резких чертах лица читалась ленивая усмешка.
Он посмотрел на неё и с лёгкой иронией добавил:
— А по твоим словам, это просто возврат долга за спасение.
С этими словами он не дал ей возможности отказаться и направился к своему месту.
Цинь Цинь сидела и сомневалась, глядя на коробочку, но через минуту осторожно отодвинула её подальше.
«Без заслуг не принимают подарков. Да и мама строго запретила есть сладости и жареное…» — убеждала она себя.
Её внутренняя борьба длилась меньше минуты, когда Фан Сяоцзин вернулась из столовой.
Едва увидев коробку, она удивлённо воскликнула:
— Никогда бы не подумала, что ты так разбираешься в еде!
Цинь Цинь широко раскрыла глаза, полные любопытства.
Фан Сяоцзин указала на коробку:
— Эта кондитерская — самая известная рядом с Первым педагогическим. Её десерты постоянно раскупают. Особенно этот — каждый день ограниченный выпуск, и всегда не хватает. Я несколько раз пыталась купить, но безуспешно.
Глаза девушки тут же засияли:
— Он такой вкусный?
Фан Сяоцзин отвела взгляд, явно смутившись от её искреннего взгляда, и сухо ответила:
— Я ни разу не смогла его купить, откуда мне знать…
Если бы Фан Сяоцзин просто сказала «вкусный», Цинь Цинь, возможно, не заинтересовалась бы так сильно. Но именно слова «не знаю» и «не получилось купить» заставили её сердце заскребать коготками.
Одного взгляда на коробку было достаточно, чтобы внутри всё засвербело.
После минуты внутренней борьбы красивая ленточка была развязана маленькими руками.
«Попробую всего лишь кусочек», — решительно подумала она.
Через несколько десятков секунд Цинь Цинь, держа вилочку, наслаждалась тающей во рту нежностью десерта, и уголки её губ невольно приподнялись в мягкой улыбке.
Её глаза прищурились, и выражение лица стало таким, будто маленький котёнок грелся на солнце после обеда.
«Вкус просто невероятный!»
Она посмотрела на десерт, из которого уже вынула одну ложку, и, не колеблясь ни секунды, радостно отменила своё прежнее решение:
«Один кусочек — это же пустая трата… Ладно, сегодня только один раз!»
…
Благодаря этому десерту первая вечерняя самостоятельная оказалась вовсе не такой ужасной, как она представляла. Наоборот, вначале настроение было даже радостным.
Однако из-за привычного биоритма, почти сразу после начала занятий она начала клевать носом.
Когда прозвенел звонок, возвещающий окончание первого урока, Цинь Цинь вздрогнула и резко проснулась.
http://bllate.org/book/4093/427047
Готово:
