Первый день на новой работе для Юань И заключался главным образом в адаптации к обстановке и прохождении вводного экзамена.
Едва они перекинулись парами слов на кухне, Чэнь Шимин сразу же увёл его в кабинет.
Они сели друг напротив друга по обе стороны письменного стола, и Чэнь Шимин достал из ящика несколько бланков, протягивая их Юань И.
Заполни это, ручка в стакане, бери сам.
Ага. — Юань И взял ручку, поднял бланк и бегло просмотрел его.
Аккуратные ряды печатных мелких букв расплывались у него перед глазами, превращаясь во что-то туманное и изогнутое.
Дислексия, или специфическое расстройство чтения, — это заболевание, которому люди не придают особого значения, но при этом его невероятно трудно вылечить.
Мир на бумаге для страдающих дислексией кажется абстрактным: каждая буква и каждый иероглиф словно оживают, непрерывно двигаясь и подпрыгивая перед их глазами, из-за чего они не могут сложить их в цельные слова и предложения.
Эта болезнь, которую обычные люди не в силах понять и считают чем-то невообразимым, на самом деле самым настоящим образом происходила с такими людьми.
Детство ни одного человека с дислексией не назовешь счастливым; вокруг них обычно крутятся одни и те же слова: Сосредоточься! Читай внимательно! Ты просто ужасно ленив! Ты что, тупица? Да ты больной на голову!
Именно под такие возгласы и рос Юань И.
Когда ему было девять лет и он перевелся в другую начальную школу, Юань Цинъюань, желая оградить сына от положения белой вороны в глазах окружающих, рассказал о его особенности лишь классному руководителю. И хотя классный руководитель относился к нему очень заботливо, всё равно находились учителя и ученики, которые не знали всей правды и сторонились его или даже высмеивали.
После двух лет сеансов психологической помощи Юань И на многое стал смотреть проще.
Он знал, что отличается от остальных людей, и был заранее готов к потоку неприятных слов в свой адрес, но это вовсе не мешало ему жить с высоко поднятой головой.
Его изъян уж точно не мог служить поводом опускать руки. Даже сталкиваясь с бесчисленными презрительными взглядами, он всё равно выбирал относиться к жизни добросовестно, а усердный труд был лучшим отчетом о проделанной работе перед самим собой.
Когда Юань Цинъюань понял ход его мыслей, в его душе смешались самые разные чувства: тут была и горечь, и облегчение.
Если бы только можно было, Юань Цинъюань готов был всю жизнь прятать его под своим крылом, защищая от любых невзгод и не позволяя никому причинить ему хоть малейший вред. Но тогда мальчик был еще так мал, как раз в том возрасте, когда нужно ходить в школу — что же ему делать, если не учиться?
Получив поддержку отца, ободрение классного руководителя и обладая здравым, оптимистичным настроем, Юань И со всевозможными трудностями добрался от начальной школы до старшей. Изначально он планировал поступать в университет, но из-за одного неприятного случая был вынужден бросить учебу и сидеть дома. А позже, после долгих раздумий, Юань Цинъюань посоветовал ему оставить учебу, и он спокойно с этим смирился. Наверное, ему действительно не дано грызть гранит науки: проучившись больше десяти лет, он так и не смог толком осилить ни одного текста из учебника. Если подумать временами, это и впрямь выглядело довольно комично.
Юань И любил печь торты, потому что в этом ремесле не приходилось иметь дело с текстами.
Раньше, когда он только начинал учеником, он сразу же брался за дело на практике и никак не ожидал, что в обычной солидной пекарне окажется столько премудростей.
Он крепко сжимал в руке ручку и неподвижно смотрел на бланк.
В голове эхом отдавались только что сказанные Чэнь Шимином слова, а на лбу незаметно выступила испарина.
Заполнить эту форму, следом написать заявление о приеме на работу, потом выучить наизусть несколько страниц правил внутреннего распорядка ресторана и, наконец, сдать экзамен.
О боже! У Юань И аж голова закружилась.
Зачем вообще понадобилось сваливать в одну кучу выпечку пирожных и совершенно посторонние вещи?
Просто мучение какое-то...
Закончив давать все необходимые указания, Чэнь Шимин поднялся с места, чтобы набрать стакан горячей воды у кулера. Возвращаясь обратно, он бросил взгляд на лежавший перед Юань И бланк и невольно слегка опешил: почему он пустой? Неужели не заполнен ни единый иероглиф?
Чэнь Шимин стоял рядом, потягивая воду и с подозрением разглядывая Юань И. Очень скоро он заметил, что вид у парня лишь казался сосредоточенным, а на самом деле тот витал где-то в облаках, кончик ручки застыл на бумаге и не двигался уже целую вечность — неизвестно даже, о чем он только думал.
Эй, почему ты ничего не заполняешь?
Прямолинейно спросил Чэнь Шимин. Он отчетливо видел, как Юань И весь вздрогнул, после чего поднял голову и посмотрел на него с натянутой улыбкой.
Я тут думаю, как лучше написать... — Юань И не хотел выносить свои проблемы на суд общественности и превращать их в разменную монету для вызывания жалости. Однако справиться с возникшей перед ним трудностью было непросто, и он на мгновение растерялся, не зная, как поступить.
Подумаешь, заполнил форму, неужели это так сложно и требует столько раздумий?
Чэнь Шимин был крайне озадачен и уже собирался допытаться до причины, как вдруг дверь кабинета распахнулась. Высокая фигура, источающая свежий аромат, шагнула внутрь, и следом за вошедшим в коридоре повеяло легким сквозняком — этот запах вместе с чистым воздухом тут же ввинтился в носы обоим присутствующим.
Чэнь Шимин пренебрежительно скривил губы: надо же среди бела дня намываться, от него вечно за километр несет гелем для душа.
Юань И тут же резко обернулся. Обладая повышенной чувствительностью к запахам, он сразу узнал этот аромат — так пахло от Чжун Маня.
Замерев взглядом на вошедшем, Юань И радостно крикнул: — Босс!
Чжун Мань от такой бурной реакции слегка опешил, но на его красивом лице тут чего же расплылась широкая улыбка.
Чего ты так орёшь? Я вроде не глухой.
Босс, мне нужно кое о чём с тобой поговорить. — Юань И в два шага подскочил к Чжун Маню, ухватил его за запястье и потащил за собой к выходу.
Давай прямо здесь поговорим, чего устраивать из этого тайны мадридского двора?
Бормоча себе под нос, Чжун Мань тем не менее послушно последовал за ним, оставив Чэнь Шимина в полном одиночестве хлопать глазами.
Чэнь Шимин совершенно не понимал, какую пьесу они тут разыгрывают, находя происходящее полной бессмыслицей.
Они что, так близко знакомы? Разве не только что познакомились?
Что за великая тайна такая, которую мне нельзя знать? Вот так тайком шептаться за спиной — это просто бессовестно!
А тем временем Юань И приволок Чжун Маня на балкон второго этажа.
Поздним осенним утром ветер пронизывал легким холодом, и Юань И, просидевший долгое время в помещении, едва выйдя наружу, сразу же зашелся несколькими чихами.
Чжун Мань опустил на него взгляд, одновременно желая рассмеяться и чувствуя, что это было бы некрасиво с его стороны.
Протянув руку, он помог парню поднять воротник и спросил: — Ну, выкладывай, что хотел сказать, я слушаю.
Прежде чем заговорить, Юань И мысленно подобрал слова.
Управляющий Чэнь велел мне заполнить бланки.
Мм? И что потом?
Я не умею их заполнять.
Не умеешь? — Чжун Мань приподнял брови, явно удивившись. — Да тут проще пареной репы, просто писи всё как есть.
Ну, как тебе сказать... — Юань И опустил взгляд в пол, а пальцы его рук нервно терели край одежды, перекручивая ткань в нетерпеливом волнении. — Я не умею писать... Я, я не знаю иероглифов. — Это был первый раз, когда Юань И признался постороннему человеку в своем недостатке. Когда он договорил, его уши покраснели до самого основания. И дело было вовсе не в страхе перед насмешками Чжун Маня — просто перед лицом человека, который, по его мнению, был безупречен во всех отношениях, он испытывал невольное чувство собственной неполноценности.
Поэтому он поспешно добавил: — То есть я не то чтобы совсем неграмотный, просто мне тяжело дается чтение. Иногда, если прочитать что-то несколько раз и подключить воображение, я могу понять смысл. — Говоря это, он робко поднял глаза и умоляюще уставился на Чжун Маня, словно боясь, что тот ему не поверит. В его взгляде читались скрываемое волнение и тревога.
Чжун Мань лишь на секунду замер, а затем расплылся в улыбке. Намеренно проигнорировав его покрасневшие уши, он по-приятельски закинул руку ему на плечо: — Подумаешь, нашел о чем переживать! Не умеешь заполнять — и не надо. Я нанял тебя печь торты, а не бумаги заполнять.
У Чжун Маня были длинные и ноги, и руки, так что в два счета он толкнул балконную дверь и, приобняв Юань И, повел его внутрь. — На улице холодно, давай сначала зайдем. Я сейчас же велю старому Чэню убрать все эти бумажки.
Мм! — Юань И посмотрел на шествовавшего рядом человека. На его красивом лице играла едва уловимая, легкая улыбка, смягчавшая волевые черты, а во взгляде промелькнула трогательная нежность, способная растопить любое сердце.
Юань И почувствовал необыкновенное тепло. Он-то думал, что Чжун Мань начнет допытываться до подробностей и, даже если не станет донимать расспросами о причинах его неграмотности, по крайней мере выразит удивление, но тот не задал ни единого лишнего вопроса.
В нынешнем обществе тот, кто не ладит с высокими технологиями, уже считается полуграмотным, что уж говорить о неумении читать и писать.
Каким бы оптимистом ни был Юань И, он всё равно боялся ловить на себе любопытные, изумленные взгляды окружающих.
Он был невероятно рад, что встретил такого хорошего босса. Этот лучезарный и обаятельный мужчина словно носил внутри себя маленькое скрытое солнышко, которое не только согревало других, но и освещало его самого. Он был похож на ослепительный источник света, способный мгновенно приковывать к себе взгляды везде, где бы ни появился.
И куда больше своей привлекательной внешности Юань И ценил исходившую от него сухую, согревающую ауру.
Находясь настолько близко к нему, Юань И почти физически ощущал его тепло. А та тяжелая рука, лежавшая у него на плече, с горячей ладонью, словно раскаленный кусок железа, оставляла след не только на теле, но и прожигала сердце.
Вернувшись в кабинет, Чжун Мань наконец убрал руку с плеча Юань И.
В тот самый момент, когда ладонь оторвалась от его плеча, Чжун Мань не удержался и легонько ущипнул Юань И за пухлую щеку.
Чэнь Шимин отчетливо заметил этот крошечный жест и с легким удивлением перевел взгляд на них обоих. К его изумлению, и тот, кто щипал, и тот, кого ущипнули, выглядели совершенно невозмутимо — словно подобные нежные вольности были для них привычным делом.
Чэнь Шимин окончательно запутался: эти двое что, и вправду знакомы всего пару дней?
Чэнь Шимин уже собирался поломать голову над их отношениями, как вдруг Чжун Мань открыл рот и выдал еще одну бомбу замедленного действия.
Все эти бланки, заявление о приеме на работу, экзамены и прочее — отмените всё. — Чжун Мань слегка подтолкнул Юань И вперед. — Он выходит на смену сразу же. Ты на днях займись этим, своди его оформить медицинскую книжку. Он только пришел и еще не освоился на новом месте, так что помогай ему почаще.
С какой стати? — Чэнь Шимин редко подвергал сомнению или оспаривал решения Чжун Маня, но сейчас ему страшно хотелось узнать причину.
Как говорится, без правил нет порядка; даже если человека пригласили по знакомству, всё равно нужно действовать по инструкции, иначе потом коллективом будет невозможно управлять.
Чэнь Шимин всегда считал Чжун Маня человеком здравомыслящим: хотя в повседневной жизни тот порой вел себя легкомысленно, когда дело касалось работы, он не допускал ни малейшей небрежности и славился даже некоторой строгостью. Зеленый свет наотмашь, как сегодня, Чэнь Шимин видел впервые и невольно заподозрил: неужели эти двое были знакомы и раньше? Первая любовь? Бывший парень? Ха-ха, неужели они собрались войти в одну реку дважды?
Пока Чэнь Шимин предавался догадкам, Чжун Мань лениво бросил: — Секрет, не могу сказать.
... — Чэнь Шимину захотелось отвесить ему пинка.
Впрочем, разве эти слова не доказывали лишний раз наличие между ними необычайно близких отношений?
Ладно, раз уж босс отдал приказ, оставалось только подчиниться.
Чэнь Шимин сгреб со стола все бланки и смахнул их в ящик, после чего достал типовой договор и обратился к Юань И: — Ознакомься. Если всё устраивает, распишись внизу.
Юань И ничего не ответил и вопросительно посмотрел на Чжун Маня.
Чжун Мань усмехнулся, легко хлопнув его по затылку, и ласково произнес: — Подписывай смело. Это же не кабальный договор, а всего лишь трудовой контракт. Если ты задержишься у нас надолго, это послужит тебе гарантией.
Хорошо. — Юань И ни капли не сомневался в его словах и, даже не заглядывая в текст, тут же поставил свою подпись.
Чэнь Шимин с изумлением наблюдал за этой сценой, чувствуя себя совершенно не защищенным перед лицом наглых попыток накормить его порцией чужой романтики.
Тьфу, устраивать тут телячьи нежности с самого утра — просто ни в какие ворота.
Про себя ругаясь на чем свет стоит, Чэнь Шимин взял договор и, переведя взгляд на то место, где Юань И только что расписался, резко замер — его веки судорожно задергались, и он невольно повысил голос: — Это что за закорючка такая?!
Чжун Мань наклонился ближе и увидел, что в правом нижнем углу договора красовался идеальный овал, перечеркнутый горизонтальной линией. Если перевести это на человеческий язык, разве не получался иероглиф Юань И?
Чжун Мань громко рассмеялся и хлопнул старого Чэня по плечу, призывая того к спокойствию: — Ладно тебе, сойдет. Главное, смысл понятен.
... — Баловать людей тоже надо в каких-то разумных пределах!
Чэнь Шимин окинул Чжун Маня косым взглядом, в котором читалось полное безнадежное разочарование.
Затем он бросил взгляд на Юань И, который покорно стоял рядом с Чжун Манем, и с тоской подумал, что времена бесконечного поедания чужих сентиментальностей, судя по всему, официально вступили в свои права.
http://bllate.org/book/40880/5200345
Готово:
