Бо Цзи никогда не думал, что звание «лучшего друга» окажется таким мощным оружием.
Гу Синъи бросил на него короткий взгляд, затем отвёл глаза и спросил:
— Для тебя он важнее меня?
Фан Шунин, заметив, как он напрягся, не стала добивать его прямыми словами и просто сказала:
— Если ты не можешь этого принять, давай расстанемся.
Гу Синъи застыл, будто услышал небылицу. Слова застряли в горле — он не мог вымолвить ни звука.
Так их недолгий роман, не продержавшийся и пяти часов, внезапно и без предупреждения подошёл к концу.
Бо Цзи едва сдерживал ликование. Боясь, что всё вдруг пойдёт наперекосяк, он нарочито пошатнулся, будто ослабев, и встал, потянувшись к Фан Шунин:
— Рана немного болит.
Она тут же протянула руку, чтобы поддержать его. Два раненых, опираясь друг на друга, медленно удалились.
Гу Синъи остался стоять как вкопанный, глядя им вслед. В голове буря мыслей крутилась, и единственное, что он хотел — выругаться вслух.
И тут Бо Цзи неожиданно обернулся и медленно изогнул губы в улыбке.
Эта улыбка была одновременно вызовом, триумфом и прямым посланием: «Ты мне не соперник».
Гу Синъи до сих пор помнил ту улыбку. Она преследовала его в ночных кошмарах, опутывала злобой и не отпускала даже спустя годы. Именно из-за неё он так потерял самообладание при встрече с Фан Шунин девять лет спустя. Именно поэтому он пришёл в её компанию — чтобы специально создать повод для общения.
— Гу Цзун? Гу Цзун?
Он вернулся из воспоминаний и поднял глаза.
Перед ним стояла Фан Шунин с лёгкой улыбкой. На ней был белый костюм от haute couture и хрустальные туфли на десятисантиметровых каблуках. Юношеская резкость и отстранённость исчезли без следа; теперь каждое её движение дышало изысканной грацией, но она по-прежнему мгновенно притягивала к себе все взгляды.
Фан Шунин мягко произнесла:
— Простите, я ведь обещала угостить вас кофе, но ещё не закончила рабочий день. Не могу же я прогуливать прямо у Марион под носом?
Гу Синъи слегка приподнял бровь:
— Ничего страшного. Я подожду.
Он явно не собирался уходить, пока не получит того, за чем пришёл. Фан Шунин прекрасно понимала: ему нужен был ответ. Ведь тогда она так и не дала ему объяснений.
По-прежнему улыбаясь, она сказала:
— Хорошо. Я попрошу кого-нибудь проводить вас в комнату отдыха.
Она едва кивнула — и Шерри уже подскочила, что-то шепнув ей на ухо. Выслушав, Фан Шунин слегка кивнула Гу Синъи и направилась прочь.
Шерри передала ей почти то же самое, что и Марион в кабинете: директор по маркетингу Вивиан вернулась из командировки в Нью-Йорк и хотела с ней встретиться — точнее, наладить взаимодействие.
Вивиан выглядела молодо, будто ей едва за тридцать, но это впечатление создавали дорогой уход и дизайнерские вещи. На самом деле она была старше.
По слухам, с ней было непросто иметь дело.
Но Фан Шунин не боялась трудных людей — таких она встречала немало.
— Здравствуйте, Вивиан. Удачно прошла командировка?
— Кристи?
Женщина у панорамного окна медленно обернулась. Её узкие глаза прищурились, а тщательно прорисованный смоки-макияж придавал взгляду особую выразительность.
Между пальцами она держала незажжённую сигарету и открыто оглядывала Фан Шунин.
Та приподняла бровь:
— Davidoff?
Вивиан неторопливо подошла и остановилась перед ней:
— Вы тоже курите это?
Фан Шунин покачала головой:
— Я не курю.
Более того, она терпеть не могла запах табака.
— Понятно, — Вивиан вежливо кивнула, вернулась к дивану и, изящно стряхнув пепел в пепельницу, села. Она взяла кофе с журнального столика, опустила глаза и небрежно спросила:
— Говорят, вам всего двадцать шесть?
Допив кофе, она подняла на Фан Шунин взгляд, полный снисходительности, будто перед ней была наивная девчонка.
Фан Шунин осталась невозмутимой:
— Через два месяца исполнится двадцать семь.
Вивиан протяжно рассмеялась:
— Такая молодая, а уже занимаете такую должность… Наверное, пришлось немало потрудиться?
Фан Шунин сразу поняла, что та затевает провокацию. Внутри она фыркнула, но внешне осталась спокойной:
— Конечно, иногда и самой кажется невероятным. Хотя, как я слышала, вы стали заместителем директора в K&J только в тридцать?
K&J были прямыми конкурентами Vtrny, и ходили слухи, что при переходе Вивиан в новую компанию между ней и прежним работодателем возник конфликт.
Как и ожидалось, при этих словах выражение лица Вивиан изменилось. Она снова оценивающе взглянула на Фан Шунин и поняла, что недооценила соперницу.
Поставив чашку, Вивиан перевела взгляд на кабинет Фан Шунин, внимательно осмотрела его и небрежно произнесла:
— Неплохой офис. Видимо, Марион к вам особенно благосклонна. Мне такого не досталось.
— Марион ко всем своим подчинённым внимательна, — ответила Фан Шунин, медленно подходя к своему столу. Она оперлась на него сзади и прямо посмотрела на Вивиан, многозначительно добавив:
— Говорят, в прошлом месяце на выставке случился небольшой сбой, но она ведь не стала сильно наказывать ответственного?
Вивиан резко вдохнула, и её улыбка мгновенно исчезла:
— Вы отвечаете за презентацию новых продуктов на следующей неделе?
— Да.
Вивиан встала и сухо сказала:
— Удачи.
Фан Шунин улыбнулась в ответ:
— Благодарю за пожелания.
Она проводила Вивиан взглядом. Та, уходя, слегка хлопнула дверью — жест, несвойственный человеку её уровня, что говорило о сильном раздражении.
Когда Вивиан ушла, Шерри осторожно заглянула в кабинет и, оглядываясь, спросила:
— Кристи, она просто ушла?
Фан Шунин усмехнулась:
— А что, ей красную дорожку расстелить?
Шерри молча подняла большой палец:
— Сестрёнка, вы реально крутая.
Фан Шунин бросила на неё взгляд и с лёгким упрёком сказала:
— Какая сестрёнка? Мне двадцать шесть.
Лицо Шерри мгновенно побледнело. Ведь если считать по возрасту, она была старше Фан Шунин на полгода. Но её способность к самоутешению всегда была на высоте, и уже через мгновение она пришла в себя и снова стала профессиональной помощницей.
— Что делать с господином Гу? Он всё ещё ждёт в комнате отдыха.
Фан Шунин вспомнила об этом, взглянула на часы — пора было уходить с работы — и, взяв сумку, подмигнула Шерри:
— Пойду угощу своего красавчика ужином.
Гу Синъи и вправду проявил терпение: он ждал так долго и ни разу не пожаловался, оставаясь таким же добродушным, как и раньше.
В лифте Фан Шунин спросила:
— Гу Цзун, голодны?
Гу Синъи кивнул:
— Можно поужинать.
— Западная или китайская кухня?
— Решайте сами.
Фан Шунин тоже кивнула:
— Я знаю одно хорошее частное заведение.
Это заведение действительно было отличным: уединённая атмосфера, первоклассные блюда и, самое главное, ежедневный лимит на количество гостей. Всё, что связано со словом «лимит», почему-то сразу вызывает ажиотаж — именно на этом и строится маркетинг дефицита.
Фан Шунин не бронировала столик и не стояла в очереди — сегодня она могла себе позволить такое лишь благодаря влиянию старика.
Официант принёс меню. Гу Синъи его не открыл. Фан Шунин взглянула на него и сама спросила:
— Гу Цзун, вы предпочитаете лёгкие или острые блюда?
— У меня в последнее время желудок побаливает.
— Тогда стоит беречь здоровье, — сказала она, будто заботясь о нём, но тут же совершенно естественно обратилась к официанту:
— Пельмени с крабовым желтком, запечённый лобстер с сыром, пусть шеф приготовит два овощных блюда. И ещё добавьте уху из карася с тофу.
Вернув меню, она пояснила Гу Синъи:
— Раз у вас желудок болит, пейте побольше супа.
Гу Синъи многозначительно посмотрел на неё и тихо усмехнулся.
— Вы всё такая же.
Фан Шунин сделала маленький глоток лимонада и едва заметно улыбнулась:
— Люди меняются, Гу Цзун. Вы ведь тоже изменились?
Гу Синъи слегка нахмурился:
— Сейчас не рабочее время. Не нужно постоянно называть меня «Гу Цзун». Мы ведь всё-таки одноклассники, не так ли?
— Верно, — кивнула Фан Шунин. — Вы правы, господин Гу.
Гу Синъи помолчал несколько секунд и больше ничего не сказал.
— Кстати, вы нашли свой телефон?
Он медленно кивнул:
— Нашёл.
— В следующий раз будьте осторожнее.
Гу Синъи опустил голову, провёл пальцем по виску, будто размышляя.
Официант вошёл, чтобы долить чай. Гу Синъи вежливо поблагодарил. После короткой паузы он наконец заговорил о прошлом.
— Слышал, вы уехали учиться в Италию. Я предполагал, что у вас всё получится, но не думал… что мы ещё встретимся.
— А вы неплохо устроились, — ответила Фан Шунин. — Вы ведь унаследовали семейный бизнес?
Гу Синъи облегчённо вздохнул — наконец-то она перестала называть его «вы» и «Гу Цзун»:
— Я тоже учился за границей, в Швейцарии. Вы, наверное, не знали?
— SHMS?
— Вы знаете?! — Гу Синъи удивился, и в его глазах мелькнула надежда, будто в пепле вновь вспыхнул огонь.
Фан Шунин поставила бокал и спокойно ответила:
— Догадалась.
Действительно, это было несложно. Гу Синъи горько усмехнулся:
— Италия и Швейцария совсем рядом. Я часто ездил туда учиться.
Но ни разу не встретил вас.
Фан Шунин улыбнулась:
— Какая странная случайность. Я тоже часто бывала у вас. Просто, наверное, когда вы приезжали ко мне, я как раз уезжала к вам.
Она легко объяснила то, о чём он не осмелился спросить.
Гу Синъи вдруг понял: сколько бы лет ни прошло, перед ней он по-прежнему чувствует себя растерянным.
У входа раздался шум — вошла целая компания. Судя по звукам, их было немало.
Зал был разделён бамбуковыми занавесками. Фан Шунин подняла глаза и увидела ясное, выразительное лицо.
Её брови чуть дрогнули, и на пару секунд она задумалась: этот красавчик кажется знакомым.
В следующее мгновение она вспомнила.
За ним вошла Нань Тин. Её высокомерное лицо, как всегда, было повсюду. Случайно встретиться за ужином — и опять она здесь. С тех пор как Фан Шунин в прошлый раз основательно её проучила, они не виделись довольно долго, и Фан Шунин даже соскучилась.
Компания состояла из красивых мужчин и женщин, словно целая группа моделей, намеренно привлекающих внимание.
Лу Фан шёл впереди и, судя по всему, был в прекрасном настроении. Официант провёл их к столику, и Лу Фан, усевшись, оглянулся и помахал рукой:
— Брат, сюда!
Фан Шунин молча наблюдала, мысленно отсчитывая: три, два, один… Тонкие пальцы отодвинули занавеску, и в зал вошёл Бо Цзи.
Она незаметно опустила глаза и сделала вид, что пьёт чай.
Гу Синъи что-то почувствовал и тоже обернулся.
Бо Цзи, войдя, ни на кого не смотрел и направлялся прямо к Лу Фану и его компании. Проходя мимо их столика, он будто почувствовал чьё-то присутствие и бросил небрежный взгляд в их сторону.
Словно это было предопределено судьбой.
Он и Гу Синъи встретились глазами на несколько секунд. Ни на чьих лицах не отразилось сильных эмоций.
В конце концов, они жили в одном городе, круги у них были небольшие — встреча была почти неизбежна.
Бо Цзи первым отвёл взгляд и увидел сидевшую напротив женщину, которая делала вид, что пьёт чай.
Именно в этот момент — или, может, с самого начала — все сдерживаемые эмоции хлынули наружу, как будто дамба прорвалась.
По коже Фан Шунин пробежали мурашки, и она невольно потерла предплечье.
Бо Цзи просто смотрел на неё, не говоря ни слова и не уходя.
— Брат, ты встретил…
Лу Фан подошёл, заглянул внутрь и, узнав Фан Шунин, широко раскрыл глаза от удивления, дружелюбно кивнув ей:
— Привет.
Она улыбнулась в ответ, слегка повернула голову и также приветливо кивнула Нань Тин, которая шла следом.
Увидев её лицо, Нань Тин сразу помрачнела, но, заметив Гу Синъи напротив, мгновенно расслабилась и даже выдавила улыбку:
— Это ваш молодой человек?
Фан Шунин посмотрела на неё с материнской добротой и мягко ответила:
— К сожалению, пока нет.
Нань Тин многозначительно произнесла:
— Похоже, скоро будет.
Фан Шунин уже собиралась ответить, но Бо Цзи вдруг развернулся и ушёл. Лу Фан кивнул им обоим и последовал за ним.
http://bllate.org/book/4088/426692
Готово:
