Сейчас центр её жизни переместился в университет, и, насмотревшись на жизнерадостных студентов-парней, она вполне могла переключить своё внимание на кого-то другого.
В конце концов, Хо Шэн уже был стареющим мужчиной, которому скоро стукнет тридцать!
Сменить обстановку, сменить настрой, спать спокойно и прочувствовать совершенно новую студенческую жизнь.
Зайдя на сайт университета, Цзянь И увидела, что до окончания подачи заявок на заселение в общежитие остался всего один день.
Цзянь И подала заявку на общежитие.
Цзянь И положила запонки в книжный шкаф, где была специальная дверца для подарков.
Внутри лежало всё, что Хо Шэн дарил ей за столько лет; кое-что было просто забавными безделушками, которые Хо Шэн случайно замечал по дороге с работы. Она всегда бережно их хранила.
После смерти отца Хо Шэна правило абсолютной тишины за обеденным столом в семье Хо автоматически утратило силу, и Дядя Чэнь то и дело присоединялся к трапезам, так что втроём они время от времени перекидывались парами слов.
Когда еда подходила к концу, Цзянь И отложила палочки с чашкой и сообщила Хо Шэну и Дяде Чэню, что уже подала заявку на общежитие.
Движения Хо Шэна замерли, и он озадаченно спросил:
— Почему это ты вдруг решила подать заявку на общежитие?
Нельзя же было сказать: чтобы держаться от тебя подальше и объять новую жизнь.
Цзянь И немного подумала над причиной:
— Брат, ты же сам раньше говорил, что мой круг общения слишком мал и узок. Позже я подумала об этом и решила, что ты прав, а общежитие — как раз отличный способ закалить себя...
Продолжать сочинять дальше она уже не могла.
От этой тирады у Хо Шэна пошла кругом голова: одно дело — говорить такое самому, да и то лишь поначалу, а получив отказ, он уже смирился и приготовился продолжать жить вместе с Цзянь И.
Теперь же, узнав, что Цзянь И уже подала заявление в общежитие, он, напротив, почувствовал пустоту на душе.
Хо Шэну это не слишком понравилось:
— Уже подала? А И у нас мастер ставить перед фактом, ловко придумано.
Услышав это, Цзянь И подумала: «М? Что это за тон?»
Дядя Чэнь, узнав обо всём, тоже начал переживать и захотел помочь Цзянь И с упаковкой вещей. Он даже принялся ворчать, напутствуя Цзянь И, что на новом месте обязательно нужно ладить с соседями по комнате.
Цзянь И, услышав это, заинтересовалась:
— Судя по словам Дяди Чэня, неужели во времена твоей жизни в общежитии что-то случалось?
Дядя Чэнь, продолжая ворчать на Цзянь И, пустился в воспоминания о бурной молодости:
— Да особо ничего серьёзного не происходило. Просто в молодые годы случались разногласия с соседями по комнате, пару раз доходило до драки.
— И кто в итоге победил? — тут же дотошно поинтересовалась Цзянь И.
Дядя Чэнь выпрямил спину и, сложив руки в уважительном жесте, скромно ответил:
— Ваш покорный слуга, увы, не блещет талантами, но одержал победу с минимальным перевесом.
После этого Дядя Чэнь вновь гордо задрал нос:
— Тот парень теперь наполовину парализован, и я уже давным-давно жду не дождусь, когда смогу проводить его в последний путь.
Цзянь И: «...»
Хо Шэн тоже впервые услышал рассказ Дяди Чэня о его прошлом:
— А кто ухаживает за тем вашим полупарализованным знакомым?
Дядя Чэнь невзначай бросил:
— Когда навещал его в прошлый раз, за ним ухаживали жена и дети.
Цзянь И и Хо Шэн одновременно перевели взгляд на Дяду Чэня. Цзянь И не удержалась от реплики:
— Дядя Чэнь, у того человека есть жена и дети, а вы в вашем почтенном возрасте, похоже, до сих пор без жены и без детей.
Дядя Чэнь: «Эм... кажется, и правда так».
— Ну, это... у каждого свои жизненные устремления, понимаете ли! Я всю свою жизнь посвятил семье Хо, и с меня хватит! — выпалил Дядя Чэнь и украдкой покосился на Хо Шэна: мол, за такую речь мне уже положена прибавка к жалованию?
Хо Шэн попросту проигнорировал его.
На мгновение в гостиной воцарилось молчание.
Хо Шэн подал голос лишь после того, как молча понаблюдал за тем, как Цзянь И наносит Дяде Чэню контрольный удар:
— Как бы то ни было, А И, в общежитии всё равно нужно выстраивать хорошие отношения с соседями.
— Брат, а что делать, если другие будут меня обижать? А если я сама захочу обидеть кого-то? — с показной несправедливостью парировала Цзянь И.
Хо Шэн ответил так, будто иначе и быть не могло:
— Ну конечно же, дать сдачи, а если сил не хватит — возвращаться и жаловаться старшим. Что же до того, как А И обижает других... — Хо Шэн резко сменил тон: — Слушай сюда, лучше подумай о том, что делать, если обижать будут тебя.
Цзянь И: «Ладно, пусть будет так».
Дядя Чэнь, залечив своё уязвлённое сердце, перевёл стрелки на самого Хо Шэна:
— Старший молодой господин в своё время ведь тоже жил в общежитии.
Взгляд Цзянь И предсказуемо переметнулся на Хо Шэна, выражая немое требование: «Ну-ка, рассказывай быстрее».
Хо Шэн бросил на Дяду Чэня беглый взгляд и всё же заговорил:
— У нас с соседями никаких конфликтов не возникало. Университетское общежитие было двухместным, а распределяли по комнатам случайно, невзирая на специальности, и моим соседом совершенно случайно оказался Шэнь Лан — ребёнок из семьи Шэнь, партнёров корпорация Шэнь.Мы виделись пару раз еще до поступления в университет. Брат Шэнь Лана уже взял под свой контроль Корпорацию Шэнь, а Шэнь Лане не захотел заниматься семейным бизнесом и сразу пошел учиться на медика, и теперь работает в одной из больниц, принадлежащих Корпорации Шэнь.
Цзянь И сразу всё понял: этот Шэнь Лан — тот самый друг-врач, которого вечно посреди ночи вызывают к себе властные генеральные директора.
При этом ему еще приходится напоминать тиранам о необходимости знать меру.
Цзянь И прикусил изнутри щеку, размышляя, кому же в будущем выпадет заставить грозного президента Хо среди ночи разыскивать своего друга-доктора.
Какая досада.
Кстати, почему это Хо Шэн столько лет обходится без второй половинки? Никаких романтических слухов — неужели у него какие-то проблемы в том самом плане?
Цзянь И с виду случайно, а на деле вполне намеренно бросил вороватый взгляд на определенную часть тела Хо Шэна.
Хо Шэн почувствовал неладное.
Словно его без всяких причин подвергли сомнению.
Хо Шэн оборвал начатую мысль: А И, раз заявление уже подано, подумай, когда именно отправишься в университет, заодно сам собери вещи, которые нужно взять с собой.
Хорошо, старший брат.
Хо Шэн и Дядя Чэнь проводили взглядом поднимавшегося наверх Цзянь И, и Хо Шэн с чувством произнес: А И вырос, теперь он станет самостоятельным.
Но ведь разговор о самостоятельности завели первым именно вы, молодой господин, — отозвался в сторонке Дядя Чэнь.
Дядя Чэнь отплатил за только что раненое в самое сердце чувство: Извините за прямоту, но Юный мастер Цзянь прожил в детском доме целых семь лет, так что о его самостоятельности беспокоиться точно не стоит, да и вопрос с общежитием подняли тоже вы.
Хо Шэн на мгновение потерял дар речи: кажется, и правда так.
В итоге в душе неприятный осадок остался только у него самого.
При мысли о том, что его студенческая жизнь будет отличаться от жизни в прошлой эпохе, Цзянь И все же испытывал некоторое воодушевление.
Он принялся составлять список, а подбирая одежду, попутно гадал, удастся ли ему сойтись с соседями по комнате.
Телефон завибрировал — это Гу Юй прислал ему сообщение.
И-И, до начала занятий еще целый месяц, а я уже добрался до университета.
М? А Юй, так рано? — удивился Цзянь И.
Хотелось пораньше осмотреться в университете, я уже съехал из детского дома.
Цзянь И сообразил: в детском доме обеспечивают материальную поддержку и расходы только до окончания старшей школы. После поступления в университет за обучение и проживание приходится платить самостоятельно.
А Юй, у тебя сейчас вообще есть деньги на руках? — Цзянь И немного посомневался, но все же решил спросить напрямую: несмотря на годы разлуки, он верил, что между ними ничего не изменилось.
И-И, можешь выбросить это из головы, раз уж я съехал, то, конечно, всё продумал, — ответил Гу Юй с той стороны.
Гу Юя подбросили к воротам детского дома сразу после рождения.
Он был ребенком, которого приютил детский дом, и никогда не помышлял о том, чтобы разыскать своих родителей, как и не волновался о причинах, по которым от него отказались.
Когда Цзянь И только-только привели в детский дом воспитатели, Гу Юй уже ходил там в главных задирах.
Другие дети обижали тихого малыша Цзянь И и даже норовили отобрать плюшевого медвежонка, которого Цзянь И принес с собой.
Тогда Гу Юй выступил вперед и заслонил собой маленького Цзянь И.
Маленький Гу Юй и маленький Цзянь И были самыми близкими друзьями во всем детском доме.
Гу Юй сам вкладывал испачканного мишку обратно в ручки малышу Цзянь И, велев ему как следует беречь игрушку.
Гу Юй не интересовался, кем были его родители, но точно знал, что этот медвежонок — последний подарок, который мама Цзянь И оставила ему перед тем, как бросить, а еще Гу Юй знал, как сильно Цзянь И тоскует по маме.
Поначалу малыш Цзянь И не понимал значения слова бросить и целыми днями бессмысленно стоял за прутьями решетки детского дома, ожидая, когда за ним придет мама.
Малыш Цзянь И прижимал к себе медвежонка, а его личико и ручонки совсем покраснели от холода. Гу Юй не понимал происходящего, но всё равно без устали ждал вместе с маленьким Цзянь И.
Гу Юй видел, как малыш Цзянь И сначала стоял у ограды двора каждый день, потом — дважды в неделю, дважды в месяц, пока наконец совсем не перестал там задерживаться.
А когда Цзянь И забрала к себе Семья Хо, сам Цзянь И еще даже не успел толком сориентироваться, как Гу Юй уже побежал собирать его вещи.
Заметив, что Цзянь И немного испуган и растерян, Хо Шэн похлопал его по плечу и велел жить полной жизнью, заверив, что когда они оба вырастут, то обязательно снова встретятся.
Хотя они были ровесниками, сам он вечно всего боялся и робел.
http://bllate.org/book/40870/5198708
Готово: