Лу Шухань наскоро принял в ванной боевой душ, бросил грязную одежду прямо отмокать в ванную и поспешил к выходу. К счастью, он успел выйти — в парадную дверь уже постучали. Гости, судя по всему, как раз только что пришли.
У входа толпилась целая процессия во главе с деревенским старостой Гэвином. Внешность у всех этих людей была весьма европеоидной, а если добавить к этому заостренные кончики ушей у многих, выглядело это несколько необычно. Нельзя было не признать, что здешние обитатели поголовно хороши собой, и смотреть на них было одно удовольствие. Вот только почему все они — мужчины?
— Не видел тебя всего день, а малыш стал выглядеть намного бодрее, — с улыбкой произвел Гэвин. — Приветственная вечеринка уже началась?
— Началась, пожалуйста, проходите.
— Добро пожаловать в ряды жителей деревни Цзибу! Это подарок, который я приготовил для тебя лично. Времени было в обрез, так что рассмотришь его чуть позже.
Староста внезапно вытащил подарочную коробку. Всё произошло так неожиданно, что Лу Шухань, еще не успевший толком подготовиться, даже слегка растерялся. На смену легкой ошеломленности тут же пришли зависть и радость: иметь при себе пространственные артефакты — это же невероятно завидно! К тому же он никак не ожидал получить подарок, так что это стало приятным сюрпризом.
Староста положил подарок на землю у самого порога, а затем встал рядом с ним. По мере того как подходили новые гости, Гэвин представлял их, называя имена и семейные узы. На этот раз многие пришли целыми семьями, но странным было то, что все эти семьи состояли из двух старших мужчин и одного или двух сыновей. Ни хозяйки дома, ни маленьких принцесс видно не было.
Не обладая феноменальной памятью, запомнить с первого раза имена нескольких десятков человек и то, как они связаны друг с другом, было явно невозможно. По крайней мере, ему это было не по силам. Тем не менее он старался запоминать от всего сердца: деревенька маленькая, и жить по соседству придется именно с этими людьми, так что, независимо от того, как сложатся их дальнейшие отношения, знать всех в лицо было необходимо.
Пришедшие гости держались очень дружелюбно и тепло, каждый норовил сказать ему пару слов. Правда, многие отмечали, что он слишком худой, что ему нельзя перебирать едой и нужно нормально питаться. Они говорили с ним так, будто заботились о капризном ребенке, который отказывается есть полезную пищу, из-за чего Лу Шухань отчетливо почувствовал себя еще более юным.
К тому же каждый вошедший вручал ему подарок. Коробочки были совершенно одинаковыми на вид — бежевые, размером около тридцати сантиметров, перевязанные лентами разных цветов. Гости сложили их рядом с подарком старосты, а затем направились к длинному столу с угощениями, но никто не спешил накладывать еду.
— Лу, представь-ка нам приготовленные тобой блюда.
Ах да, выбор еды оказался слишком скромным, и люди просто не знали, с чего начать. После привычных для западной культуры приемов пищи ужин, состоящий из одного лишь основного блюда, многим мог показаться непривычным.
— Прошу прощения, из-за нехватки времени я успел приготовить только жареное мясо, хлеб и вино. Причем хлеб и вино были куплены у господина Айзека. Если полить мясо соусом прямо перед едой, вкус станет еще лучше.
Соус всё еще стоял на плите, но, к счастью, после долговременного уваривания он был полностью готов к употреблению. Лу Шухань взял емкость, похожую на большой суповой таз, и зачерпнул туда больше половины порции соуса, в то время как в кастрюле его оставалось еще немало. Он также поспешил вытащить противень с мясом, которое чуть передержалось в печи: благодаря таймеру оно не сгорело окончательно, несмотря на то, что время вышло.
Глядя на то, как его крошечная фигурка суетится на кухне, гости не стали ему мешать и принялись сами выбирать еду. Впрочем, выбирать особо было не из чего: горячее жареное мясо, политое соусом, слегка остывший хлеб и бокал вина — вот и всё угощение, которое он мог предложить.
Хлеб и вино были всем хорошо знакомы, поэтому их брали в небольших количествах, а кое-кто вообще обошел их стороной. Зато мясо накладывали абсолютно все: из трех предложенных блюд только оно было приготовлено руками хозяина дома, а потому, независимо от вкусовых качеств, лучше всего отражало старания хозяина.
Впрочем, вкус и впрямь оказался отменным. Само по себе жареное мясо было самым обычным, но изюминкой стал соус: в сочетании с ним мясо приобретало потрясающий вкус. При этом сохранился и собственный богатый вкус мясного сока, но в нем отчетливо проступала какая-то особая, изысканная нотка, которая всем очень понравилась, и многие пошли за добавкой, накладывая себе второй кусок.
Не зная точно аппетитов гостей, мясо он закупал в максимально возможных объемах — столько, сколько вообще удавалось приобрести. Видя, как всем нравится угощение, он поспешил запустить новую порцию жарки, надеясь, что купленного запаса хватит на всех.
Гости прибывали партиями одна за другой. Если не считать первых минут у порога, когда он встречал их сам, всё остальное время гости трапезничали, пока он крутился на кухне. Спрос на соус возрастал, и ему пришлось водрузить на плиту еще одну кастрюлю для его приготовления. На этот раз под рукой не оказалось лесных ягод, поэтому по вкусу соус немного отличался, но, судя по тому, как гости уплетали еду за обе щеки, результатом все остались довольны.
Наконец появилась последняя партия гостей, подоспела и финальная порция мяса. Лу Шухань наконец-то смог покинуть кухню, чтобы сесть вместе с гостями и отведать еду. Последних посетителей было немного — все они либо уже встречались ему сегодня, либо жили по соседству.
Лунь Энь, владелец лавки всякой всячины, с которым они виделись днем. Говорили, что он еще и великий алхимик, но при этом человек, судя по всему, довольно меркантильный — при первой же встрече попытался всучить ему ростовщический кредит под десять процентов в месяц.
Джефри, спасший его добросердечный пастор.
Ино, аптекарь, который в данный момент безуспешно пытался ухаживать за Джефри.
Староста Гэвин, староста сердобольный, но в то же время недостаточно заботливый. Вчера, приведя его в новый дом, он бросил новичка одного, не сказав ни слова. На сегодняшней же вечеринке он ел без остановки от первой партии гостей до самой последней — этот староста определенно обладал выдающимся аппетитом.
Цяо Си, жизнерадостный паренек двадцати лет, младше его на четыре-пять лет. Именно благодаря помощи Цяо Си приветственная вечеринка прошла так гладко.
Тоби, молодой, но на вид донельзя серьезный старикачок. По слухам, они с Цяо Си состояли в помолвке.
Фрэгэ, самый низкорослый из всех, кого Лу Шухань когда-либо видел: его рост явно не дотягивал до метра тридцати. Он питал особую страсть к выпивке, предпочитая исключительно крепкий алкоголь, а обычное вино критиковал за недостаток крепости.
Айзек, доброжелательный владелец постоялого двора.
Кунт, угрюмый красавец-мужчина, приходившийся Айзеку спутником жизни.
Абнер, ребенок, который не сводил с него глаз и кутался в мантию так плотно, что даже за едой не показывал пальцев, не говоря уже о лице. Сидя прямо рядом с Лу Шуханем, он не позволял разглядеть ни дюйма своей кожи.
Мандель, еще один тип, который уселся рядом с ним, совершенно не обращая внимания на собственный запах потного после работы человека. Поговаривали, что этот парень за ним ухаживает. Впрочем, Мандель и сам всесторонне выказывал ему благосклонность, и его отношение заметно отличалось от отношения остальных.
— Лу, если тебе понадобится мебель на заказ, можешь рассчитывать на меня, только учти — речь идет исключительно о деревянных изделиях. Материал с меня, стиль выберешь по вкусу, а когда всё будет готово, оценишь результат, и если он тебя устроит, заплатишь мне только за работу, — неожиданно выдал Фрэгэ, допив жидковатое, на его взгляд, вино.
— Серьезно? — не удержавшись, с воодушевлением переспросил Лу Шухань и, окинув взглядом лица остальных, заметил на них едва сдерживаемые улыбки.
— Без проблем. Мы можем обсудить виды мебели прямо сейчас и заодно определиться с дизайном.
Фрэгэ вел себя чересчур увлеченно. Пожалуй, даже чересчур.
— Фрэгэ снова заполучил выгодное дело, — усмехнулся староста. — Если Лу хочет что-то смастерить, пусть смело обращается к Фрэгэ. Он мастер на все руки по части резьбы по дереву, да и берет недорого. Вернее, он готов работать вообще без платы, лишь бы ему позволили делать мебель.
Лу Шухань недоуменно перевел взгляд на Цяо Си, и тот поспешил прийти на помощь.
— Деревня Цзибу — это община полуэльфов, а местные жители не любят рубить деревья без нужды. Фрэгэ страстно любит плотницкое дело, но в нашей деревне ему почти не из чего мастерить. Вот почему, как только кому-то требуется деревянная мебель, он с такой готовностью берется за работу — ведь это дает ему законный повод отправиться в лес за древесиной.
Ничуть не смутившись тем, что его истинные мотивы раскрыли, Фрэгэ беззаботно заявил:
— Леса вокруг деревни просто великолепны, но, к сожалению, на них можно только любоваться. Теперь же, получив этот заказ, я наконец-то смогу срубить те приглянувшиеся мне деревья.
Эта реплика рассмешила всех присутствующих.
Поболтав еще немного, гости стали расходиться. Мандель и Абнер уходить вовсе не собирались, причем Абнер даже вцепился в рукав его рубашки.
— Мы можем стать друзьями? Ты мне очень нравишься.
Абнер выражал чистую, детскую симпатию. Ему редко выпадало встретить кого-то похожего на него самого — пусть даже сходство ограничивалось лишь худобой, ведь в деревне больше не было никого столь же исхудавшего.
— Абнер, — на лице Айзека промелькнуло беспокойство, ему явно не нравилось такое поведение мальчика. Кунт же хранил молчание.
— Я буду очень рад дружить с тобой, но время уже позднее, тебе пора домой.
— Правда? Тогда можно я приду к тебе завтра поиграть? — воодушевился Абнер.
— Конечно.
— Тогда до завтра!
Воодушевленного Абнера увели Айзек с Кунтом.
В ярко освещенной гостиной остались лишь хозяин дома и один гость, не высказавший намерения уходить.
— Время уже позднее.
Намек был прозрачен: гостю пора отправляться восвояси.
— Я останусь помочь, можно?
Мандель стоял слишком близко. Несмотря на то, что он держался на полуметровом расстоянии, его внушительный рост создавал изрядное давление.
Лу Шухань отступил на шаг. Ему предстояло перемыть горы грязных тарелок и чашек после четырех сотен гостей, и работы было непочатый край.
— Спасибо, но я и сам справлюсь с этой работой.
— Хорошо. Но прошу, не отказывайся от этого.
Мандель достал квадратный прибор с прозрачной крышкой.
— Это автоматическая посудомоечная машина для домашнего использования. Она неплохо справляется с мытьем посуды, но поскольку модель бытовая, за раз в нее поместится не так уж много утвари. Зато в целом это намного быстрее, чем мыть вручную.
Стоит признать, вещи, которые предлагал Мандель, были из тех, от которых чертовски трудно отказаться.
— Спасибо.
Отсутствие отказа означало шанс, и Мандель осторожно спрятал промелькнувшую на лице радость.
— Это инструкция по эксплуатации. Ложись спать пораньше, не засиживайся допоздна. Если я понадоблюсь, в любой момент можешь обратиться ко мне. Мой дом — первый по дороге от дома старосты к рыночной площади.
— Хорошо, — кивнул Лу Шухань, проводил Мандея до порога и постоял там немного, после чего вернулся разбирать завалы.
С помощью посудомоечной машины уборка посуды и впрямь пошла куда быстрее. Требовалось лишь время от времени заглядывать туда, вынимать чистую утварь и загружать новую порцию. У него появилось свободное время, чтобы привести в порядок столы и стулья, вымыть кастрюли и подмести пол.
Перенеся с пола в кухню с десяток подарков, он притащил начисто вытертый стол и принялся распаковывать коробки. На каждой из них было указано имя дарителя.
Джефри преподнес черный чай и изящный керамический сервиз.
Ино — набор чистящих средств трех видов: для мытья тела, стирки белья и уборки на кухне.
Цяо Си и Тоби подарили две полные коробки шоколадных плиток — ума не приложим, сколько времени у него уйдет на то, чтобы всё это съесть.
Фрэгэ — деревянную подушку, искусно сделанную и источающую приятный, нежный аромат.
Лунь Энь — объемную энциклопедию растений.
Айзек — вяленую говядину.
Кунт — сыр.
Абнер — черный плащ.
Староста Гэвин — молоко, джем и хлеб.
Мандель — мягкое пушистое тонкое одеяло и матрас для сна на полу.
Лу Шухань подумал, что тот пристальный взгляд, который он то и дело ощущал на себе, вполне мог принадлежать Манделю. Иначе как объяснить, что каждый его подарок оказывался именно тем, в чем он так сильно нуждался?
http://bllate.org/book/40837/5193970
Готово: