Прошу вас не говорить глупостей и не порочить репутацию учителя Лю. Если у вас есть замечания, можете высказать их напрямую мне. К тому же мой младший брат — хороший ребёнок, а не какой-нибудь невоспитанный хулиган.
Впервые увидев лёгкое раздражение в тех прекрасных глазах и вспомнив, на что этот человек был способен сегодня днём, Цзоу Вэньтао почувствовал себя неуверенно.
Однако признавать свою неправоработу ему не хотелось.
— Да я же по факту говорю. Кто вообще додумается притаскивать на урок младшего брата? Да ещё и отдельное место ему занимать!
Одна из девочек на передней парте, которая в обед обедала вместе с Сяо Юэньюнь и уже прониклась к нему огромной симпатией, видя, как Цзоу Вэньтао откровенно придирается, с сочувствием произнесла:
— Ц-Цзоу Вэньтао, младшеклассников отпускают со школы только после четырёх, он тут посидит всего-то последний урок, ничего страшного ведь.
Те, кто уже давно заметил их перепалку, ради сохранения мира в классе тоже наперебой принялись уговаривать Цзоу Вэньтао.
Ну надо же, все сговариваются не в его пользу!
Цзоу Вэньтао чувствовал, что не только потерял всеобщее расположение, но и превратился в глазах окружающих в какого-то злодея. От этого на душе стало ещё тоскливее, и он просто отвернулся к окну, больше не произнося ни слова.
Сяо Юэньюнь не стал обращать на него внимания и искренне поблагодарил остальных:
— Спасибо вам всем, мой братишка очень послушный. К тому же я уже предупредил учителя Лю: если он хоть кому-то помешает, я сразу же уведу его из класса.
Его манера держаться была настолько милой, что отказать было просто невозможно. Одноклассники наперебой заговорили, что ничего страшного в этом нет, а поскольку они сидят на самом заднем ряду, на учебу тех, кто действительно настроен слушать, это никак не повлияет, и даже начали утешать его, чтобы он не принимал всё так близко к сердцу.
Прозвенел звонок на урок, все разошлись по своим местам, и инцидент был исчерпан.
Расписание на вторую половину дня: география, обществознание, физкультура, математика.
К первому и второму урокам Сяо Юэньюнь отнёсся с предельной сосредоточенностью.
Он искренне восхищался системой образования в современном обществе: структура учебных дисциплин была выстроена научно, а объём знаний поражал своей полнотой.
История позволяла ему более последовательно и системно понять ход цивилизационного развития этого мира;
География дарила какое-то сакральное ощущение владычества над миром с высоты птичьего полёта. Вдобавок к ней шли интегрированные познания в астрономии, благодаря которым законы движения небесных тел фиксировались и вычислялись с невероятной точностью. Если бы карты из его прежнего мира отличались такой же изысканной детальностью, а местный рельеф, климат и растительность были бы изучены столь же досконально, насколько это помогло бы в военных походах, сельском хозяйстве, логистике и экономике династии Да Чжоу!
А обществознание, состоящее из трёх разделов — изящная философия, практичная экономика и понятная политика, — дало Сяо Юэньюнь исчерпывающее представление об устройстве этого государства, а также о мировоззрении и ценностях его граждан.
Добавим к этому три основных предмета: родной язык, который, разумеется, необходимо знать в совершенстве; математику, служащую фундаментом для точных наук; и международный иностранный язык как мост для общения с заграницей. Всё это казалось Сяо Юэньюню крайне практичным, а в качестве разгрузки и для эстетического воспитания использовались такие уроки, как физкультура, музыка и изобразительное искусство (в выпускном классе старшей школы из этого разнообразия оставляли только физкультуру). Всего получалось восемь-девять предметов — и это было прекрасно.
В прошлом в учебный план элитного воспитания аристократических семей входили изящная словесность, домоводство (арифметика), рукоделие, кулинария, музыка, игра в го и шахматы, живопись, стрельба из лука верхом и боевые искусства. Если так подсчитать, набиралось ровно девять дисциплин.
Если сопоставить время, затрачиваемое на освоение тех разделов, со временем, которое современные школьники тратят на изучение каждого предмета, становится понятно, почему в древности было так много талантливых поэтов и учёных мужей.
Главным образом это объяснялось тем, что семьи этих талантов были зажиточными: родители обладали и средствами, и свободным временем для воспитания детей, и при этом отсутствовали современные отвлекающие факторы вроде телевидения и интернета с их информационным взрывом и бурной развлекательной индустрией. Совсем другое дело — бескрайние массы простого трудового народа в древности, когда людям порой было нечего есть, и уж точно никто не думал об учебе, не говоря уже о занятиях живописью или музыкой.
И всё же в современности практически каждый имеет возможность получить образование, а информационные технологии развиты столь высоко, что Сяо Юэньюнь не мог не восхищаться здешней просвещенной политикой, благосостоянием граждан и насыщенностью жизни.
Побочным эффектом же стало то, что здешние ученики, помимо колоссальной нагрузки по основным предметам, которые в будущем могут им и не пригодиться, увлекаются самыми разными хобби и кружками, но изучают их поверхностно, ни в чём не достигая подлинного мастерства.
Впрочем, для Сяо Юэньюня это оказалось даже к лучшему. Угодившая в систему подготовки к экзаменам методика имела свои плюсы, позволив ему с минимальными усилиями и максимальной отдачей влиться в этот мир.
В этот момент Сяо Юэньюнь слушал объяснения учительницы с огромным удовольствием и вниманием, совершенно не обращая внимания — да и не желая обращать — на эмоциональное состояние своего соседа по парте.
Цзоу Вэньтао, которого уже долгое время игнорировали, продолжал гореть изнутри от смутной обиды и твёрдо решил объявить ему молчанку.
Физкультура подошла к концу, но Сяо Юэньюнь, находившийся на спортивной площадке, не спешил возвращаться в класс наверх.
Подождав ещё немного, он действительно увидел бегущего к нему мальчика с рюкзаком за плечами.
Брат! — заметив цель, Сяо Юэньюнь с восторгом прибавил шагу и бросился навстречу, а его ранец за спиной комично подпрыгивал при каждом шаге.
Младший брат в последнее время стал намного более жизнерадостным, и это не могло не радовать Сяо Юэньюня. Он на лету поймал мальчика, подхватил его на руки и крепко прижал к груди, с улыбкой звонко чмокнув в щёку, после чего так и нёс его всю дорогу наверх, попутно о чём-то беседуя.
Хотя в коридоре толпилось слишком много народа, Сяо Юэньюнь наполовину из застенчивости, наполовину из заботы о брате попытался опустить его на землю, чтобы тот шёл сам. Делать было нечего, пришлось поставить мальчика на ноги и взять за нежную маленькую ручку. О любопытных, пытливых, восторженных и изумлённых взглядах, встретившихся им по пути, пока говорить не будем.
Одноклассники из Гуманитарного класса 2 проявили к младшему брату Сяо колоссальное радушие и симпатию.
Здравствуйте, старшие братья и старшие сестры! Меня зовут Сяо Юэньян, большое спасибо вам за то, что так заботитесь о моем старшем брате, — с абсолютно серьёзным и деловым видом произнёс Сяо Юэньян, отвешивая поклон.Его напускная важность маленького взрослого заставила сердца группы девочек едва ли не растаять.
А-а-а, какой умилительный маленький красавчик!
Родители этих двух братьев в прошлой жизни, должно быть, спасли галактику!
Самые смелые не удержались и захотели подойти, чтобы ущипнуть его за розовые от румянца пухлые щечки, но постеснялись, увидев, как бдительно охраняет его старший брат.
Сяо Юэньюнь помог младшему брату устроиться, положил его маленький ранец на парту, а затем достал салфетку, чтобы вытереть с его лица легкий пот от бега. После этого он налил в миниатюрный стаканчик теплой воды и проявил поистине исчерпывающую заботу и сноровку.
— Обед был вкусным?
— Вкусным, но не таким вкусным, как у брата.
— Вечером я сам тебе приготовлю. Чего хочешь?
— Хочу куриную ножку!
— Хорошо, после уроков зайдем в супермаркет.
...
Два брата из клана Сяо в углу класса: один заботливый и нежный, другой — послушный и милый. От этой умиротворяющей картины на душе становилось тепло и уютно, и тревожить их совсем не хотелось, а главное — оба обладали природным сиянием красоты!
Окружающие мысленно вздыхали: почему у меня нет такого прекрасного старшего брата или младшего брата!
— Сяо Юэньюнь, ты умеешь готовить? — одна из девочек уловила суть.
Сяо Юэньюнь кивнул и скромно ответил:
— Да, так, по мелочи. Ян-яну нравится то, что я делаю.
В конце фразы в его глазах мелькнула капелька законной гордости.
А-а-а, это просто смерть! Мало того, что божественно красив, отлично держится, обладает прекрасным характером и умеет заботиться о детях, так он еще и готовить умеет! Много ли старшеклассников в наше время способны встать к плите?
Божественный юноша, женись на мне!
...
На последнем уроке учитель математики задал несколько примеров для решения прямо в классе, а затем скучающе побрел к задним партам.
Он заметил, что на пустующем месте тихо сидит маленький мальчик и усердно водит карандашом по бумаге, склонив голову.
Учитель математики с любопытством подошел поближе и одобрительно кивнул, заметив аккуратный почерк и чистоту в тетради.
Неплохо, в таком юном возрасте — и столько сосредоточения, ни капли не отвлекался. А главное — все математические задачи решены верно.
Учитель математики сделал еще два шага вперед и бросил взгляд на черновик Сяо Юэньюня.
Что ж, по крайней мере, новый материал он усваивает быстро и умеет применять знания по аналогии, всё оказалось не так плохо, как представлялось.
**
Классный час после уроков выдался недолгим: учитель вкратце обрисовал распределение обязанностей, представил новичков, староста подбодрил членов актива, и все разошлись по домам.
В тот вечер в честь официального начала учебного года Сяо Юэньюнь приготовил роскошный ужин, и они с младшим братом с удовольствием поели.
После трапезы братья по очереди созвонились по телефону с Дедушкой Сяо, находившимся в загородном санатории, и рассказали, как сильно им нравится новая школа и новая жизнь. Судя по голосу, Дедушка Сяо был в отличном настроении.
В половине девятого вечера Сяо Юэньюнь отправил младшего брата, который уже давно закончил с домашней работой и теперь повторял материал, умываться и спать. Сам же он еще больше часа упорно грыз гранит английского и математики: сейчас ему было жизненно необходимо нагнать упущенное и досконально во всем разобраться, иначе без прочного фундамента невозможно как следует усвоить то, что объясняют на уроках.
**
После того дня Сяо Юэньюнь несколько дней не разговаривал с Цзоу Вэньтао, превратив его в пустое место и даже не бросив в его сторону ни единого взгляда.
Цзоу Вэньтао казалось, что этот пацан тоже что-то почувствовал: ко всем остальным он обращался ласково — брат или сестра, и только с ним не обмолвился ни единым словом.
Даже если у Сяо Юэньюня скапливалась куча вопросов по английскому, он ждал перемены, чтобы вежливо обратиться к кому-нибудь другому. Зато всё больше людей находили его лишенным жеманства, воспитанным, деликатным и приятным в общении.
А их с братом будни даже сфотографировали и выложили на форум, ослепив толпы зевак, которые наперебой бесстыдно выпрашивали милости у прекрасного юноши.
Одноклассники словно бы покорились ему: каждый день кто-нибудь приносил мальчику небольшие подарки. Однако, выразив искреннюю благодарность, Сяо Юэньюнь решительно отказывался от всех съедобных гостинцев и явно дорогих игрушек, оставляя лишь кое-какие простые безделушки.
Внешне этот человек казался бесконечно далеким от обычных людей, но на деле общаться с ним было легко, и он мог с удовольствием болтать даже с девочками, интересовавшимися кулинарией...
И почему-то именно к нему этот человек испытывал враждебность. Проблема заключалась еще и в том, что окружающие, казалось, считали зачинщиком его самого — даже Ли Линь попытался уговорить его не обострять отношения с соседом по парте.
Тц, это же Сяо Юэньюнь игнорирует всех! Разве он сам не сболтнул лишнего в тот день, просто потому что нашло затмение? Стоит ли из-за этого так долго держать обиду? Мужчина он или нет? Наверное, это и есть его истинное лицо — мелочный! — мысленно ругался Цзоу Вэньтао.
Ладно, настоящий мужчина умеет прогибаться, когда это нужно.
Во время одного из уроков для самостоятельной работы Цзоу Вэньтао передал Сяо Юэньюню записочку.
А выбрал он этот момент потому, что прекрасно знал: на любых занятиях с преподавателем Сяо Юэньюнь слушал предельно внимательно и ни за что не стал бы отвлекаться на чужие шалости.
[Прости за тот случай.]
Записка только-была передана, и Цзоу Вэньтао, подумав, не успел даже дождаться ответа, как поспешно настрочил и отправил вторую.
[Твой младший брат очень послушный. И еще, впредь я буду называть его учитель Лю, а не старый Лю.]
http://bllate.org/book/40811/5190543
Готово:
