Готовый перевод After Rebirth with the Paranoid Emperor / Переродившись с жестоким императором: Бывший сходит с ума от ревности: Глава 13

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление

В боковом зале царил полумрак.

Фу Жун стоял на ледяном полу босиком.

Линь Исю замер напротив, не смея поднять глаз.

Сначала он уверял Фу Жуна, что тот сможет стать чиновником. Теперь же сам твердил, что служба не принесёт ничего хорошего.

Он отступился — ради семьи, ради собственной должности.

Вчера, едва выбравшись из дворца, Линь Исю попал в руки сослуживцев, и те устроили ему жестокую взбучку. Едва живой от пережитого, он поплёлся домой, но у самых ворот его встретили родные. Они рыдали и причитали: посланники из дворца толком ничего не объяснили, и домашние решили, что Линь Исю грозит плаха.

Он-то полагал, что раз Государь не жалует Фу Жуна, а тот и заслуги имеет, и на службу рвётся, всё устроится само собой.

Как же он заблуждался.

Подлинный двор оказался совсем не похож на тот, о котором пишут в книгах, да и Его Величество ничуть не походил на мудрого правителя. Цинь У отличался своенравием и знал тысячи способов сломать неугодных подданных.

Линь Исю едва слышно вздохнул и тихо проговорил:

— Фу Жун, прости меня... Я правда ничем не могу помочь.

Фу Жун на мгновение замер, но быстро взял себя в руки. Винить Линь Исю было не за что, тот сделал всё, что было в его силах.

Он решительно качнул головой:

— Ничего страшного, я всё понимаю. Оно и к лучшему... Я и сам больше не хочу на службу. Здоровье у меня никудышное, всё равно бы не сдюжил, только дело бы испортил, верно?

Линь Исю стало немного легче. Он поднял взгляд и вгляделся в лицо собеседника. Фу Жун смотрел серьёзно, только уголки глаз слегка покраснели, но на лжеца он похож не был.

У Линь Исю снова сжалось сердце.

— Вчера тебя хоть не вовлекли? — спросил Фу Жун. — Я хотел предупредить, чтобы ты не вносил моё имя в список, но не успел.

— Нет, со мной всё в порядке, — качнул головой Линь Исю.

— Вот и отлично.

Линь Исю пересилил себя и произнёс ещё пару незначащих фраз, но продолжать разговор у него не было сил — стыд сжигал его изнутри:

— Прощай. Береги себя.

— Доброго пути, господин Линь.

Сделав пару шагов к выходу, Линь Исю обернулся. Фу Жун слабо помахал ему рукой:

— Служите усердно, господин Линь. Главное — исполняйте свой долг.

У Линь Исю перехватило горло. Он сжал зубы, подскочил к Фу Жуну и достал из-за пазухи две тонкие тетради:

— Вот, как и обещали... Тетради со стихами. Я прихватил их с собой. Раз уж на службу ты не идёшь, почитай на досуге — хоть время скоротаешь.

Фу Жун принял подарок:

— Спасибо, господин Линь.

Передавая рукописи, Линь Исю прошептал так тихо, чтобы слышали только они вдвоём:

— Мы с тобой одинаковые... Если что случится — приходи ко мне. Я... сделаю всё, что смогу.

Фу Жун улыбнулся и кивнул:

— Я знаю.

По крайней мере, господин Линь по-прежнему считал его равным себе. Этого было вполне достаточно.

Линь Исю развернулся и поспешно вышел.

Фу Жун бережно спрятал тетради и провожал его взглядом.

Едва Линь Исю переступил порог бокового зала, как упёрся взглядом в Цинь У. Властелин стоял у дверей, скрестив руки на груди.

Лицо Государя было мрачнее тучи, в глазах застыла тяжёлая злоба.

С трудом подавив дрожь, Линь Исю склонился в глубоком поклоне.

Цинь У лишь повелительно взмахнул рукой, приказывая слугам затворить двери, и приступил к допросу:

— О чём говорили?

— Что он тебе передал?

— Почему так долго?

Выпытав всё до мелочей, Цинь У холодно бросил: «Ступай».

Он хотел сразу войти в зал, но помедлил. Если переступить порог незамедлительно, это будет выглядеть слишком нарочито и вызовет у Фу Жуна лишние подозрения.

***

В зале Фу Жун допил остывшую просяную кашу и бережно развернул тетради.

Первая выглядела ветхой, с пожелтевшими пометками на полях — судя по всему, Линь Исю учился по ней в детстве. Вторая оказалась совсем свежей, чернила на страницах ещё не успели просохнуть. В неё наскоро переписали стихи о весенних пейзажах: буйство зелени, суета птиц, торжество жизни.

Фу Жун осторожно коснулся подушечкой пальца влажной туши и горько ухмыльнулся.

Выждав ещё немного у дверей, Цинь У переступил порог.

Услышав скрип засова, Фу Жун мгновенно захлопнул тетради и прикрыл их ладонью:

— Ваше Величество вернулись...

Цинь У подошёл ближе и окинул его тяжёлым взглядом.

Фу Жун попытался спрятать рукописи в рукав, но тут же опомнился: Император наверняка всё выведал, скрывать бессмысленно.

Он перевёл дыхание и открыто посмотрел на Цинь У:

— Ваше Величество, приходил господин Линь и принёс две тетради со стихами. Я отказался от службы, вот и решил скоротать время за чтением. Если это запрещено, я велю вернуть их. Он, должно быть, ещё не успел покинуть дворец.

Взор его оставался чистым и ясным.

Цинь У на мгновение замер, затем сухо отрезал:

— Делай что хочешь.

— Значит, мне можно читать? Или всё-таки нельзя? — уточнил Фу Жун. В его глазах не было ни вызова, ни злобы — только искреннее желание понять.

В прошлый раз, когда Цинь У бросил: «Делай что хочешь», всё закончилось плачевно. Фу Жун хотел знать наверняка.

Цинь У подошёл к ложу и расстегнул пояс:

— Читай. Я прикажу принести тебе ещё.

— Благодарю, Ваше Величество.

Фу Жун аккуратно отложил тетради, поднялся и привычным движением помог Цинь У разоблачиться. Годы привычки сказывались: каждое его движение было выверено до мелочей.

Цинь У опустил взгляд, но видел лишь макушку Фу Жуна. Тёмные шелковистые волосы рассыпались по плечам — Фу Жун стоял перед ним, воплощение кротости.

Однако Цинь У не мог разглядеть его глаз, и это рождало внутри смутную тревогу. Подавив глухое раздражение, он поддел подбородок Фу Жуна, заставляя того поднять голову.

Взгляд Фу Жуна оставался тёмным и абсолютно равнодушным.

Цинь У вглядывался в его лицо слишком долго, и Фу Жун тихо спросил:

— Всё-таки нельзя? Тогда я велю всё вернуть.

С этими словами он повесил парадное одеяние Государя на вешалку, взял тетради и выскочил за дверь.

Искать Линь Исю сам он не стал, а просто передал рукописи стоящему на страже евнуху:

— Господин Линь ещё недалеко. Догони его и верни это. Скажи, что мне не понравилось.

— Слушаюсь.

Потеряв последнего и единственного союзника, Фу Жун стал безукоризненно покорным. Никаких приказаний не требовалось — он сам прекрасно знал, как угодить Цинь У.

Затворив двери, Фу Жун повернулся к Императору:

— Всё исполнено. Я всё вернул.

Цинь У по-прежнему оставался недоволен, но никак не мог взять в толк, что именно его гложет.

Тут его взгляд упал на босые ноги Фу Жуна, и причина подвернулась сама собой.

Цинь У решительно шагнул вперёд, подхватил юношу на руки и гаркнул в сторону дверей:

— Живо в сокровищницу! Принесите сюда все книги со стихами, какие найдёте!

— Слушаемся!

Держа Фу Жуна на руках, Цинь У явственно ощутил, насколько тот похудел.

— Я подарю тебе две сотни книг, — строго произнёс Император.

— Угу, — Фу Жун обвил руками его шею и послушно кивнул. — Благодарю за милость, Ваше Величество.

Цинь У удовлетворённо усмехнулся, отнёс его на ложе и лишь затем заметил стоящую на столе посуду:

— Ты ещё не ел?

— Я сыт, — ответил Фу Жун.

Просяную кашу и закуски он действительно съел, нетронутой осталась лишь пиала с ласточкиными гнёздами, томлёнными в молоке. Но Цинь У заметил только её.

Он усадил Фу Жуна на мягкие подушки и сунул пиалу ему в руки.

Фу Жун попробовал воспротивиться:

— Я правда сыт. К тому же я не люблю...

Цинь У наклонился, зачерпнул фарфоровой ложечкой густое снадобье и поднёс к его губам:

— Будь послушным. Лекарь сказал, что тебе это необходимо.

Выбора не оставалось. Фу Жун проглотил угощение.

Фу Жун всё ещё был болен. Поел, делать было нечего, и он вознамерился лечь спать.

Цинь У тоже поднялся на ложе, велел поставить небольшой столик и принести свежие бумаги.

Обняв подушку, Фу Жун некоторое время наблюдал за ним, затем отказался от мысли о сне, поднялся и принялся аккуратно растирать тушь. Без лишних напоминаний, послушно и сноровисто.

Цинь У на мгновение замер и сухо бросил:

— Ложись спать.

— Слушаюсь.

Сморенный усталостью, Фу Жун забрался под одеяло и тут же погрузился в сон.

***

Слуги Цинь У действовали молниеносно. Едва Фу Жун проснулся, перед ним уже возвышались сундуки, доверху забитые рукописями.

Фу Жун протёр глаза и поднялся с постели.

Цинь У всё так же сидел за столиком над бумагами, даже не подняв головы:

— Выбирай сам.

— Слушаюсь.

Ступив с ложа, Фу Жун ощутил под ногами непривычную мягкость — пол успели застелить плотными коврами.

В зале стояли массивные сундуки с книгами, извлечёнными из императорской сокровищницы, среди которых встречались редчайшие древние фолианты. Цинь У было всё равно, а Фу Жун в них ничего не смыслил.

Порывшись в сундуках, он выбрал лишь несколько тонких детских прописей да пару сборников незамысловатых сказок:

— Вот эти, пожалуй.

Цинь У мельком глянул на его выбор и велел слугам отставить сундуки в сторону:

— Захочешь ещё — выберешь.

— Хорошо.

Прижав к груди книжки, Фу Жун вернулся на ложе. Подогнув ноги, он упёрся подбородком в кулак и увлечённо углубился в чтение.

Цинь У, не отрываясь от работы, бросил на него быстрый взгляд:

— Разве у тебя не болит голова от одного вида букв?

Фу Жун вздрогнул, вскинул голову, торопливо затворил тетрадь и испуганно пробормотал:

— Тогда... тогда я не буду.

— Я не запрещал, — ровным голосом отозвался Цинь У.

— Понимаю.

Фу Жун кивнул, но к книгам больше не прикоснулся. Отставив их в сторону, он взялся за брусок туши и снова стал растирать её в тушечнице.

Его покорность переходила все границы.

***

Вечером, после трапезы, Цинь У ушёл в главный зал на встречу с министрами, а Фу Жун остался в боковом зале под присмотром старого лекаря Чжана.

Фу Жун снова отпустил слуг за двери.

Чжан тихо спросил:

— Насчёт господина Линя... Ты ведь уже всё знаешь?

Кутаясь в плед, Фу Жун сидел на ложе. Одной рукой он протягивал запястье для проверки пульса, в другой держал детскую книжку.

Услышав вопрос, он закрыл книжицу:

— Знаю. Он приходил ко мне утром.

Лекарь понизил голос до шёпота:

— Я видел, как он пришёл. Его привёл сам Государь.

Фу Жун кивнул:

— Я знаю. Потому и не смею больше втягивать его.

Старик Чжан продолжал:

— Едва он покинул дворец, как вышли указы о пожалованиях. Теперь он правый заместитель министра ритуалов, да и его род не обделили.

Фу Жун улыбнулся:

— Вот и славно. Главное, что он не пострадал из-за меня.

— А как же ты? — тихо спросил лекарь.

— Я? — Фу Жун обвёл рукой уставленную сундуками комнату. — А моё пожалование уже здесь.

Зал был завален золотом, серебром и редкими рукописями. Ныне эта комната стоила целого состояния.

— Я не об этом, — не отступал старик Чжан. — Неужто не попытаешься умолить Его Величество? Вся Поднебесная у его ног. Для него ничего не стоит найти лучших врачевателей-отшельников да раздобыть редчайшие снадобья. Глядишь, и прожил бы ещё несколько лет...

— Если уж вы не смогли меня исцелить, то и пытаться не стоит, к чему лишние хлопоты...

Фу Жун не успел договорить: внезапно его лицо смертельно побледнело.

Он обхватил голову руками и согнулся:

— Ох...

Лекарь Чжан всплеснул руками:

— Что с тобой?!

Фу Жун сжал виски, тяжело дыша:

— В ушах... режет... ничего не слышу...

И сквозь этот оглушительный гул до него вдруг донёсся яростный, гремящий голос Цинь У из прошлого:

«Прошло лишь пять лет! И через пятнадцать, и через пятьдесят лет он всё равно будет моим! Он принадлежит мне, и даже после смерти останется со мной!»

У него не было шанса. Ни единого шанса в этой жизни.

Эти слова эхом громыхнули в голове Фу Жуна, и вслед за этим наступила звенящая тишина.

Фу Жун тяжело перевёл дыхание, поднял взгляд — глаза его прояснились:

— Ни за что... — выдохнул он.

— Что ты сказал? — не расслышал лекарь.

— Ничего... Всё в порядке, — качнул головой Фу Жун.

Фу Жун не хотел открывать Цинь У правду о своей болезни.

Сначала — из упрямства, желая досадить ему. Позже — из страха, что Цинь У не поверит и снова обвинит его в притворстве.

А теперь... Теперь в этом просто не было смысла.

Покинуть дворец он всё равно не сможет, стать чиновником — тоже. Каждый лишний день жизни означал лишь лишний день позорного рабства, где им помыкают, как обычной любовной утехой.

К тому же он смертельно устал от бесконечных лекарств и попыток уцелеть. Все эти потуги казались такими бессмысленными.

К счастью, никто из близких ему людей не пострадал. Линь Исю получил высокую должность, старый лекарь Чжан в следующем году покинет дворец... Все их мечты сбылись.

Чжан мягко погладил его по голове:

— Тебе нужно жить. Пока ты жив, всё ещё может измениться.

Фу Жун качнул головой:

— В Холодном дворце я думал точно так же: нужно выжить любой ценой, а там всё наладится. Но когда я выбрался...

Казалось, лучше не стало. Стало лишь горше.

Вся его воля к жизни сгорела там, в Холодном дворце.

Заметив в его глазах безжизненную пустоту, лекарь перепугался:

— Даже не думай о...

— Всё хорошо, — перебил его Фу Жун и попытался перевести тему: — Кстати, а когда состоятся похороны Покойного императора?

Чжан удивился:

— Зачем тебе это?

— Хочу посмотреть на процессию.

— Экая блажь! Что там смотреть?

— Я никогда прежде не видел настоящих похорон.

— Должно быть, на днях. Если так хочется, попроси Его Величество взять тебя с собой, — всё ещё пытаясь вразумить его, пробормотал старик. — Серьёзно, давай я сам замолвлю за тебя слово перед Императором? Ты ведь сможешь прожить дольше...

Фу Жун ничего не ответил, лишь опустил голову к книжке. Он твёрдо решил не возвращаться к этому разговору.

Поняв, что уговоры бесполезны, лекарь умолк.

Цинь У всё ещё не возвращался, и Чжан решил задержаться, чтобы составить Фу Жуну компанию.

Вдруг Фу Жун спросил:

— Старик Чжан, вы не знаете, кто такой Цинь Чжао? Это имя Покойного императора?

Он развернул тетрадь и указал на первую страницу, где красовались два иероглифа:

Цинь Чжао.

Почерк был детским, а тушь — старой и поблёкшей. Рядом ютился неуклюжий рисунок клюющего зерно цыплёнка.

— Если эта книжка принадлежала Покойному императору, я лучше отдам её обратно.

Лекарь взглянул на страницу:

— Цинь Чжао — это имя Покойного наследного принца.

— Покойного наследного принца? — переспросил Фу Жун, мало знавший о дворцовых делах.

— Покойный наследный принц был человеком мягким и благородным, да только умер совсем молодым. Ты всё время провёл в Холодном дворце, оттого и не слыхал о нём. Откуда у тебя его детские прописи?

— Из сокровищницы. Слуги, должно быть, не разобрали.

Фу Жун задумался, и в его памяти всплыли смутные воспоминания.

Это случилось на второй год его пребывания во дворце. Той зимой управляющий евнух долго не приносил в Холодный дворец еду. Фу Жун тайком выбрался наружу и увидал, что весь дворец убран белыми траурными полотнищами.

Лишь позже он узнал, что тогда хоронили наследного принца. Все были заняты пышными похоронами, и про обитателей Холодного дворца попросту забыли.

Цинь Чжао... Так вот как его звали.

Фу Жун тихо спросил:

— А Покойный наследный принц был хорошим человеком?

— Господин Линь в юности был его чтецом. И раз уж господин Линь столь великодушен и честен, то и Наследный принц, безусловно, обладал высочайшими добродетелями.

«Так вот какая связь между ними...»

На душе у Фу Жуна стало немного теплее. Раз Покойный наследный принц был так же благороден, как и господин Линь, то, узнав, что из-за его похорон какой-то маленький служитель туши голодал несколько дней, он наверняка почувствовал бы вину.

Может быть, когда Фу Жун отправится в Подземный мир, Покойный наследный принц даже присмотрит за ним?

Фу Жун невзначай предался мечтам о том, каково ему будет после смерти.

Поговорив ещё немного, лекарь Чжан поднялся, собираясь уходить.

Фу Жун кивнул:

— Доброго вам пути.

У самого порога Чжан вдруг вспомнил:

— Ах да, Женьшеневые пилюли сохранения жизни, что я тебе давал... Ты всё выпил? Принести новые?

— Не нужно, у меня ещё остались.

Фу Жун залез в карман верхнего платья, достал маленький фарфоровый пузырёк и потряс его. Внутри что-то глухо застучало:

— Видите, ещё есть.

Старик Чжан успокоился и повернулся к дверям, где лоб в лоб столкнулся с возвращавшимся Цинь У.

Лекарь торопливо склонился в поклоне:

— Ваше Величество.

— Угу, — отозвался Цинь У. — Ну как он?

Чжан бросил быстрый взгляд на Фу Жуна и произнёс:

— Особых бед нет, господину Фу требуется лишь покой да хорошее питание.

— Хорошо, — Цинь У взмахнул рукой, отпуская его, и шагнул к ложу.

Фу Жун всё так же сидел на постели, сжимая в кулаке пузырёк:

— Ваше Величество.

Цинь У коснулся пальцем фарфорового бока:

— Что это? Лекарство, что он тебе прописал?

— Нет, — Фу Жун вынул притёртую пробку и высыпал содержимое себе на ладонь. — Это солёная слива.

К этому времени старый лекарь уже покинул зал.

Он так и не узнал, что Женьшеневые пилюли Фу Жун давным-давно принял, а в пузырёк насыпал солёные сливы.

Пить лекарства Фу Жун больше не собирался.

Он протянул ладонь с лакомством Цинь У:

— Ваше Величество желает попробовать?

Цинь У поддел сливу пальцами и поднёс к его губам.

Фу Жун чуть приподнял голову и слизнул ягоду. Цинь У провёл большим пальцем по уголку его губ, и Фу Жун тихо улыбнулся ему.

Фу Жун успел умыться к вечеру. Цинь У развернулся и ополоснул лицо холодной водой из его таза.

Поняв знак, Фу Жун поднялся с ложа и помог ему раздеться.

Быстро умывшись, Цинь У бросил полотенце обратно в воду, подхватил Фу Жуна на руки и увлёк на постель.

Фу Жун решил, что Государю снова потребуются любовные утехи, и весь сжался от напряжения.

Однако Цинь У ничего не предпринимал. Он просто крепко обнимал его.

Прижавшись к его груди, Фу Жун немного помедлил и тихо спросил:

— Ваше Величество, когда состоятся похороны Покойного императора?

— Зачем тебе?

— Хочу посмотреть на процессию. Можно? Я никогда не видел настоящих похорон.

— Что там смотреть?

— Прежде мне так и не удалось разглядеть всё как следует.

Цинь У молчал. Поняв его молчание по-своему, Фу Жун произнёс:

— Тогда я не пойду.

— Делай что хочешь, — сухо ответил Цинь У и, помедлив, добавил: — Посмотрю на твоё поведение. Если будешь...

Не дав ему договорить, Фу Жун мгновенно сел на постели и принялся расстёгивать пояс своего платья:

— Хорошо.

Цинь У рывком поднялся и схватил его за руки:

— Ты что вытворяешь?!

Фу Жун растерянно посмотрел на него:

— Разве Ваше Величество намекали не на это?

Цинь У сжал его запястья, сгребая в кулак шёлковые завязки:

— Фу Жун, хватит! Перестань упрямиться! Неужели всё это из-за какой-то службы?! Ты весь день изливаешь свою желчь, самому-то не тошно?!

Фу Жун впал в замешательство:

— Вовсе нет... Я правда просто хотел посмотреть на похороны...

Цинь У запахнул на нём одежду, обхватил его лицо ладонями и впился в него пристальным взглядом:

— Разговаривай со мной так, как раньше, и я разрешу тебе пойти.

Фу Жун поджал губы. Он смотрел на Цинь У и не понимал, как именно он говорил с ним раньше.

Цинь У прижал его к себе, уткнувшись лбом в его лоб. В глубине его тёмных глаз вспыхнул зловещий зелёный отблеск:

— Скажи, что любишь меня. Живо.

Фу Жун посмотрел на него со спокойным, безжизненным пониманием и произнёс заученные слова, которыми когда-то изо всех сил пытался сохранить себе жизнь:

— Я люблю вас, Ваше Высочество.

http://bllate.org/book/40786/5408806

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода