Готовый перевод After Rebirth with the Paranoid Emperor / Переродившись с жестоким императором: Бывший сходит с ума от ревности: Глава 3

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Из-за того что вечером Фу Жун закрутился и забыл принять женьшеневую пилюлю сохранения жизни, расплата не заставила себя ждать: посреди ночи он проснулся от лютого холода.

Именно от холода.

В покое, где исправно грело напольное отопление, под плотным одеялом, Фу Жун проснулся, онемев от пронизывающей стужи.

Руки и ноги сковала дрожь. Точь-в-точь как в тот злополучный день год назад, когда он только-только выкарабкался из ледяного озера.

Разомкнув веки, Фу Жун обнаружил, что по-прежнему покоится в объятиях Цинь У. Тот лежал на спине, смежив веки, но рука его мёртвой хваткой сжимала талию юноши.

Фу Жун попытался осторожно высвободиться, чтобы встать и принять лекарство, но хватка оказалась слишком крепкой.

В темноте внезапно раздался голос Цинь У:

— Чем ты занимаешься?

Фу Жун вздрогнул от неожиданности:

— Я...

Цинь У окинул его взглядом и сжал юношу за плечо, останавливая судорожную дрожь.

— Опять собираешься заявить Мне, будто болен? — равнодушно произнёс император.

В кромешной тьме Фу Жун смутно разглядел тяжесть во взгляде государя.

Цинь У снова подозревал его в притворстве. Снова решил, что ему лгут.

Фу Жун оцепенел. Дрожь утихла, но всё тело будто сковал лёд. Воздух вокруг застыл, точно в тот день под водой: каждый вдох обжигал лёгкие и ледяной волной рвал сердце.

Цинь У встряхнул его за плечи, едва не приподнимая над ложем:

— Да что с тобой такое?

Словно его выдернули из ледяной пучины. Фу Жун очнулся, судорожно глотнул воздух и наконец задышал.

Голос его, впрочем, звучал хрипло и надломленно:

— Ваше Величество, я не болен... Мне нужно... выйти.

Цинь У разжал пальцы:

— Иди.

— Слушаюсь.

Всё тело затекло. Спотыкаясь, Фу Жун выбрался из объятий Цинь У, сполз с ложа, подхватил висевший у изголовья верхний халат и на ощупь побрёл прочь.

Цинь У подложил руку под голову и молча провожал его взглядом, пока юноша не скрылся за ширмой.

На самом деле юноше вовсе не требовалось выходить — это была лишь отговорка, чтобы принять пилюлю. Да и возвращаться на ложе, к Цинь У, после таких слов совершенно не хотелось.

Душу давила тяжесть.

Присев на низкую скамеечку, Фу Жун прижал к груди халат и стал торопливо прощупывать рукава: он точно помнил, что спрятал флакон с женьшеневыми пилюлями сохранения жизни во внутренний карман. Зажигать светильник он не смел, орудуя в полной темноте.

Минуло немало времени, прежде чем пальцы нащупали заветную затычку.

Вытащив пробку, Фу Жун высыпал круглую пилюлю на ладонь, запрокинул голову и проглотил её всухомятку, без единого глотка воды.

Приняв лекарство, он прижал руку к груди. Вскоре стало немного легче. Но возвращаться в постель всё равно не возникало ни малейшего желания.

Распахнув халат, Фу Жун накинул его на плечи и сжался в комок прямо на скамье. Он был готов просидеть так до самого рассвета, лишь бы не возвращаться на ложе.

«Как Ваше Высочество мог так подумать обо мне?»

«Как он мог такое сказать?»

«За что?..»

Спустя некоторое время пилюля подействовала. К конечностям вернулось благодатное тепло. Смятенный Фу Жун смежил веки, погружаясь в дремоту.

И тут снова раздался голос Цинь У:

— Что ты там делаешь?

Фу Жун вздрогнул, мгновенно очнувшись:

— Я...

В следующую секунду донёсся шорох откидываемого одеяла, шелест раздвигаемых пологов и приближающиеся тяжёлые шаги.

Фу Жун подхватился, поспешно опустил пальцы в чашу с цветочною водой, ополоснул их и побежал навстречу.

— Ваше Величество, я... я всё, — пролепетал он, нервно комкая рукав.

Цинь У даже не глянул на него. Пройдя мимо, император скрылся за ширмой.

Фу Жун перевёл дух. Значит, тот шёл не за ним, а по собственной надобности.

Подхватив одежду, юноша вернулся к драконьему ложу, аккуратно сложил халат и забрался под полог.

Выйдя из-за ширмы, Цинь У огляделся и, не заметив ничего подозрительного, вернулся на ложе. И тут же обнаружил, что Фу Жун укрылся отдельным одеялом. Прежде они спали под одним, но теперь юноша отыскал себе второе.

Цинь У нахмурился.

Фу Жун, сжавшись в комок под одеялом, еле слышно пробормотал:

— Я боялся помешать Вашему Величеству, вот и...

Два одеяла — так никто никому не помешает.

Цинь У отвернулся спиной, задев что-то с громким глухим стуком, и отрезал:

— Как знаешь.

Фу Жун с облегчением вздохнул и поплотнее закутался в своё собственное, личное одеяло. Ощущая, как внутри разливается животворное тепло пилюли, он спокойно смежил веки.

«Кажется, женьшеневая пилюля сохранения жизни греет куда лучше, чем объятия Его Высочества...»

На следующее утро.

Цинь У разомкнул веки и перевёл взгляд на Фу Жуна.

Сквозь густые пологи свет едва пробивался, полумрак скрывал половину лица юноши, укрытого одеялом. Но даже так было видно: спит тот безмятежно и сладко.

Император лишь скользнул по нему холодным взглядом, поднялся, раздвинул пологи и подал знак слугам.

Цинь У отличался строгой дисциплиной и поднимался в один и тот же час. Слуги, пусть и прислуживали ему недавно, успели изучить его привычки и готовились к выходу государя за полчаса до срока. В покой вереницей вошли евнухи с подносами, на которых дымились кувшины с горячей водой, лежали свежие полотенца и чистые одеяния.

Однако в воздухе витало нечто необычное.

Слуги, низко опустив головы, не смели задаваться вопросами.

Цинь У присел на край ложа, ополоснул рот чаем, вымыл лицо тёплой водой и вытерся полотенцем, после чего с всплеском бросил его обратно в таз.

Встав перед бронзовым зеркалом, он широко развёл руки.

Евнухи замерли. Никто не сделал шага вперёд, чтобы облачить государя. Они лишь беззвучно держали одеяния, а Цинь У так и стоял с распростёртыми руками. Одеяние само на него не налезет.

Лишь тут прислуга осознала, в чём дело: не хватало Фу Жуна.

Обычно при пробуждении государя Фу Жун подхватывался первым. От умывания до облачения — всё делал лично он, не отходя от государя ни на шаг.

Но сегодня...

Слуги невольно бросили взгляд на ложе.

Фу Жун, свернувшись под одеялом с румяными щеками, спал так крепко, словно и не помышлял о пробуждении.

Евнухи замешкались: стоит ли будить господина Фу или же кому-то из них следует подать одежду?

Цинь У, не меняя позы, бросил сквозь зубы:

— Чего застыли? Будите его.

Слуги тут же засуетились, осторожно подошли к ложу:

— Господин Фу? Господин Фу, просыпайтесь...

Зная об особых отношениях юноши с правителем, они говорили тихими, исполненными почтения голосами. Но сколько бы его ни зови, Фу Жун не открывал глаз.

Цинь У обернулся и рявкнул:

— Фу Жун!

От этого рыка юноша вздрогнул, медленно разомкнул веки, румянец на его лице слегка поблек.

— Ваше Высочество... — тихо позвал он.

Цинь У отвернулся:

— Опять ошибаешься.

— Ваше Величество...

Фу Жун окончательно очнулся, огляделся по сторонам и с ужасом понял, что проспал. Прежде ему не требовались напоминания: стоило Цинь У шевельнуться, как он уже был на ногах. Что же с ним стряслось сегодня?

Спрыгнув с ложа, Фу Жун поспешил к Цинь У, приняв из рук евнухов парадное одеяние.

Тёмно-синяя с чёрным императорская мантия, расшитая незаметными облачными узорами, излучала властное величие.

Фу Жун расправил ткань и аккуратно накинул её на плечи владыки.

Цинь У, не глядя на него, ровным голосом произнёс:

— Я смотрю, Моя милость совсем избаловала тебя. Разленился в край.

Фу Жун опустил голову, его пальцы, завязывавшие пояс, на мгновение замерли, но он ничего не ответил.

Сегодня утренней аудиенции не предусматривалось, однако Цинь У предстояла встреча с сановниками в Зале Взращивания Покоя. Министры уже дожидались снаружи.

Облачившись, Цинь У не спешил уходить. Он снова опустился на убранное слугами ложе.

Фу Жун сразу понял бессловесный знак и поспешил привести себя в порядок. Надев своё простое синее платье из грубой ткани и перевязав волосы лентой, он мгновенно затерялся среди прислуживающих мелких евнухов.

Прежде Фу Жун всегда верил, что отличается от них, что между ними пролегала невидимая черта. Теперь же казалось — никакой разницы нет.

Не успел он до конца завязать ленту, как Цинь У поднялся и молча направился к выходу.

Фу Жун, на ходу подтягивая завязки, поспешил следом.

Они вышли в главный зал.

Внезапно Цинь У замер перед самыми дверями. Фу Жун еле успел затормозить.

Правитель обернулся и смерил его ледяным взглядом:

— Совсем стыд потерял? Соберёшься выставлять это напоказ перед всеми?

Фу Жун опустил глаза и увидел на своей шее багровые следы. Вчерашние метки, оставленные Цинь У, ещё не сошли.

Он торопливо подтянул воротник, закрывая кожу.

Цинь У отвернулся и, заложив руки за спину, размашистым шагом вошёл в зал.

Внутри уже собрались приближённые — несколько военачальников и ключевых чиновников. Увидев государя, они поднялись и склонились в глубоком поклоне:

— Приветствуем Ваше Величество!

Цинь У, не поведя и бровью, прошёл к главному креслу и опустился на него:

— Встаньте.

Фу Жун юркнул за его спину, точно тень.

— Какова обстановка в военном лагере Западных гор? — без лишних прелюдий спросил Цинь У.

Вперёд вышел военачальник:

— Докладываю Вашему Величеству: в военном лагере Западных гор всё спокойно. Войско обучено, кони сыты, провианта в избытке. Вчера вечером устроили пир для воинов, забили быков и баранов — царило полное единение.

— Жаль, Мы не смогли присутствовать лично, — произнёс Цинь У.

Однако на его лице не отразилось и тени сожаления — он лишь мимоходом бросил взгляд на Фу Жуна, молча укоряя того за «притворный вред», из-за которого пришлось срочно возвращаться.

Фу Жун опустился на колени за его креслом, низко склонив голову, будто ничего не замечая.

Видя, что юноша никак не реагирует, Цинь У окликнул:

— Фу Жун.

Тот поднял взгляд:

— Ваше Величество.

— Чего застыл? Ступай налей чаю и подай господам правителям, загладь свою вину. Всё из-за твоих капризов.

Сановники замахали руками, наперебой отказываясь:

— Ну что вы, как можно беспокоить господина Фу? Не стоит, не стоит!

Фу Жун посмотрел на Цинь У, но тот и не думал отменять приказ:

— Пошёл.

— Слушаюсь, — Фу Жун поднялся.

В прежние времена, когда они ютились в Холодном дворце, Цинь У собирал у себя соратников, а Фу Жун стоял на страже и подавал им лучший чай, надеясь, что за чашку доброго напитка эти люди станут вернее служить Его Высочеству. Хотя Цинь У постоянно твердил, что всё это глупости и напрасный труд, Фу Жун упорно продолжал заваривать чай.

А теперь...

На небольшой кухне Фу Жун стоял перед столом, где выстроились пиалы. Рядом на очаге закипала вода. Он подпёр щеку рукой, отрешённо глядя на струйку белого пара.

Проходящий мимо евнух заглянул на кухню и всплеснул руками:

— Господин Фу, вода же сейчас перельётся!

Чайник на жаровне был налит доверху, и кипяток уже со свистом брызгал во все стороны. Фу Жун же стоял как истукан, ничего не замечая.

Оклик привёл его в чувство. Опомнившись, он схватил тряпицу и торопливо снял кипящий чайник с огня.

Заварив чай, Фу Жун поставил пиалы на деревянный поднос и пошёл обратно в главный зал.

У самого входа до него донёсся чистый, холодный мужской голос:

— Если господин Фу действительно болен, то человеческая жизнь превыше всего, и Ваше Величество имели полное право бросить всё и спешить к нему. Но господин Фу лишь притворился! А раз ложная болезнь сорвала государственные дела, Вашему Величеству следует наказать его в назидание другим.

Фу Жун замер.

Какая ирония: стоит ему подойти, как он слышит, как его порочат.

Цинь У откликнулся с холодком:

— Чиновник Линь, не кипятись. Я уже проучил его. Если считаешь, что этого мало, могу отдать его в твоё поместье — воспитывай на здоровье.

Стоявший посреди зала молодой чиновник в синей мантии пылко возразил:

— Государь, я вовсе не то имел в виду...

Остальные сановники принялись сглаживать неловкость, утихомиривая господина Линя:

— Полно вам, господин Линь, остыньте, остыньте...

В этот момент кто-то заметил Фу Жуна в дверях:

—... Чай! Чай несут! Господин Фу вернулся!

Справившись с смятенным чувством, Фу Жун вошёл в зал с подносом, сделав вид, будто ничего не слышал.

Сначала он подошёл к императору. Присев у стола, он поднёс пиалу Цинь У.

Император смерил его взглядом и вдруг произнёс:

— Фу Жун, господин Линь желает забрать тебя к себе в поместье для наставления. Хочешь пойти к нему?

Фу Жун встретился с ним взглядом.

Цинь У продолжал:

— Господин Линь говорит, что ты дурно воспитан и не знаешь правил.

Фу Жун опустил голову и тихо качнул головой:

— Раб... не хочет идти.

Получив желанный ответ, Цинь У усмехнулся и взмахом руки отпустил его.

Фу Жун с подносом поочерёдно подал чай сидевшим ниже сановникам.

Подойдя к чиновнику Линю, юноша не смел поднять глаз. И потому не увидел, каким несказанно сочувственным взглядом провожал его Линь Исю.

Собрав пустые пиалы, Фу Жун покинул главный зал, присел на каменную лестницу у входа и стал покорно ждать новых указаний.

Обхватив руками поднос, он никак не мог понять, за что господин Линь так разгневался на него.

Чиновника Линя звали Линь Исю, и Фу Жун знал его уже давно.

Прежде Его Высочество не раз посылал Фу Жуна в поместье Линь с депешами. Господин Линь, бывший на несколько лет старше, отличался кротким нравом и всякий раз угощал юношу лакомствами. В поместье Линь подавали удивительно вкусный сахарный пропаренный суло.

А ещё...

В день дворцового переворота Фу Жун бежал открывать дворцовые ворота.

Едва тяжёлые створки распахнулись, он увидел господина Линя — тот сидел на коне рядом с Его Высочеством, залитый лунным светом, благородный и безупречный, точно чистый нефрит.

А сам Фу Жун тогда споткнулся и грохнулся прямо под копыта его коня, вымазавшись в грязи и пыли — жалок и беспомощен.

Тогда юноша впервые осознал, насколько господин Линь хорош: и в науках силён, и верхом ездить умел — в глазах Фу Жуна уметь читать и держать поводья уже означало быть искусным и в слове, и в деле.

Рядом с ним Фу Жун ощущал лишь стыд за свою ничтожность.

К тому же... именно на обратном пути после доставки того письма евнухи схватили Фу Жуна и сбросили в ледяное озеро.

И всё же Фу Жун не таил на него зла.

В конце концов, он столько раз ел его сахарный пропаренный суло.

Но почему такой замечательный человек сегодня стал бранить его?

Сжавшись в комок на ступеньках, Фу Жун тщетно искал ответ.

Он сидел прямо перед главным залом, так что Цинь У стоило лишь вскинуть глаз, чтобы увидеть его одинокую фигуру.

Вглядываясь в этот хрупкий сиротливый силуэт, Цинь У слегка нахмурился и как бы невзначай бросил сановникам:

— Стоило припугнуть, что отдам его другому, как он опять раздулся от обиды. Совсем Я его избаловал.

http://bllate.org/book/40786/5399104

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода