В конце концов Лу Чжаочжао сдалась:
— Говори сам.
Она бросила на него предостерегающий взгляд, но Линь Синянь лишь усмехнулся:
— Не вспомнил...
Лу Цзясин только «охнула» — ей показалось это странным. Лу Чжаочжао с облегчением выдохнула и повела сестру в квартиру. Та кивнула Линю Синяню и вошла вслед за ней.
— Парень-то недурён. Как ты с ним познакомилась?
Лу Цзясин спросила без задней мысли, но Лу Чжаочжао тут же распахнула глаза:
— Да я же говорила! Я — лицо их компании, познакомились по работе.
— Ой, чего так занервничала?
— Да ну? — Лу Чжаочжао фальшиво хихикнула и налила себе воды. В это время Лу Цзясин заметила беспорядок в комнате и тут же переключила внимание на уборку, попутно отчитывая сестру.
Лу Чжаочжао стояла в сторонке с телефоном в руках, тревожно глядя на сообщение от Линя Синяня:
«Привёз индейку. Поужинаем вместе?»
Она ответила:
«Пожалуй, нет.»
«?» — прислал он лишь знак препинания.
Лу Чжаочжао почувствовала, будто невидимая рука прижала её голову к столу, и сдалась:
«Ладно. Как только мама уйдёт.»
«Жду тебя, сестрёнка», — написал он и больше ничего не прислал.
Лу Чжаочжао молча наблюдала, как Лу Цзясин убирает. Та вдруг подняла глаза и удивлённо спросила:
— Ты чего так уставилась?
— Да ни о чём... Просто сегодняшняя еда была ужасной, — ответила Лу Чжаочжао, отводя взгляд.
Лу Цзясин покачала головой, зашла на кухню, открыла холодильник и принялась готовить, не забыв поддеть сестру:
— Даже хуже, чем твои блюда.
— Ты раньше никому не готовила? — удивилась Лу Чжаочжао.
— Почему так решила?
Лу Цзясин скривилась:
— Просто подумала: тому, кому ты варила, должно быть, пришлось нелегко.
— Мои блюда уж так плохи? — возмутилась Лу Чжаочжао.
Лу Цзясин занялась готовкой. А Лу Чжаочжао задумалась: а ведь она действительно готовила кому-то — ухаживала за ребёнком, несколько дней подряд варила еду, но так и не увидела его. Неизвестно даже, съел ли он хоть что-нибудь.
Лу Цзясин пожарила стейк и сделала порцию жареного риса для сестры, после чего ушла, не задерживаясь. Лу Чжаочжао проводила её вниз, но на этот раз Линя Синяня не было видно.
Когда она вернулась наверх, Линь Синянь поджидал её прямо у двери.
— У меня дома уже есть еда, — сказала она.
— Тогда пойдём к тебе поедим, — решительно заявил он.
Хотя квартиру немного прибрали, Лу Чжаочжао всё равно не любила, когда чужие люди заходили к ней домой, и на мгновение замялась.
— Или принеси еду ко мне? У твоей мамы, наверное, вкусно получилось.
Лу Чжаочжао взяла два блюда и пошла к нему. Линь Синянь открыл дверь, и она заглянула внутрь. Квартира была простой, с перепланировкой, мебели немного. В столовой витал аромат индейки и сливочного сыра.
Они сели друг напротив друга. Линь Синянь надел перчатки и начал раздирать индейку. Лу Чжаочжао смотрела, как от неё поднимается аппетитный пар, хрустящая корочка и сочное мясо внутри.
Она уже проголодалась.
Линь Синянь отдал ей обе ножки. Лу Чжаочжао смутилась, взяла одну и протянула ему:
— По одной.
Линь Синянь не смог сдержать улыбки, но не стал отказываться. Однако есть не стал — взял нож и вилку и принялся резать стейк.
Лу Чжаочжао откусила от ножки. Вкус оказался отличным — во рту разлились насыщенные оттенки, гораздо лучше, чем вечером, и без лишнего стресса.
Когда она ела что-то вкусное, брови её хмурились, и она жевала с такой сосредоточенностью, будто решала важнейшую задачу.
— Где ты это купил? — спросила она.
— Сам приготовил. У меня как раз была индейка.
Лу Чжаочжао облизнула уголок губ, слегка удивлённая:
— Ты ещё и готовить умеешь?
— Не так уж сложно, — ответил он с лёгкой гордостью.
Лу Чжаочжао рассмеялась.
Он разделил стейк пополам, отдал ей одну часть и добавил ещё половину жареного риса. Сам же взял ложку и начал есть. Лу Чжаочжао напряжённо следила за ним, ожидая вердикта. Он кивнул:
— У твоей мамы отличные руки.
— Ещё бы! Мама вообще отлично готовит, — сказала Лу Чжаочжао, продолжая уплетать ножку.
— Хоть бы половина твоих способностей была такой же, сестрёнка, — усмехнулся Линь Синянь.
Лу Чжаочжао надула щёки, подумала и заявила:
— Я тоже отлично готовлю.
Он посмотрел на неё так, будто услышал что-то ужасающее:
— Правда?
Лу Чжаочжао соврала, не моргнув глазом:
— Конечно! Обычным людям даже не доводится попробовать мои блюда. Понимаешь?
— А кому тогда доводится?
— Только тем, кого люблю.
Линь Синянь задумался:
— Ты кому-нибудь уже готовила?
Лу Чжаочжао на секунду замялась, но тут же выпалила:
— Конечно! У меня ведь тоже был любимый человек, я ему каждый день готовила.
«Прости, малыш, — подумала она про себя. — Сестрёнка не хотела тебя использовать как прикрытие».
Линь Синянь понимающе улыбнулся:
— Понятно.
Лу Чжаочжао не поняла, что именно он понял, и уже собралась спросить, как вдруг на столе зазвенел его телефон — пришло SMS. Она машинально насторожилась, бросила взгляд на экран и, делая вид, что всё в порядке, продолжила есть.
Линь Синянь взял телефон, посмотрел на сообщение, лицо его осталось невозмутимым. Он встал из-за стола:
— Я тебе воды принесу.
Лу Чжаочжао смотрела, как он ушёл на кухню, не сводя глаз с его телефона. Неужели опять те самые тревожные сообщения?
Он ответил и вернулся с бутылкой минералки. Сев за стол, больше не прикасался к телефону. Он быстро и много ел — всё мясо и рис были уже съедены.
Лу Чжаочжао всё ещё жевала индейку, глаза её округлились: желудок уже не вмещал больше, но мозг упорно твердил, что голод не прошёл.
Линь Синянь доел свою порцию и спросил:
— Ты больше не будешь?
Он указал на стейк. Лу Чжаочжао покачала головой, и он просто забрал его себе.
Она смотрела, как он уплетает остатки, и вдруг вспомнила Линя Сычжоу. Линь Сычжоу и Лу Я начали встречаться через год после дебюта Лу Чжаочжао. Отработав целый год без отдыха, она наконец смогла отдохнуть.
Линь Сычжоу устроил для неё небольшой вечер, чтобы отпраздновать годовщину её дебюта. Именно тогда Лу Чжаочжао впервые увидела Лу Я.
Девушка училась на другом факультете их университета — миловидная, с виду безобидная, как белый кролик. В тот день кто-то уже начал язвить: мол, теперь лисы без сил, и кролики вытесняют их из собственного логова.
Было больно — это точно. Она не помнила, что ели и во что играли, помнила только, как Линь Сычжоу и Лу Я сидели рядом, почти слившись воедино. Аппетита не было. Линь Сычжоу поцеловал Лу Я и предложил съесть за неё.
В тот момент, глядя на его лицо, Лу Чжаочжао почувствовала тошноту. Потом она просто сделала вид, что слишком много выпила, и ушла домой.
— Ты вообще был в отношениях? — внезапно спросила Лу Чжаочжао.
Линь Синянь отпил воды. Он всегда пил как-то странно — не так, как подобает его внешности, но с лёгкой чувственностью: перекатывался кадык, губы становились влажными и алыми.
На её вопрос он растерялся:
— Нет.
— Не может быть! — не поверила Лу Чжаочжао. Линь Синянь выглядел как типичный красавец-отличник, за которым в школе наверняка бегали десятки девчонок, а ящики парт наверняка ломились от любовных записок.
Линь Синянь лишь развёл руками:
— Честно, нет.
— Почему? Разве никто тебе не признавался?
Он покачал головой, но вдруг хитро усмехнулся:
— Может, сестрёнка даст мне попробовать?
— Я тебе точно не буду признаваться! — Лу Чжаочжао уставилась в потолок.
Он тихо фыркнул и больше ничего не сказал.
— А в школе у тебя не было девушки, в которую ты влюблялся? — не унималась она.
Линь Синянь снова покачал головой. Лу Чжаочжао не сдавалась:
— Говорят, ты учился в китайской школе за границей. Может, там другие вкусы?
— Я учился в Китае, — спокойно ответил он, откусив рис.
Он поднял глаза и посмотрел на неё. Лу Чжаочжао поперхнулась:
— Правда?
Линь Сычжоу редко рассказывал о младшем брате, видимо, между ними была какая-то обида, поэтому Лу Чжаочжао почти ничего о нём не знала.
Линь Синянь взял нож и разрезал индейку. Лу Чжаочжао увидела внутри запечённые овощи — мягкие, ароматные и сладкие.
Ей захотелось попробовать. Она посмотрела в его тарелку и заметила, что он не тронул ножку.
— Почему ты её не ешь?
Линь Синянь взглянул:
— Я не ем... кожу.
Лу Чжаочжао опешила. Золотистая корочка выглядела хрустящей, не мягкой, а скорее как поджаренное мясо.
— Ты довольно привередливый, — сказала она и взяла картофель. Тот был таким мягким, что таял во рту, и ещё горячим. Она прикрыла рот ладонью и начала тихонько дышать.
Линь Синянь взял ножку и, сняв с неё кожицу, начал есть.
— Линь Синянь, как тебе Лу Я? — спросила Лу Чжаочжао, чувствуя неловкость от молчания за столом.
Он неторопливо жевал, подумал и ответил:
— Не очень знаком.
— Ну хотя бы внешне? — уточнила она.
Линь Синянь поднял на неё глаза:
— Говорят, когда девушка спрашивает парня, как ему другая девушка, это опасный вопрос.
— Почему? — удивилась Лу Чжаочжао. — Это же не моя подруга.
Лицо Линя Синяня мгновенно потемнело. Лу Чжаочжао тут же закашлялась:
— Просто... мне Лу Я не нравится, и я не хочу, чтобы она нравилась кому-то, особенно тебе.
Выражение его лица смягчилось, и он серьёзно ответил:
— Говорят, после свадьбы она потратила на себя несколько десятков миллионов Линя Сычжоу.
Лу Чжаочжао широко распахнула глаза — это была для неё новость.
Авторское примечание: Линь Синянь: «После того как я съел твою ужасную стряпню, разве я осмелюсь смотреть на кого-то ещё?»
Лу Чжаочжао ненавидела Лу Я. Когда та начала встречаться с Линем Сычжоу, она постоянно язвила Лу Чжаочжао, а перед свадьбой и вовсе устроила настоящую травлю вместе с Линем Сычжоу, будто боялась, что та уведёт жениха. При этом Лу Я никогда не говорила Линю Сычжоу ни слова упрёка — казалось, будто именно Лу Чжаочжао замышляла что-то недоброе.
Лу Чжаочжао не выносила её и, как следствие, разлюбила Линя Сычжоу. Она искренне желала им быть вместе навеки — лишь бы не мешали другим.
Услышав сплетни о Лу Я, Лу Чжаочжао, вспомнив, как когда-то помогала Линю Сычжоу (а значит, и Лу Я), решила выслушать до конца.
— Эти деньги дал Линю Сычжоу его отец — на свадьбу...
— Разве отец Линя Сычжоу — не твой отец? — перебила она.
Линь Синянь чуть не поперхнулся — это был его двоюродный брат!
Лу Чжаочжао прикинула возможные родственные связи — в семье Линей всё было запутано — и поспешила сказать:
— Продолжай, я просто уточнила.
— У Лу Я, кажется, большая семья — четыре сестры и один брат. Родители больны, и после свадьбы ей нужно было купить дом для родителей, оплатить лечение и содержать младшего брата.
Линь Синянь решил сократить рассказ, чтобы Лу Чжаочжао не задавала ещё больше странных вопросов.
Лу Чжаочжао кивнула:
— Но зачем так много денег?
— Говорят, она перевела родителям десять миллионов — мол, брату тоже нужно будет жениться.
Лу Чжаочжао была в шоке и не знала, с чего начать возмущение.
— Ты её жалеешь? — спросил Линь Синянь.
Она покачала головой:
— Да уж нет. Рождение — не выбор, но поступки должны быть честными и достойными.
Полагаться на брак ради обогащения и тратить всё на безнадёжного брата — зачем?
Лу Чжаочжао зевнула. Ужин затянулся надолго. Она всё же проявила немного совести и начала убирать посуду.
Из-под ресниц она кинула взгляд на Линя Синяня. Тот откинулся на стуле и смотрел на неё, улыбаясь:
— Сестрёнка уходит?
— Да, ложись спать пораньше, — сказала она, взяла свои вещи и направилась к двери.
Линь Синянь провожал её взглядом.
Уже у двери Лу Чжаочжао вдруг спросила:
— Ты в последнее время не встречал странных людей?
Линь Синянь медленно покачал головой:
— Почему?
Лу Чжаочжао подумала: тот человек у двери, возможно, просто искал кого-то, и вовсе не обязательно имел в виду Линя Синяня. Она, наверное, слишком насторожилась.
— Ничего, я пошла.
Она вышла, открыла дверь своей квартиры и зашла внутрь.
Линь Синянь смотрел на закрытую дверь, глубоко выдохнул и взял телефон. Чжоу Пэй прислал фотографию — с парковочной камеры удалось достать кадры, на которых запечатлён ещё один человек, незнакомый Линю Синяню, но он его видел.
Это был тот самый человек, который привёз Лу Чжаочжао домой после её неудачного свидания.
Вспомнив, что она тогда рассказывала о своих ощущениях, Линь Синянь почувствовал нечто странное.
Лу Чжаочжао умылась, легла в постель и, глядя в потолок с маской на лице, вспомнила, как Линь Синянь сидел напротив неё за ужином. Было довольно уютно. Он никогда не упоминал их прошлого — будто они просто хорошие друзья с лёгкой долей флирта.
http://bllate.org/book/4076/425911
Готово:
