Название «Чёрная крысиная аллея» походило не на топоним, а на грязно брошенное ругательство. Именно эта мысль неотступно крутилась в голове у Цзян Линя, пока он шагал вслед за Лин Е сквозь «дверной проём», сложенный из пластов ржавого железа и старых истерзанных покрышек.
Если Ржавый город напоминал беспорядочный базар, то Чёрная крысиная аллея представляла собой чудовищную смесь трущоб и подпольного чёрного рынка в самом гипертрофированном их виде.
Воздух здесь полнился куда более густым и едким смрадом: гниющая еда, низкопробное топливо, застарелый пот, нечистоты и приторно-тошнотворный дух дешёвой химии сливались воедино, вставая на пути удушливой преградой.
Постройки теснились ещё плотнее и выглядели ещё более убого: по большей части это были шаткие, громоздящиеся друг на друга лачуги, сляпанные из строительного мусора и металлолома. Над узкими улочками в хаотичном беспорядке тянулись бельевые верёвки и путаница проводов, под ногами растекались зловонные ручьи помоев, повсюду валялись отбросы, а в тёмных углах смутно белели неподвижные тела — живые ли, мёртвые, не разобрать.
Вокруг стоял гомон, однако жизни в нём не чувствовалось ни капли. Зазывалы выкрикивали товар вяло, через силу, зато ссоры и проклятия вспыхивали визгливо и злобно. Прохожие торопились по своим делам — сплошь исхудавшие, желтолицые оборванцы с застывшей в глазах смесью оцепенения и настороженности. Лишь изредка в толпе мелькали вооружённые люди в более-менее приличной одежде, и перед ними расступались сами собой, провожая взглядами, в которых затаённый страх мешался с хищной алчностью.
— Держись ближе, — негромко бросил сквозь уличный шум Лин Е.
Цзян Линь неосознанно прижался к нему вплотную и судорожно ухватился пальцами за край его одежды на поясе. Лин Е на мгновение едва заметно застыл, но ничего не сказал и лишь сбавил шаг.
Словно две капли, упавшие в мутный поток, они с трудом пробирались сквозь людскую гущу. Лин Е явно знал эти трущобы как свои пять пальцев: избегая запруженной народом главной улицы, он сворачивал во всё более мрачные и узкие тупики.
По обе стороны тянулись подобия лавок — если вообще можно назвать лавками закутки, огороженные рваной мешковиной, клеёнкой или мокрым картоном. Продавали здесь всякую всячину: от заплесневелых лепёшек до изъеденных ржавчиной деталей, от склянок со странными зельями пугающих расцветок до живого «товара» с пустыми, остекленевшими глазами.
Цзян Линь скользнул взглядом по сгорбившемуся в углу человеку, перед которым стояло несколько дощечек с надписью «Очищенная вода», и 【Око наблюдения】 тут же отозвалось подсказкой:
【Вода мутная, содержит незначительное количество очищающего порошка, с трудом пригодна для питья. При длительном употреблении возникает риск образования камней.】
Затем он перевёл взгляд на сухопарого мужчину, который, брызжа слюной, расхваливал «мощный антибиотик», и уведомление оказалось ещё лаконичнее:
【Основной состав: крахмал и зола. Неэффективно, потенциально вредно.】
Цзян Линя пробрал холод, и он постарался ещё глубже спрятаться за спину Лин Е. Каждая мелочь здесь дышала откровенным злом и неприкрытым обманом.
Лин Е остановился у покосившегося навеса, наспех сколоченного из просмолённой ткани и дранки. Над входом висела кривая деревянная табличка, на которой углем были небрежно набросаны глаз и ухо.
— Сведения, — пояснил Лин Е Цзян Линю и, приподняв грязный полог, шагнул внутрь.
Внутри стоял полумрак, густо пахло пылью и дешёвым табаком. За рассохшимся столом, готовым вот-вот развалиться, сидел седой сгорбленный старик и при тусклом свете масляной лампы перебирал осколки костей. Заслышав шаги, он поднял мутные глаза: мазнул взглядом по Лин Е, задержался на лице Цзян Линя и осклабился, обнажив редкие жёлтые зубы.
— Редкий гость, Лин Е, — проскрипел старик голосом, похожим на дырявые кузнечные меха. — Что на сей раз? Хочешь купить весточку… или продать?
Его взгляд красноречиво скользнул к Цзян Линю. Тому стало не по себе под этим сальным взглядом, и он ещё сильнее вжался в спину спутника.
— Что-нибудь из свежей работы, надёжное, — без лишних предисловий бросил Лин Е, выложив на стол два самых мелких и тусклых кристалла.
Старик шевельнул кристаллы костлявым пальцем и покачал головой:
— За такие крохи я тебе только шелуху отсыплю.
Лин Е молча добавил к кристаллам небольшой брусок зачерствевшего вяленого мяса.
Старик довольно хохотнул, сгрёб припасы и понизил голос:
— К востоку, на Ржавом кладбище, в последнее время неспокойно. Три патруля как сквозь землю провалились — даже костей не найти. Поговаривают… из глубоких руин вылезла крупная тварь, до смерти голодная. Банда Кротов сейчас набирает смертников разведать дорогу: платят сносно, но дохнут быстро.
— Что ещё? — невозмутимо спросил Лин Е.
— На юге, на болоте Грибного ковра, попёр светящийся мох отменного качества, да вот только костегрызной моли вокруг развелось чересчур много. Гильдия лекарей принимает добычу на двадцать процентов дороже обычного, — старик сделал паузу, и в его выцветших глазах мелькнул живой огонёк. — Вот только… до меня дошёл слушок, что на те гиблые места положил глаз отряд Кровавых волков. Хе-хе, занятно, правда?
Лин Е кивнул и, не проронив больше ни слова, повернулся к выходу.
— Эй, — окликнул его старик в спину с глумливой усмешкой, — птенчик-то за тобой больно приметный. В Чёрной крысиной аллее смазливое личико приманивает падальщиков почище куска жирного мяса. Гляди в оба.
Лин Е даже не замедлил шага, лишь коротко обронил «угу» в знак того, что услышал.
Только выбравшись из лавки информатора, Цзян Линь с облегчением перевёл дух:
— Лин-гэ, что теперь будем делать? Возьмёмся за поручение банды Кротов или Гильдии лекарей?
— Не спеши, — ответил Лин Е, продолжая вести его через лабиринт проулков. — Сначала нужно найти ночлег.
В конце концов они остановились у самой границы Чёрной крысиной аллеи, в сравнительно тихом уголке. Здесь тянулась вереница «домов», собранных из списанных грузовых контейнеров и брезента; Лин Е уверенно направился к полуприкрытой двери одного из них.
Замка не было. Дверь со скрипом поддалась, открывая тесную клетушку, пропахшую плесенью и пылью. Внутри сиротливо стояли сколоченный из досок топчан, колченогий стол да ржавое жестяное ведро, а по углам валялся всякий хлам. На стенах темнели засохшие пятна весьма подозрительного происхождения.
— И это здесь? — с искренним ужасом выдохнул Цзян Линь, оглядывая жилище, уступавшее даже их недавней каменной пещере; в нём едва снова не взыграли замашки избалованного молодого господина.
— Всего на одну ночь, — отозвался Лин Е. Он прошёл внутрь, сбросил рюкзак и принялся проверять прочность двери и оконных проёмов. — В Чёрной крысиной аллее безопасных мест не бывает, но тут хотя бы глухо.
Цзян Линь смиренно вздохнул, положил свой узелок и принялся осматривать угол вслед за Лин Е — главным образом выискивая крысиные норы или жутких насекомых.
Но стоило ему подойти к стене, как 【Око наблюдения】 внезапно мигнуло.
【В простенке зафиксирована слабая жизненная реакция и металлические предметы. Рекомендация: соблюдать осторожность при исследовании.】
Сердце Цзян Линя ёкнуло. Не подавая виду, он аккуратно отодвинул несколько пустых банок, нагромождённых в углу, и принялся ощупывать шершавую поверхность стены. Вскоре пальцы наткнулись на расшатанную доску. Он поддел её, с силой потянул на себя, и доска отошла, открыв небольшую нишу, в глубине которой лежал свёрток из ткани.
Бросив быстрый взгляд через плечо, Цзян Линь убедился, что Лин Е возится с дверным засовом и не смотрит в его сторону.
Сердце заколотилось как бешеное. В считанные мгновения он выхватил свёрток, сунул за пазуху и водрузил доску на прежнее место — всё про всё заняло меньше пяти секунд.
【Получено: ветхое письмо (содержимое неизвестно), ржавый кинжал (сильный износ), неизвестная металлическая пластина х2. Автоматически помещено в пространство хранения.】
Цзян Линь мысленно возликовал: надо же, в такой трущобе — и неожиданная добыча! Пусть находка и выглядела невзрачно, но с паршивой овцы хоть шерсти клок!
Сдерживая радостное возбуждение, он с невозмутимым видом отошёл от стены.
(Конец главы)
http://bllate.org/book/40753/5183116
Готово:
