Время тянулось невыносимо медленно, и каждая секунда казалась пыткой на раскалённой сковороде. Минуло неизвестно сколько времени, прежде чем шаги и приглушённые голоса снаружи начали удаляться и наконец окончательно растворились в шуме ветра. Цзян Линь выждал ещё долго и, лишь убедившись, что за пределами убежища всё стихло, в полном бессилии сполз по стене на землю. Судорожно, глубоко глотая воздух, он с запоздалым ужасом осознал, что ноги у него подгибаются и дрожат.
В тот миг смертельный страх встал перед ним во всей своей леденящей яви. Он слишком живо вообразил, чем обернётся разоблачение: неминуемой гибелью или чем-то неизмеримо худшим. Без Лин Е рядом он оставался беззащитным и хрупким, словно сухая былинка. Это открытие окатило его ушатом ледяной воды, вмиг остудив ту крохотную гордость и робкие надежды, что успели расцвести в груди после обретения пространства хранения.
Обхватив колени руками, он долго просидел в сгустившемся полумраке пещеры, пока у входа не раздался знакомый условный стук — вернулся Лин Е.
Цзян Линь едва ли не кубарем бросился к выходу и торопливыми, не слушающимися пальцами открыл засов.
Лин Е скользнул внутрь, неся с собой промозглую уличную сырость. В руках он держал туго набитый кожаный мешок и плотно закупоренный бурдюк с водой. Опытному охотнику хватило одного мимолётного взгляда, чтобы заметить мертвенную бледность на лице спутника и плескавшийся в его глазах пережитый ужас.
— Сюда кто-то приходил, — не спросил, а констатировал Лин Е, окинув пещеру острым, оценивающим взором.
Цзян Линь часто и нервно закивал, не в силах скрыть предательскую дрожь в голосе:
— Двое или трое. Крутились снаружи, вынюхивали что-то… Я слышал обрывки их разговора…
Лин Е опустил поклажу, подошёл к лазу и тщательно осмотрел кромку каменной плиты вместе с участком земли перед ней. Вернувшись назад, он сохранял абсолютное бесстрастие, но взгляд его стал заметно холоднее.
— О чём они говорили?
Цзян Линь изо всех сил напряг память, восстанавливая услышанное:
— Слышно было плохо… Разобрал только слова вроде «следы», «скользкая тварь», «логово»… — Он запнулся и поспешно добавил: — Ещё поминали какого-то «того типа»… Похоже, гнались за кем-то.
Лин Е немного помолчал и сухо кивнул:
— Понятно.
Он не стал уточнять, за кем шла погоня, и не проронил больше ни слова.
— Лин-гэ, они… они ведь не за нами пришли? — не удержался от вопроса Цзян Линь.
Лин Е одарил его коротким взглядом, прошёл в дальний угол и принялся методично разбирать добычу: мешочек с крупной солью, несколько завернутых в широкие листья съедобных клубней и увесистый бурдюк с водой.
— Не за тобой, — отозвался он наконец. — Это другая ватага охотников. Выслеживают раненого колючеспинного зверя — за него дают неплохую цену. — Он выдержал паузу и твёрдо прибавил: — Но в этих краях нам больше оставаться нельзя.
Цзян Линь облегчённо выдохнул: главное, что чужаки искали не их. Однако необходимость покинуть едва обжитую каменную пещеру отозвалась в душе щемящей тревогой и досадой.
— И куда мы теперь?
— На восток. Там есть чёрный рынок, покрупнее, чем в Ржавом городе. Место гиблое и куда более беспокойное, зато народу полно — легче затеряться, — тоном, не терпящим возражений, отрезал Лин Е, раскладывая припасы. — Выходим завтра на рассвете.
Цзян Линь не посмел спорить и лишь покорно обронил тихое «угу». Глядя в широкую, сосредоточенно склонившуюся спину Лин Е, он почувствовал, как хрупкая уверенность, подаренная пространством хранения, окончательно развеялась перед лицом недавней паники и нового изгнания. Нет, за это надёжное бедро нужно держаться обеими руками — как минимум до тех пор, пока он не обретёт силы постоять за себя сам.
Вечером Лин Е на удивление расщедрился и приготовил куда больше еды, чем обычно: помимо привычной густой похлёбки из клубней, он запёк на углях принесённые коренья и отломил спутнику щедрый ломоть. Запечённый корень с хрустящей обугленной корочкой оказался внутри мягким, рассыпчатым и отдавал тонкой сладостью — куда приятнее заветренной сушёной вяленицы.
Цзян Линь ел молча, позабыв о прежней привередливости и жалобах, и даже первым протянул Лин Е флягу, уступая глоток чистой воды. Тот принял её, отпил немного, и его взгляд на мгновение задержался на опущенных ресницах и умиротворённом профиле жующего юноши.
Ночью, ворочаясь на жесткой подстилке, Цзян Линь никак не мог провалиться в сон. В голове беспорядочно теснились мысли: то пугающий шорох чужих шагов за тонкой каменной преградой, то суровый профиль Лин Е, бросившего своё веское «выходим завтра на рассвете», то собственное убогое пространство хранения.
Бесшумно сосредоточившись, он мысленным взором вновь перебрал скудное содержимое тайника, задержавшись на двух невзрачных фильтровальных камнях и засаленном каменном обломке. И в этот миг решение созрело окончательно.
Едва забрезжил рассвет, Лин Е уже поднял спутника на ноги.
Сборы вышли быстрыми: собирать, по сути, было нечего. Почти все скудные припасы умещались в рюкзаке Лин Е, а Цзян Линь владел лишь жалкими крохами личного скарба: уродливый нож, фляга, пара кусков вяленого мяса да рассованные по тайникам за пазухой и в голенищах сапог припрятанные вещицы.
Лин Е в последний раз придирчиво осмотрел пещеру, убедился, что следов их стоянки не осталось, и сдвинул каменную плиту.
Утренний воздух обжёг лёгкие чистой морозной свежестью и сырым, прелым запахом подземных грибниц. В косых лучах рассвета каменный лес отбрасывал длинные изломанные тени.
— Держись рядом, — вполголоса скомандовал Лин Е и первым шагнул на тропу.
Цзян Линь глубоко вдохнул, крепче сжал рукоять ножа на поясе и двинулся следом. На сей раз он не вертел головой по сторонам и не жаловался на тяготы перехода. Вперившись взглядом в спину спутника, он чутко перенимал его повадки: ступал как можно мягче, старательно обходя предательски шуршащую щебёнку и влажные наросты грибов.
Отмерив около часа пути, они вышли к пересохшему руслу реки. Лин Е остановился и жестом велел Цзян Линю перевести дух, а заодно наполнить бурдюки. На самом дне виднелось несколько мутных лужиц, требовавших основательной фильтрации.
Достав очистительное приспособление — примитивный кожаный мешок, набитый древесным углём и переложенный слоями разномастной ткани, — Лин Е принялся за дело.
Именно в этот момент Цзян Линь, будто внезапно спохватившись, запустил руку за пазуху — а на самом деле выудил из пространства хранения два серовато-белых фильтровальных камня — и протянул их Лин Е.
— Лин-гэ, глянь… Я вчера подобрал в углу пещеры, они с виду похожи на твои. Подойдут для фильтрации?
На лице его отразилась безупречно выверенная смесь робости и надежды, а ясный, наивный взгляд так и лучился искренним желанием услужить.
Движения Лин Е замерли.
Он опустил глаза на невзрачные камни на раскрытой ладони, затем медленно поднял взгляд к лицу юноши. Смотрел тяжело, пристально, с холодной въедливой проницательностью.
У Цзян Линя от этого взгляда мороз пробежал по коже, а ладони взмокли. Не переиграл ли? Неужели раскусил? Вдруг Лин Е решит, что он втихаря утаивает ценности?
Когда терпеть невыносимое напряжение стало почти невозможно и Цзян Линь уже готов был испуганно отдёрнуть руку, Лин Е всё же забрал камни. Потерев шершавую поверхность подушечкой пальца, он сравнил находку со своим рабочим образцом и коротко кивнул:
— Да, тот же фильтровальный камень, и качество неплохое. — Он вернул камни обратно. — Спрячь, пригодится.
Цзян Линь мысленно перевёл дух, торопливо сунул камни обратно за пазуху — вернее, отправил в пространство хранения — и расплылся в счастливой улыбке:
— Рад, что пригодилось!
Лин Е промолчал и вернулся к очистке воды.
Подавив тайное ликование пополам с остаточным волнением, Цзян Линь отполз в сторонку, делая вид, будто деловито проверяет флягу и подтягивает сапоги. Первый шаг был сделан: крупица за крупицей доказывать собственную полезность, осторожно прощупывать границы дозволенного и при этом свято оберегать главные козыри. Впереди лежал долгий путь, а дикие земли были огромны и беспощадны.
Глядя на склонённую над речным дном фигуру молчаливого спутника, Цзян Линь мысленно коснулся своих бедных трофеев и чуть прищурился.
【Динь.】
【Очки выживания +3. Обоснование: успешное применение мудрости (?) и актёрского мастерства (?) для проведения низкорисковой разведки с получением предварительной переоценки от «опекуна» (вектор не определён). Для расширения ячейки хранения требуется: 50 очков выживания. Подсказка: путь далёк и тернист, не задирай хвост раньше времени, дефектный представитель людей.】
Цзян Линь мысленно закатил глаза.
(Конец главы)
http://bllate.org/book/40753/5183108
Готово:
