Ся Хуайсин на мгновение опешил. Слегка откинувшись назад, он наконец разглядел, что это за штука.
Перед ним лежал плюшевый мишка — довольно причудливого вида, но при этом забавный и даже по-своему величественный.
Его щеки касался мягкий, бархатистый носик игрушки.
Видимо, чтобы подчеркнуть, что медвежонок — мальчик, ему на спину приладили крошечный резной деревянный меч и накинули воинственный плащ. Выглядело это очень гордо и грозно.
— Этот мишка... — Ся Хуайсин растерянно захлопал ресницами. — Как он тут оказался?
— Курьерской доставкой.
— Но... он же лежал у меня на кро... на письменном столе?
Чу Юньюань прекрасно расслышал оговорку, но делать вид, что заметил, не стал. Лишь мягко улыбнулся:
— Я попросил кое-кого привезти его из дома, а потом отправил курьером в общежитие.
— Вот, пусть лежит здесь, с тобой.
С этими словами Чу Юньюань аккуратно забрал мишку и устроил его прямо у подушки Ся Хуайсина.
Ся Хуайсин скользнул взглядом по пушистым лапам игрушки. В этот момент одеяло приподнялось — Чу Юньюань заботливо укрыл его повыше, подтыкая края.
Слегка щелкнув медвежонка по круглой голове, он ласково провел ладонью по волосам юноши и тихо сказал:
— Спи.
Ся Хуайсин молча смотрел на его теплую, спокойную улыбку, а затем снова перевел взгляд на лапы мишки.
В комнатах общежития не было пультов от кондиционеров, а на юге центральное отопление не предусмотрено вовсе, так что внутри было, мягко говоря, прохладно.
Однако мягкий плюш медвежонка излучал едва уловимое, но совершенно реальное тепло.
Ся Хуайсин закрыл глаза.
Знакомый, едва ощутимый аромат медленно окутывал комнату, навевая покой. Он витал у самого лица, словно превращая холодное казенное помещение в привычное, безопасное гнездышко.
И бессонница отступила.
Ведь все эти проблемы со сном на новом месте обычно сводятся к жесткости матраса или чужому запаху постельного белья.
А Ся Хуайсин больше всего реагировал именно на запахи.
Погруженный в родной, успокаивающий аромат, он заснул почти мгновенно.
Ему приснилось, как этот плюшевый защитник вообще появился у него дома.
В детстве Чу Юньюань часто участвовал в математических олимпиадах. В то лето его должны были отправить в загородный лагерь на целых два месяца.
Чу Юньюань тогда задействовал все возможные связи, но его грандиозный план под кодовым названием «взять младшего брата с собой» потерпел полный крах.
В итоге ему пришлось с самым хмурым и независимым видом отправиться в магазин игрушек. Под умиленные вздохи продавщиц, шушукавшихся о том, какой этот строгий мальчик милашка, он с величайшей серьезностью выбрал для Ся Хуайсина медведя.
А чтобы добавить подарку значимости, сам выточил и отполировал крошечный деревянный меч.
Перед самым отъездом он вручил игрушку Ся Хуайсину и убежденно произнес:
— Когда меня не будет рядом, он станет защищать тебя.
Ся Хуайсин, уплетавший в тот момент подтаявшее мороженое, даже замер от нахлынувших чувств.
Поправив красный пионерский галстук на груди, он с самым серьезным видом ответил:
— Гэ, я вообще-то уже взрослый парень, а не маленькая девочка. Я прекрасно знаю, что плюшевые мишки — это просто игрушки, они никого не могут защитить.
Откусив еще кусочек, он наставительно добавил:
— Не будь таким наивным.
Чу Юньюань лишь молча застыл с каменным лицом.
И все же, несмотря на напускную взрослость...
Ся Хуайсин тогда сразу же поставил медвежонка на свою прикроватную тумбочку, и тот преданно охранял его сон каждую ночь.
Игрушка оставалась там долгие годы.
Вплоть до того дня, когда парень сбежал на проект, оставив ее дома. И вот теперь Чу Юньюань привез ее сюда.
Мишка лежал рядом, и ручной деревянный меч, казалось, действительно оберегал сновидения своего хозяина. Ся Хуайсин проспал до самого утра без единого кошмара.
***
Наступило утро.
Золотистый солнечный луч пробился сквозь неплотно задернутые шторы и скользнул по лицу Ся Хуайсина.
Тот недовольно поморщился, но не успел даже повернуться на другой бок, как чья-то высокая тень заслонила его от назойливого света.
Лоб юноши тут же разгладился, и дыхание снова стало ровным.
Чу Юньюань стоял у постели, бережно храня его покой.
В этой безмолвной заботе он казался удивительно похож на того самого плюшевого мишку.
Два защитника — живой и игрушечный — надежно стерегли сон одного человека.
Чу Юньюань не знал, сколько простоял так, пока в коридорах за дверью не зашумели голоса.
Бросив взгляд в окно, он увидел первых стажеров, которые с чемоданами в руках тянулись к дверям корпуса. Понимая, что пора подниматься, Чу Юньюань шагнул в сторону, впуская свет, и тихонько позвал парня.
На первый зов Ся Хуайсин лишь лениво перевернулся на другой бок.
На второй — натянул одеяло повыше и закрыл ладонями уши.
Когда его позвали в третий раз, он просто ушел под одеяло с головой.
Намек был более чем прозрачным.
Сегодня утром этот упрямец твердо вознамерился стоять насмерть, обороняя постель от любых посягательств внешнего мира.
«Это он так... капризничает?»
Неуверенно подумал Чу Юньюань, и губы его невольно тронула мягкая улыбка.
С самого момента их воссоединения Ся Хуайсин вел себя подчеркнуто независимо и взросло.
Увидеть его таким по-детски капризным довелось впервые.
В глубине души затеплилась робкая надежда.
«Может быть...»
«Может быть, те невидимые границы, которые брат так тщательно выстраивал между ними, наконец-то начали стираться под напором всех этих событий?»
Ему безумно хотелось дать Ся Хуайсину поспать еще немного, но гвалт на лестнице становился все громче и отчетливее.
Чу Юньюань какое-то время смотрел на бесформенный холмик из одеяла.
Затем в золотистых лучах утреннего солнца он мягко опустился на одно колено у кровати и склонился к самому его уху.
— Скоро сюда начнут подниматься другие ребята, — выдохнул он бархатным, низким шепотом.
Ся Хуайсин недовольно насупился под одеялом и вяло махнул рукой, пытаясь отогнать назойливого нарушителя своего покоя.
Но над самым ухом снова прозвучал глубокий, с едва заметной усмешкой голос:
— Наша игра в заклятых врагов на этом окончена?
Эти слова подействовали мгновенно. Ся Хуайсин распахнул глаза.
Он уставился на Чу Юньюаня хмурым, заспанным взглядом. Тот лишь заговорщически улыбнулся в ответ.
Сдавленно простонав, юноша со всей возможной неохотой сел на постели. Потирая лоб, он завис, не мигая глядя на мужчину полусонными глазами.
Убедившись, что парень наконец проснулся, Чу Юньюань выудил из вчерашней посылки чистую толстовку и протянул ее ему:
— Держи. Переоденешься?
Одежда, разумеется, принадлежала самому Чу Юньюаню.
Ся Хуайсин медленно перевел затуманенный взгляд с лица мужчины на толстовку в его руках.
Но вместо того чтобы взять предложенную вещь, он просто схватился за край своей ночной футболки.
Сбросил одежду он с той же стремительной точностью, с какой исполнял сложнейшие танцевальные па на сцене: не прошло и секунды, как ткань взлетела вверх.
Но реакция Чу Юньюаня оказалась еще быстрее.
Прежде чем футболка успела полностью соскользнуть через голову, широкая ладонь перехватила тонкие запястья Ся Хуайсина, прижимая их к телу.
Застыв в этом нелепом полураздетом виде, Ся Хуайсин недовольно насупился и попытался высвободить руки, упрямо потянув их вверх.
Чу Юньюань шумно выдохнул сквозь зубы и тихо спросил:
— Ты серьезно собрался... раздеваться прямо при мне?
В его вкрадчивом, низком голосе проскользнули откровенно провокационные нотки. В любой другой день Ся Хуайсин уже залился бы пунцовой краской и поспешно отпрянул.
Но сейчас он был слишком сонный, чтобы соображать здраво.
С минуту юноша тупо смотрел на мужчину, а затем упрямо отмахнулся от державших его рук.
Раздался негромкий, четкий шлепок. Проигнорировав предупреждение, Ся Хуайсин с самым невозмутимым видом продолжил стягивать футболку.
Улыбка на лице Чу Юньюаня медленно застыла.
На его лбу отчетливо проступила напряженная вена. До него наконец дошло: этот упрямец действовал на чистых рефлексах полусна.
А тем временем события развивались стремительно.
Еще мгновение — и Ся Хуайсин предстал бы перед ним абсолютно обнаженным по пояс.
Чу Юньюань невольно скользнул взглядом по его изящным ключицам и тонкой талии. Кровь мгновенно прилила к вискам, пробуждая желания, которые он с таким трудом усыпил ночью.
В комнате воцарилось тяжелое, напряженное молчание. Точнее, боролся с собой исключительно Чу Юньюань.
В конце концов он шумно сдался и глухо выдохнул:
— Ладно. Одевайся. А я пойду умоюсь.
«Если я останусь здесь еще хоть на секунду, наша комедия с враждой превратится в реальную драму на почве страсти».
Перспектива раскрыть карты была безумно заманчивой, но если он сейчас сорвется, то как потом смотреть парню в глаза и как строить их дальнейшие отношения в рамках шоу?
Меньше всего на свете ему хотелось, чтобы их притворная холодность переросла в настоящее отчуждение.
С трудом отведя взгляд, он решительно зашагал в ванную комнату.
И, как истинный джентльмен, плотно прикрыл за собой дверь.
Щелчок замка отсек его от спальни.
Поэтому Чу Юньюань не мог видеть, что стоило двери закрыться, как Ся Хуайсин замер.
Юноша растерянно уставился на глухое дверное полотно. Спустя пару секунд он тяжело привалился к стене и надулся, чувствуя глупую, необъяснимую обиду.
Он и сам не понимал, откуда взялось это детское чувство заброшенности.
В затуманенном полусонном сознании билась лишь одна простая мысль: ему отчаянно хотелось, чтобы Чу Юньюань остался.
Какое-то время Ся Хуайсин стоял неподвижно, прислушиваясь к мерному шороху зубной щетки и монотонному журчанию воды за стеной.
А затем его веки безвольно опустились, и он... снова уснул. Прямо стоя у стены.
***
В ванной комнате.
Следуя мудрому правилу держаться подальше от соблазнов, Чу Юньюань чистил зубы мучительные десять минут. Он едва не стер десны в кровь, прежде чем закрутил кран и решился выйти.
«За это время можно было успеть переодеться раз пять».
Надеялся он.
Но стоило ему переступить порог, как воздух застрял у него в горле.
На узкой казенной койке с железным каркасом лежал Ся Хуайсин. Он уснул прямо в процессе переодевания: футболка застряла где-то на локтях, обнажая беззащитные плечи.
Юноша был до невозможности красив. Даже легкие тени усталости, залегшие под глазами после изнурительных тренировок, ничуть не портили его утонченные черты.
Глядя на эту хрупкую полуобнаженную фигуру, раскинувшуюся на простынях, любой святой почувствовал бы, как рушатся его обеты.
Разум затапливала темная, порочная волна — безумное желание подчинить, сорвать остатки одежды и забрать себе без остатка.
А сам виновник этого безумия даже не подозревал, насколько опасным было его безмятежное забытье.
Губы его были полуоткрыты, влажно поблескивая в утреннем свете. Он спал так доверчиво и спокойно, словно находился под самой надежной защитой в мире.
Чу Юньюань застыл на пороге ванной.
Сделав несколько глубоких вдохов и усмирив взбунтовавшуюся кровь, он стянул с себя плотную куртку и медленно подошел к кровати.
Наклонившись, он бережно накинул ее на обнаженные плечи Ся Хуайсина.
Почувствовав тяжесть теплой ткани, юноша даже не пошевелился — на подсознательном уровне он знал, что пока этот человек рядом, ему ничто не угрожает.
Он лишь уютнее уткнулся носом в воротник и засопел еще слаще.
Чу Юньюань со вздохом покачал головой.
И что с ним делать?
Сам ведь приручил, сам разбаловал.
Теперь оставалось только терпеть.
Смирившись со своей участью, Чу Юньюань поправил куртку и решил не будить уставшего парня до последнего. Но внезапно он напрягся и резко вскинул голову.
За дверью послышались шаги и приглушенные голоса.
Похоже, кто-то поднимался по лестнице.
— Ну и зачем нам сейчас осматривать жилой корпус? Мы же все равно будем здесь жить, — раздался вчерашний густой бас долговязого стажера.
— Ничего-то ты не смыслишь! Общежитие — это же настоящий клондайк для фансервиса! Кладезь двусмысленных намеков и мой главный источник вдохновения. Эх, темнота... — отозвался его приятель с детским лицом.
Чу Юньюань нахмурился.
Сделав бесшумный шаг к двери, он мягко повернул защелку замка.
Вернувшись к кровати, он несильно похлопал юношу по плечу:
— Просыпайся. К нам гости.
Ся Хуайсин вяло отмахнулся, укрываясь курткой с головой, твердо намереваясь игнорировать любые внешние раздражители.
Понимая, что мирные методы не работают, Чу Юньюань пошел на крайние меры:
— Синсин, отдай мне медвежонка.
Ся Хуайсин замер под курткой.
«Как же он надоел... Какой же зануда!»
«Мало того, что спать не дает, так еще и игрушку отобрать пытается! Сам взять не может, обязательно меня дергать?!»
Ся Хуайсин яростно заворочался. Он хотел было проигнорировать просьбу, но раскрытая ладонь Чу Юньюаня упрямо висела перед его носом. Скрипнув зубами, он вслепую нащупал плюшевого зверя и сердито сунул его мужчине.
Из-под ворота куртки сверкнул злой, сонный взгляд, красноречиво вопрошающий: «У тебя что, рук нет?»
В этот момент ручка двери снаружи с металлическим лязгом дернулась.
— Опа, закрыто? — удивленно звякнул голос стажера с детским лицом. — Тут кто-то есть?
Ся Хуайсин затаил дыхание.
Впрочем, мысли о незваных гостях тут же вылетели у него из головы.
Произошло то, чего он никак не ожидал.
Чу Юньюань медленно наклонился вперед. Линия его шеи изогнулась в красивом, плавном движении, а в прищуренных глазах заплясали лукавые искры.
Чуть приподняв подбородок, он мягко коснулся губами тканевого носа игрушки.
Ровно в то самое место, которого только что...
Ся Хуайсин ошеломленно замер, его глаза расширились от шока.
А Чу Юньюань, отстранившись, тихо и нежно рассмеялся:
— Ну что, наконец-то проснулся?
http://bllate.org/book/40751/5399340
Готово: