Готовый перевод Pretending to Be Rivals / Притворяясь врагами на шоу айдолов: Глава 22

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Глава 22

Губы Чу Юньюаня коснулись ровно того места, к которому вчера вечером прижимался он сам!

Ся Хуайсин ошеломлённо уставился на него.

Но не успел он вымолвить ни слова, как в дверь настойчиво постучали.

— Есть кто? — донёсся из-за двери звонкий голос Чжоу Цинюя.

Не дождавшись ответа, тот обратился к своему спутнику:

— Замок, что ли, заело? Может, позвать кого-то из кураторов?

Спутник — высокий парень по имени Сун Хуай — согласно хмыкнул. До начала съёмок оставались считаные минуты, и застрять в комнате сейчас было бы катастрофой.

«Но если заявится куратор, все узнают, что мы с Чу Юньюанем провели здесь ночь...»

Сон с Ся Хуайсина как рукой сняло.

Он панически взглянул на Чу Юньюаня, но тот лишь невозмутимо улыбнулся:

— Откроешь? Или мне самому объяснить, почему мы здесь?

—...

Тихо хмыкнув, Чу Юньюань послушно скрылся в ванной.

Поспешно пригладив взъерошенные волосы, Ся Хуайсин шагнул к двери и повернул защёлку.

Чжоу Цинюй, уже подносивший к уху телефон, так и застыл с открытым ртом. Испуг на его лице мгновенно сменился крайним изумлением.

— Ся-шэнь?.. — выдохнул он. — Ты как здесь оказался?

— Вчера засиделся на репетиции, — как можно непринуждённее соврал Ся Хуайсин. — Было уже слишком поздно возвращаться в корпус, вот и решил заночевать тут.

— Ночью?.. — Чжоу Цинюй вспомнил, во сколько закончился генеральный прогон, и благоговейно покачал головой. — Ничего себе... Вот это самоотдача!

— Да пустяки, — отозвался Ся Хуайсин.

«И это он называет пустяками?!»

Чжоу Цинюй мысленно восхитился кумиром, а вслух полюбопытствовал:

— И тебе не страшно было спать тут одному?

—...

По иронии судьбы, один он тут как раз не был.

— Сил бояться уже не оставалось, — уклончиво ответил Ся Хуайсин. — Упал без задних ног.

«Вот она, выдержка истинного гения!»

Чжоу Цинюй окончательно преисполнился уважения и тут же зарёкся шипперить своего кумира с кем попало. Впрочем, держать себя в руках он вряд ли сможет. Но планку поднимет обязательно! Отныне его личным каноном станут исключительно Чу-шэнь и Ся-шэнь.

Увлёкшись сладкими фантазиями, Чжоу Цинюй глуповато улыбнулся и завис. Его высокий товарищ обречённо вздохнул и мягко пихнул друга в плечо:

— Мы же так и не представились. Я — Сун Хуай. — Он легонько щёлкнул зависшего приятеля по лбу. — А этого фантазёра зовут Чжоу Цинюй.

— Точно! — встрепенулся Чжоу Цинюй. — Рад знакомству! Надеюсь, сработаемся!

Сун Хуай, заметив помятый вид Ся Хуайсина, решил не злоупотреблять его гостеприимством.

— Мы пойдём вниз, — сказал он, хватая друга за шкирку. — До встречи на репетиции.

— Эй, пусти! Я ещё не договорил! — забил лапками Чжоу Цинюй, но против сильной хватки Сун Хуая у него не было ни единого шанса. Упираясь ногами, он лишь успел отчаянно замахать руками: — Ся-шэнь, пока! Ещё увидимся! Скоро увидимся!

И в этот самый миг, когда Ся Хуайсин поднял руку в ответном жесте, Чжоу Цинюй скользнул взглядом по полуоткрытой двери.

В полумраке комнаты отчётливо виднелись две примятые постели. А на спинке той, что стояла ближе к выходу, висела куртка...

Куртка, которую он готов был поклясться, вчера видел на Чу Юньюане.

Глаза парня округлились от шока. Он дёрнулся, готовый прямо сейчас закричать от восторга, но Сун Хуай мёртвой хваткой зажал ему рот.

— Слышишь, я видел... — промычал Чжоу Цинюй сквозь пальцы.

— Тебе показалось.

— Да нет же, клянусь!..

— Там пусто.

Сун Хуай практически волоком утащил брыкающегося товарища к лестнице. В глубине души он испытывал смутную тревогу: с таким неуёмным шиппером он рано или поздно влипнет в грандиозный скандал.

Убедившись, что шаги стихли, Ся Хуайсин с облегчением выдохнул и запер дверь. Обернувшись, он наткнулся на внимательный взгляд Чу Юньюаня, уже вышедшего из своего убежища.

— Ушли? — тихо спросил тот.

Ся Хуайсин промолчал, хмуро разглядывая его лицо. Он не мог отвести глаз от губ Чу Юньюаня. Тот поцеловал плюшевого медведя прямо в нос — это неопровержимый факт. А вчера ночью его собственные губы коснулись той же плюшевой мордочки.

«Он прижался губами, я прижался... Получается, мы... поцеловались? Косвенно?»

— Что с тобой? — Чу Юньюань шагнул ближе и протянул руку, собираясь коснуться его лба.

Заметив это движение, Ся Хуайсин инстинктивно отпрянул на шаг.

И тут же мысленно отругал себя за глупость.

«Это же его названый брат! В конце концов, они оба парни! Ну коснулись одного медведя, и что с того?»

— Да так... просто не проснулся ещё, — пробормотал он. — Пойду умоюсь.

Он мотнул головой, прогоняя наваждение, и боком протиснулся мимо Чу Юньюаня в ванную. Заперся изнутри и на полную мощь открутил кран. Шум воды приятно заглушил частый стук сердца.

Оставшись в комнате, Чу Юньюань невольно улыбнулся, вспоминая смущение на лице младшего.

«Надо же, засмущался. А ведь это прогресс... и весьма заметный».

***

Маленькое утреннее происшествие улеглось само собой. Спускаясь в холл поочерёдно, они постарались не привлекать внимания. Стоило Ся Хуайсину войти в просторный атриум, как его зорко выцепил Чжоу Цинюй.

— Ся-шэнь, сюда! — замахал он рукой, указывая на установленный в центре короб для жеребьёвки, окружённый объективами телекамер. — Очередь на заселение тут!

— Иду, — кивнул Ся Хуайсин.

Он направился к столу жеребьёвки. Проходя мимо хвоста очереди, юноша уловил на себе чей-то тяжёлый, липкий взгляд.

Обернувшись, он заметил в углу холла Чэн Мусюя в сопровождении двух операторов. Тот буравил его глазами. В этом взгляде сквозила гремучая смесь обиды, зависти и подсознательного страха, которую парень отчаянно пытался замаскировать напускным безразличием.

Однако стоило их глазам встретиться, как Чэн Мусюй непроизвольно вздрогнул. Осознав свою слабость, он тут же выпрямил спину и вскинул подбородок. Бояться ему нечего — менеджер лично заверил его, что все пиар-акции на случай конфликта уже спланированы и запущены.

Выпятив грудь, он процедил сквозь зубы:

— Чего уставился, Ся Хуайсин? Думаешь, я тебя испугался?

Ся Хуайсин озадаченно приподнял бровь.

Он попытался всмотреться в лицо заносчивого оппонента, но из-за своей врождённой слепоты на лица так и не смог вспомнить, кто перед ним. Решив сгладить углы, он вежливо и максимально нейтрально произнёс:

— Не нужно бояться. Мы ведь в одном проекте, делимся опытом, учимся друг у друга.

Эта обезоруживающая доброжелательность прозвучала для Чэн Мусюя как звонкая пощёчина. Стоявшие рядом операторы едва сдержали смех — объективы в их руках мелко задрожали.

Чэн Мусюя затрясло от ярости. Уж точно не от восторга перед возможностью «поучиться» у гения, а от чистейшей, незамутнённой злости на его высокомерие.

Ся Хуайсин тем временем ободряюще сжал кулак, безмолвно желая ему удачи, и спокойно пошёл дальше к столу регистрации.

В жилом блоке участников ждали двухместные и четырёхместные комнаты. Лишь после первой официальной оценки уровня победитель из класса «А» получит право на личные апартаменты, а остальные лидеры разделят между собой двухместные спальни. Но пока результаты не определены, судьбу парней решал слепой жребий.

Очередь двигалась неторопливо. Ся Хуайсин терпеливо ждал, и лишь когда перед ним осталось всего несколько человек, в холле наконец появился Чу Юньюань.

«Где его носило?»

Поразмышлять над этим Ся Хуайсин не успел — подошёл его черёд. Он опустил руку в коробку и вытянул бумажную ленту со штампом «Общежитие 612».

Любопытный Чжоу Цинюй тут же сунул нос в его листок, а затем с величайшим благоговением уставился на приближающегося к коробке Чу Юньюаня. Когда тот занёс руку над жребием, круглолицый фанат судорожно сжал ладони у груди, безмолвно молясь всем известным богам.

— Ты чего? — не удержался один из парней в очереди. — Так сильно хочешь, чтобы они с Ся-шэнем оказались в одной комнате?

Сун Хуай смерил любопытствующего сочувствующим взглядом и вздохнул:

— О нет, всё гораздо запущеннее...

— В смысле? — парень хотел было расспросить подробнее, но вовремя прикусил язык, не решаясь докучать стажёру из столь влиятельного агентства.

Сун Хуай лишь обречённо покачал головой. Ему даже прислушиваться не требовалось, чтобы разобрать бессвязное бормотание Чжоу Цинюя:

«Умоляю, высшие силы, пощадите несчастного шиппера! Пусть они вытянут один номер! Моему фанатскому сердцу жизненно необходим этот канон!»

Пока круглолицый творил свои безмолвные заклинания, Чу Юньюань неспешно развернул свою бумажную ленту. Бросив быстрый взгляд на цифры, он негромко рассмеялся:

— Какое совпадение.

Чжоу Цинюй резко распахнул глаза.

— Шестьсот вторая, — добавил Чу Юньюань. — На одном этаже.

Мир Чжоу Цинюя рухнул. Прекрасно, просто великолепно: Ся Хуайсин отправляется в четырехместную шестьсот двенадцатую, а Чу Юньюань — в одиночную шестьсот вторую. Абсолютные везунчики, но для шиппера — ни единой крошки сладкого контента.

Повесив нос, разочарованный фанат уже собрался было пойти на поиски своих будущих соседей. Но вдруг он застыл как вкопанный. В его голове сошлись шестерёнки.

«Подождите... Откуда Чу Юньюань вообще узнал, на каком этаже будет жить Ся Хуайсин?! Свой листок Ся-шэнь показал только мне!»

Чжоу Цинюй медленно, с немым шоком на лице повернулся к старшему. Чу Юньюань поймал его взгляд, заговорщицки улыбнулся и едва заметно кивнул.

«Они настоящие! Всё реально!»

Радости Чжоу Цинюя не было предела. Он воспрянул духом, готовый свернуть горы. Размахивая своей карточкой над головой, он зычно закричал на весь холл:

— Пятьсот восьмая комната! Кто со мной в пятьсот восьмую?

— О, я оттуда! — отозвался кто-то из толпы. — Иди сюда, мы вместе!

— А, это ты! Тот самый парень, который вчера круто зачитал рэп на прогоне?

— Да ладно, ты запомнил?

Ся Хуайсин, наблюдавший за этой бурей эмоций со стороны, так и не понял причины столь резких перемен в настроении Чжоу Цинюя. Тем не менее весёлая суета вокруг заставила его невольно улыбнуться.

Из-за вчерашней спешки перед репетицией он толком ни с кем не успел познакомиться. Но сейчас, глядя на шумных, взволнованных ребят, Ся Хуайсин подумал, что все они кажутся отличными парнями. Наверняка среди них найдутся те, кто разделит с ним долгий путь на сцене и станет верным другом на всю жизнь.

Он тоже поднял руку со своим листком:

— Общежитие 612! Есть кто-нибудь оттуда?

Шум в атриуме мгновенно стих. Десятки парней, включая тех, кто мгновение назад заискивающе крутился возле Чэн Мусюя, принялись судорожно сверять номера на своих карточках. То тут, то там послышались разочарованные вздохи — многие искренне хотели оказаться в соседях у признанного фаворита.

Но вдруг из дальнего угла донёсся восторженный крик:

— Офигеть! Я! Я с тобой! Сюда, друг!

К нему, сияя от счастья, поспешил поджарый, стройный юноша. На фоне лощёных красавцев шоу-бизнеса его внешность нельзя было назвать ослепительной, но в его мягких чертах лица и открытой улыбке сквозило неподдельное обаяние.

— Ся-шэнь! — парень подлетел к нему, едва сдерживая эмоции. — Жить в одной комнате с тобой... Да мне же чертовски повезло! Меня зовут...

— Хань Юмин, — с улыбкой перебил его Ся Хуайсин. — На вчерашнем прогоне ты выступал под двадцать четвёртым номером. Я запомнил.

Хань Юмин едва не разрыдался от избытка чувств. Сам Ся-шэнь знает его имя!

— Господи, чем я заслужил такую честь... — благоговейно прошептал он.

Заметив, что их скромная мизансцена начинает привлекать лишнее внимание, Ся Хуайсин негромко спросил:

— Так и будем стоять посреди прохода?

— Ой, нет-нет, конечно! — спохватился Хань Юмин. — Пойдём к моим вещам.

Он указал на кучу багажа у стены, рядом с которой стоял ещё один симпатичный стажёр, караулящий три огромных чемодана.

— Твой приятель? — поинтересовался Ся Хуайсин.

— Ага, это Ло Сюэинь из дружественного агентства, — пояснил Хань Юмин. — А вот остальные двое наших соседей, видать, ещё не вытянули жребий.

Жеребьёвка действительно была в самом разгаре, так что отсутствие остальных жильцов удивления не вызывало. Ся Хуайсин кивнул. В этот момент Хань Юмин ловко выудил из глубин рюкзака пачку снеков и заговорщицки всунул ему в руку.

— За знакомство! Угощайся, — подмигнул он.

Ся Хуайсин покосился на снующих повсюду операторов.

— А разве нам разрешено приносить еду в жилой корпус? — Он отчётливо помнил суровый регламент шоу, предписывавший исключительно пресную диетическую пищу.

— Официально — ни в коем случае, — заговорщицки шепнул Хань Юмин. — Именно поэтому точить нужно втихаря, быстро и не привлекая внимания. Вон та грозная леди — наш главный куратор, Чэнь Lamy, она же Сяо Мэй. Главное — не попадаться ей на глаза.

— А операторы нас не сдадут? — Ся Хуайсин указал взглядом на объектив, направленный прямо на них.

— Эти? Нет, им фиолетово. Они лишь бездушные инструменты фиксации реальности, верно я говорю?

Оператор с каменным лицом перевёл на него взгляд, подтверждая нехитрую истину полным молчанием.

Стоявшая в паре метров Чэнь Lamy изо всех сил старалась смотреть в противоположную сторону. Разумеется, она всё видела. Хань Юмин шуршал пакетом так отчаянно, что не заметить этого мог разве что слепой. Да и его разглагольствования об операторах долетали до её ушей во всех подробностях.

Однако выдавать нарушителей куратор не спешила. В конце концов, контрабандное угощение предназначалось Ся Хуайсину. Бедный мальчик за время изнурительных тренировок исхудал так, что лопатки обтянула кожа. Пусть ест на здоровье! Применив обкатанное годами умение вовремя прикинуться глухой и слепой, Чэнь Lamy демонстративно отвернулась, увлекая за собой съёмочную группу.

Убедившись, что куратор ушла, Ся Хуайсин с облегчением вздохнул. Он в растерянности разглядывал россыпь ярких упаковок. Заметив его замешательство, Хань Юмин сноровисто выудил небольшой пакетик, несколько раз сжал его, измельчая содержимое, и с надрывом потянул за края:

— Начни с сухой лапши со специями. Настоящая классика!

— Спасибо, — Ся Хуайсин принял угощение.

Из открытой пачки вырвался умопомрачительный пряный аромат. Этот запах мгновенно разбудил зверский аппетит: углеводы со жгучими приправами пришлись как нельзя кстати для пустого желудка. Заботливый Хань Юмин уже держал наготове баночку сладкой газировки, чтобы запить сухомятку.

Эта бесхитростная дружеская забота всколыхнула в душе Ся Хуайсина тёплые воспоминания о старших классах школы. Тогда он частенько скупал половину школьного буфета, чтобы накормить весь класс после физкультуры. По привычке потянувшись к рюкзаку, чтобы предложить что-то взамен, юноша внезапно замер. На него нахлынуло горькое осознание реальности.

Ему нечем было поделиться. В его сумке не лежало ничего, кроме вороха несвежей тренировочной формы.

Рука бессильно опустилась. Ся Хуайсин молча насыпал горсть хрустящих крошек на ладонь. Ощущение собственной несостоятельности было до странности непривычным. Он вырос в достатке, никогда не знал нужды и привык быть щедрым. Ещё в первом классе он умудрился спустить все подаренные на Новый год деньги, чтобы угостить одноклассников. А теперь у него не нашлось бы денег даже на копеечные чипсы.

Смахнув с пальцев приправу, он постарался скрыть тень досады, набежавшую на лицо. В этот момент в кармане завибрировал телефон. На экране высветилось лаконичное: «Брат».

Ся Хуайсин скользнул в слепую зону для камер и принял вызов.

— Что-то случилось? — тихо спросил он.

— Выйди во двор, к старому клёну, — раздался в трубке бархатистый голос Чу Юньюаня. — Там тебя ждёт небольшой сюрприз.

— Сюрприз? — Ся Хуайсин удивлённо прильнул к стеклу панорамной двери. Под раскидистой кроной во дворе действительно синел аккуратный бархатный мешочек. — И что там?

— Сходи и посмотри.

Оглядевшись по сторонам, Ся Хуайсин убедился, что все увлечены обсуждением результатов жеребьёвки и на него никто не смотрит. Улучив момент, он выскользнул на свежий воздух и направился к раскидистому дереву. Увесистый мешочек приятно лёг в ладонь.

— Открывай, — мягко, но настойчиво скомандовал Чу Юньюань.

Ся Хуайсин потянул за шнурок. Из приоткрывшегося мешочка тут же вырвалось лёгкое облачко прохладного пара. Внутри лежал прозрачный герметичный пакет с сухим льдом, оберегающий от полуденного зноя заветную баночку мороженого «Häagen-Dazs». А под ледяным десертом обнаружилось целое сокровище — множество изысканных импортных сладостей и снеков.

Чу Юньюань стоял в глубине душного холла, устремив взгляд сквозь стеклянную стену на залитый солнцем внутренний двор. Там, под раскидистым деревом с багряной листвой, застыл изящный, хрупкий силуэт Ся Хуайсина. Опустив голову, юноша бережно держал в руках открытый мешочек. Эта сцена казалась сошедшей с полотна искусного живописца.

В наушнике тихо зашуршал ровный голос Ся Хуайсина:

— Это... мне?

— Я знаю одного славного мальчишку, — негромко заговорил Чу Юньюань, и в его вкрадчивом голосе послышалась тёплая улыбка. — Он обожает заводить друзей и угощать их вкусностями. Помню, после каждой физкультуры он скупал мороженое на весь класс. Все девчонки в школе были от него без ума, а парни мечтали с ним дружить. Настоящий любимец публики. Раз уж сегодня ваш первый день в общежитии, почему бы тебе не продолжить эту традицию и не угостить ребят?

Лёгкий ветерок, прогретый ярким солнцем, зашуршал листвой. Ся Хуайсин плотнее натянул на плечи куртку Чу Юньюаня, впитывая тепло этого дня и заботу, которая, казалось, согревала его изнутри.

— Брат...

— Но у меня есть одно условие, — перебил его собеседник.

— Какое?

— Мороженое предназначается только тебе. Делиться им я строго-настрого запрещаю.

Ся Хуайсин бережно снял пластиковую крышку.

— Спасибо, — прошептал он в трубку.

— Кушай на здоровье, — тепло отозвался Чу Юньюань.

Ся Хуайсин зачерпнул немного тающего лакомства. Нежная сладость мгновенно растаяла на языке, и на его губах сама собой расцвела робкая улыбка.

Подхватив мешочек со снеками, Ся Хуайсин неторопливо направился обратно в холл. Стараясь не попадаться на глаза куратору, он подошёл к своему новому соседу.

Хань Юмин тут же радостно замахал руками:

— Ся-шэнь, ну наконец-то! О... боги, а это ещё откуда?!

— Угощайся, — Ся Хуайсин великодушно протянул ему мешочек. — Выбирай что нравится. Но мороженое не дам — личные запасы.

— Да на кой мне мороженое, когда тут такое! — Хань Юмин с горящими глазами принялся перебирать упаковки. — Погоди, это что, те самые знаменитые картофельные палочки? Да ещё и лимитированная серия?! Обалдеть!

Ся Хуайсин лишь снисходительно улыбнулся. Ему и самому казалось забавным существование «лимитированных» чипсов, но спорить он не стал.

Отдав весь мешок соседу, он отошёл чуть в сторону и продолжил неспешно лакомиться десертом. Ся Хуайсин берёг голосовые связки, а потому не глотал холодное сразу, а терпеливо ждал, пока оно растает на языке. Дело было не в капризах, а в элементарной профессиональной дисциплине, необходимой любому вокалисту.

— Невероятно... Да тут собраны лучшие деликатесы со всего света! — Хань Юмин так и сяк крутил пачки в руках. — Ну ты даёшь, Ся-шэнь! Неужели успел смотаться в местный буфет?

Ся Хуайсин как раз отправил в рот очередную порцию десерта. Сладкая масса со вкусом спелого винограда и едва уловимыми алкогольными нотками обволакивала нёбо. Этот изысканный вкус приятно кружил голову, даря лёгкое чувство безмятежности.

Мягко улыбнувшись, он тихо ответил:

— Конечно нет. Это подарок от моего брата.

В тот день Хань Юмин так и не понял, продемонстрировали ли ему чужую заботу в особо изощрённой форме или просто угостили. Но интуиция подсказывала: если он решит разузнать, что это за таинственный «брат», его вполне могут по-тихому устранить.

Решив помалкивать, он принялся уплетать чипсы. Вскоре Чэнь Lamy объявила об окончании съёмок в холле, разрешив участникам подниматься в жилые комнаты. Хань Юмин торопливо распихал остатки снеков по карманам и с тоской посмотрел на свои неподъёмные баулы.

— За какие грехи мне столько вещей?.. — простонал он. — Ся-шэнь, иди вперёд, я тут надолго застряну... О боже, Ся-шэнь, стой! Что ты делаешь?!

Ся Хуайсин, уже подхвативший один из его чемоданов, поморщился от оглушительного крика.

— Чего раскричался? — спокойно спросил он.

— Поставь! Поставь немедленно, я сам дотащу! — Хань Юмин готов был сгореть со стыда от собственной неловкости.

— У тебя три огромных баула, — резонно возразил Ся Хуайсин. — И как ты планируешь тащить их в одиночку?

— Но ты же... Ся-шэнь! Негоже божеству пачкать руки о чужие шмотки! — чуть не плача взмолился сосед.

Ся Хуайсин лишь закатил глаза. Не желая тратить время на бессмысленные споры, он молча развернулся и увлёк тяжёлую ношу за собой, быстро затерявшись среди поднимающихся по лестнице парней. Шагал он стремительно, так что отставший Хань Юмин даже охнуть не успел. Через пару минут Ся Хуайсин уже стоял у заветной двери Общежития 612. Однако ручка не поддалась — комната была заперта, и ему пришлось дожидаться хозяев ключа в коридоре.

Вскоре у двери показался запыхавшийся Хань Юмин. Колени его подкашивались под тяжестью оставшихся чемоданов, а в глазах стояли слёзы искренней признательности.

— До Нового года ещё далеко, так что избавь меня от земных поклонов, — поддразнил его Ся Хуайсин.

— Ся-шэнь! Моя благодарность не знает границ! — патетично выдохнул тот.

— Да ладно тебе. Лучше скажи, зачем тебе столько барахла?

— Жизнь вынудила, — уныло вздохнул Хань Юмин. — Под одни только аксессуары ушёл целый чемодан. Мой менеджер лично распечатала лукбук на каждый день и пригрозила придушить меня прямо в этой спальне, если хоть на одном фото по пути на репетицию я появлюсь в неподобающем виде.

— А при чём тут повседневные снимки? — искренне удивился Ся Хуайсин.

— Как при чём?! Это же бесплатный пиар! — воскликнул Хань Юмин. — Подумай сам, сколько экранного времени получает рядовой участник в выпуске? Крохи!

В шоу выживания «WAKE» участвовал сто один человек, а хронометраж серий не резиновый. Как бы режиссёры ни старались распределить эфирное время, уделить внимание каждому физически невозможно. Для большинства ребят единственный способ заявить о себе — это привлечь фан-сайты и фандомы на входе и выходе из съёмочного павильона. Тщательно подобранный стильный образ по дороге на работу гарантировал внимание фан-камер и красивые кадры, которые преданные фанаты тут же растиражируют в соцсетях.

Ся Хуайсину этот довод показался вполне логичным. Но не успел он ответить, как из коридора донёсся язвительный смешок:

— Надо же, неужели наш гений не в курсе таких элементарных вещей?

Юноша поднял голову. Мимо с каменным лицом шествовал Чэн Мусюй. А вот его приятель — парень с вытянутым, напоминающим обувной рожок лицом по имени Ван Цяньжу — притормозил и уставился на Ся Хуайсина с откровенной насмешкой.

— И где твой багаж? — протянул Ван Цяньжу. — Неужто приехал с одной сумкой? Планируешь каждый божий день светить перед камерами одной и той же физиономией?

— Завали рот, — презрительно фыркнул Хань Юмин. — Наш Ся-шэнь один на миллион, а таких заурядных личностей, как ты, пруд пруди. Да если он мешок из-под картошки наденет, его прибежит снимать в сто раз больше народу, чем тебя при полном параде!

— А тебе-то что с того? — огрызнулся Ван Цяньжу, багровея. — Уже успел вылизать ему всё что можно?

— Ну разумеется, — парировал Хань Юмин с издевательской улыбкой. — Тебе, как злостному прогульщику девятилетки, вряд ли дано понять, что на свете существует бескорыстная дружба.

Ся Хуайсин озадаченно моргнул и шёпотом спросил у соседа:

— А кто это — прогульщик девятилетки?

— Жертва школьной реформы. Тот, кто умудрился проскочить мимо девяти классов обязательного образования, — тихо хмыкнул Хань Юмин.

Ван Цяньжу, будучи стажёром из того же агентства, что и Чэн Мусюй, получил от руководства чёткую задачу: спровоцировать Ся Хуайсина на конфликт под прицелом скрытых камер и выставить его заносчивым грубияном. Однако всё пошло не по плану. Ся Хуайсин хранил ледяное молчание, пока его новоиспечённый защитник щедро раздавал пощёчины.

Едва сдерживая ярость, Ван Цяньжу принуждённо расхохотался:

— Ладно, пусть я неуч, скрывать не стану! Но даже такой неотёсанный мужлан, как я, относится к своим фанатам с уважением. В отличие от некоторых.

— Ты от злости совсем рассудок потерял? — фыркнул Хань Юмин.

Но Ван Цяньжу проигнорировал его выпад, уставившись прямо на Ся Хуайсина.

Тот слегка нахмурился. Брошенная колкость действительно задела его за живое. Ван Цяньжу, сам того не зная, попал в самую больную точку.

Десятки преданных поклонников проводили бессонные ночи у входа в павильоны, мёрзли на ветру ради мимолётного взгляда своего кумира. А он... он не мог предложить им ничего, кроме унылой, неизменной куртки и уставшего лица изо дня в день. И изменить это положение вещей собственными силами он сейчас не мог.

Юноша слегка сжал кулаки.

— Всему своё время, — тихо, но твёрдо произнёс он. — Сейчас моя главная задача — выкладываться на сцене на все сто процентов. Это лучшее, чем я могу отплатить за их преданность.

— И этого вполне достаточно, — добавил он, словно убеждая самого себя.

Но действительно ли этого хватало? Гордому молодому человеку невыносимо было чувствовать себя обделённым и скованным обстоятельствами. Он ненавидел являться перед любящими его людьми в таком «жалком» виде. Из-за глупых ограничений и безденежья он не мог даже ответить им элементарной вежливостью — предстать в красивом, продуманном образе.

На его лицо набежала тень глубокой досады. Ван Цяньжу, заметив это, победно осклабился, готовясь нанести решающий удар. Хань Юмин уже потянулся к замку своего чемодана, собираясь всучить соседу половину своего гардероба.

И тут в тишине коридора раздался глубокий, бархатистый голос, заставивший всех обернуться:

— О чём спорите? Чего это вдруг стало недостаточно?

По коридору неспешно шёл Чу Юньюань. Перед собой он катил два новеньких, лоснящихся дорогой кожей чемодана от «Hermès». Даже не взглянув на побагровевшего Ван Цяньжу, он легко, одним движением приподнял один из чемоданов и с мягкой, завораживающей улыбкой посмотрел на Ся Хуайсина:

— Прошу прощения, что встреваю. Я тут ищу одного человека... Не поможешь разместить объявление о пропаже?

http://bllate.org/book/40751/5399944

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода