Готовый переклад Pretending to Be Rivals / Притворяясь врагами на шоу айдолов: Розділ 15

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

— Брат?.. — Ся Хуайсин растерянно моргнул. — Ты разве не... не поехал домой?

— Устав семьи Чу, — отозвался тот.

Чу Юньюань приподнял увесистый том в плотном переплете и с улыбкой пояснил:

— Настоящий, зрелый представитель рода Чу никогда не оставит своего подопечного в дурном расположении духа.

— И в уставе семьи Чу... правда есть такое правило?

Чу Юньюань негромко рассмеялся и одной рукой раскрыл тяжелую книгу.

Прямо на титульном листе красовалась строчка. Чернила еще не успели толком просохнуть.

Надпись гласила:

«Чу Юньюань обязан быть рядом с Ся Хуайсином всегда, когда у того тоскливо на душе».

— Теперь есть, — улыбнулся Чу Юньюань. — Только что вписал.

Ся Хуайсин опустил глаза, разглядывая каллиграфический почерк.

В семье Чу царил строгий порядок, и Юньюаня с детства заставляли усердно заниматься каллиграфией. Каждая черточка была выведена безупречно ровно и твердо. Глядя на эти иероглифы, вполне можно было принять их за типографскую печать.

В теплом желтом свете коридорной лампы свежие чернила казались благородно-состаренными, будто это нелепое правило красовалось в семейном уставе испокон веков.

— Надо же, ваш семейный устав и впрямь издали целой книгой, — хмыкнул Ся Хуайсин.

— Долгая история, — мягко улыбнулся Чу Юньюань. — Это подарок мамы отцу на пятидесятилетие.

— Твоя мама как всегда в своем репертуаре... — Ся Хуайсин невольно улыбнулся, но почти сразу вздохнул и поднял глаза. — А ты уверен, что за такие вольности в священном талмуде тебя не накажут по всей строгости семейных традиций?

— Неужели меня высекут розгами за одну скромную строчку? — парировал Чу Юньюань. — Семейный устав пишется членами семьи Чу. Я тоже ношу эту фамилию, а значит, имею полное право вносить поправки.

Он говорил ровным, спокойным тоном, будто излагал непреложную истину.

Ся Хуайсин молча разглядывал его какое-то время, а затем опустил голову и тихо, но искренне произнес:

— Спасибо, брат.

— За что спасибо?

Чу Юньюань тихо рассмеялся.

На макушку Ся Хуайсина опустилась теплая ладонь. Пальцы Юньюаня ласково взъерошили его мягкие волосы.

— Разве я мог поступить иначе?

С улицы налетел резкий порыв холодного ветра.

Ся Хуайсин, одетый лишь в легкую домашнюю одежду, зябко передернул плечами и сделал шаг назад, увлекая гостя за собой.

— Зайдешь, брат?

Чу Юньюань промолчал. Окинув взглядом прихожую и убедившись, что в квартире нет и следа коробок из-под доставки еды, он спросил:

— Что хочешь на ужин? Пойдем, я угощаю.

— Ну уж нет, — тут же отозвался Ся Хуайсин. — Сегодня угощаю я. Идем.

Спустя десять минут они уже стояли перед крошечной кассой полутемной забегаловки, задрав головы и изучая висевшее под потолком меню.

— А здесь неплохой выбор баоцзы, — заметил Ся Хуайсин.

Чу Юньюань ничего не ответил.

Делая вид, будто тоже изучает прейскурант, он украдкой осматривал заведение. И зрелище его совсем не радовало.

Было очевидно, что дела у лавки идут из рук вон плохо.

Неряшливый хозяин за кассой увлеченно резался в какую-то мобильную игру, даже не думая обращать внимание на редких посетителей. Над его головой тускло горели две единственные лампочки — свет был таким блеклым, будто владелец экономил на электричестве.

Но даже этого скудного освещения хватало, чтобы заметить царящую вокруг грязь. Столы лоснились от векового жира, а углы стен покрылись неистребимым налетом застарелой копоти.

Чу Юньюань перевел взгляд на Ся Хуайсина. Под объемной курткой угадывалась его хрупкая, до болезненности худая фигура.

А ведь Хуайсин отличался патологической брезгливостью. Стоило ему заметить хоть малейшее пятнышко на скатерти в ресторане, как он наотрез отказывался притрагиваться к еде и предпочитал оставаться голодным.

Почему же сейчас он пришел сюда?..

— Брат, — негромкий голос вырвал Юньюаня из размышлений.

Ся Хуайсин обернулся.

Укутанный в пушистый черный шарф, который ему когда-то подарил Юньюань, он выглядел невероятно домашним и послушным. На его лице играла легкая улыбка.

— Что? — отозвался Юньюань.

— Выбрал что-нибудь?

— Ну... — Чу Юньюань снова бросил взгляд на засаленную доску с меню.

— Слышьте, вы чего там застыли? Чего там выбирать-то? — Хозяин лавки наконец соизволил оторваться от телефона. Его сонный, раздраженный взгляд уперся в парней. — Остались только с мясом и с соусом. Брать будете? Сколько штук?

Чу Юньюань нахмурился, готовый осадить хама, но Ся Хуайсин лишь вежливо и обезоруживающе улыбнулся.

А затем произнес мягким, вкрадчивым голосом:

— Ну и глупости вы городите.

И, добавив без тени злобы: «Кушайте свои баоцзы сами», — он крепко взял Чу Юньюаня за руку и увлек за собой прочь на улицу, даже не обернувшись.

На улице завывал ледяной ветер. Ся Хуайсин попытался открыть карту в телефоне, но его пальцы так окоченели, что едва слушались.

— Ну и дубак, — выдохнул он, быстро нажимая на экран. — Тут неподалеку есть круглосуточный минимаркет. Как насчет поужинать там? Устроит?

— Вполне, — кивнул Чу Юньюань, протягивая руку. — Дай карту, я разберусь.

Ся Хуайсин без лишних слов вложил мобильник в его ладонь и тут же спрятал замерзшие пальцы глубоко в карманы куртки.

Через полминуты теплый, согретый чужими руками телефон скользнул обратно к нему в карман.

Юньюань с детства обладал феноменальной памятью на карты — ему достаточно было одного взгляда, чтобы превратиться в живой навигатор. Хуайсину даже не нужно было следить за дорогой, он просто шел следом.

Минимаркет находился всего в пятистах метрах. Стоило им распахнуть стеклянную дверь, как их окутало спасительное тепло кондиционеров, а у кассы аппетитно парили свежие баоцзы.

— Вот видите, свет клином на той забегаловке не сошелся, — Ся Хуайсин немного ослабил узел шарфа на шее, потянулся к полке и, достав баночку горячего кофе, весело помахал ею перед лицом Юньюаня.

— Не стесняйся, бери все, что душе угодно. Я угощаю!

Чу Юньюань скептически окинул взглядом жестянку с кофе, затем залез в термошкаф и выудил оттуда бутылочку молока.

— Я буду молоко, — спокойно произнес он. Прежде чем Хуайсин успел возразить, Юньюань мягким, но уверенным движением отобрал у него кофе и вложил в освободившуюся ладонь теплое молоко.

Затем он вернул кофе обратно на полку, достал вторую бутылку молока и, передразнивая Хуайсина, легонько потряс ею в воздухе:

— За компанию.

— Эй... — протянул Ся Хуайсин. Ну что за человек? Ему бы только покомандовать, даже кофе без спроса забрать норовит!

Хуайсин уже собирался запихнуть молоко обратно и вернуть свой кофе, но Чу Юньюань невозмутимо поинтересовался:

— Свой желудок тебе совсем не жаль?

Ся Хуайсин мгновенно притих.

Чу Юньюань редко выходил из себя, но когда-то давно, когда Хуайсин беспощадно гробил здоровье голодовками, между ними разразилась грандиозная ссора. Воспоминание об этом заставило Ся Хуайсина молча прижать бутылочку к груди и послушно поплестись к витрине с паровыми булочками.

По пути он великодушно разрешил Юньюаню набрать любых сладостей и снеков, какие тот только пожелает — с таким важным видом, словно этот минимаркет принадлежал лично ему.

Но Юньюань лишь неторопливо обошел ряды полок и вернулся к кассе все с той же бутылкой молока. Вдобавок он попросил положить ему точно такие же две булочки баоцзы, как и Хуайсину.

Продавщица начала лениво сканировать их нехитрый ужин.

— Желаете оплатить картой или... наличными? — спросила девушка за кассой, внезапно заливаясь румянцем при виде красивых покупателей.

— Наличными, — ответил Ся Хуайсин и полез в карман пальто за кошельком.

Чу Юньюань скользнул взглядом по его рукам и невольно улыбнулся: это было портмоне, которое он сам подарил Хуайсину на один из дней рождения несколько лет назад.

— О боже, о боже, он так нежно улыбается!.. — послышался приглушенный восторженный писк откуда-то из-за спины Юньюаня.

— Мамочки, неужели в реальной жизни правда существуют настолько идеальные парочки?!

— Может, они из того айдол-шоу?

— Даже я, которая всю жизнь обходила эти шоу стороной, готова стать их фанаткой!

Девчонкам казалось, что они шушукаются едва слышно, однако каждое их слово отчетливо долетало до ушей парней.

Кассирша выдала сдачу и, пряча смущенный взгляд, спросила:

— Будете есть здесь?

— Нет, заверните с собой, пожалуйста, — поспешил ответить Ся Хуайсин, мечтая поскорее убраться подальше от любопытных глаз.

Чу Юньюань лишь шире улыбнулся. Забрав пакет с едой, он увлек Хуайсина обратно к площади, откуда они только что пришли.

Там угрюмый владелец забегаловки как раз закрывал свое заведение, с грохотом опуская тяжелую железную роллету. Увидев возвращающихся парней с пакетом из минимаркета, он недовольно зыркнул на них и дернул замок с тройной силой.

Ся Хуайсин из чистого упрямства уселся на каменный парапет поближе к нему.

Чу Юньюань аккуратно вставил соломинку в коробочку с молоком и протянул ее Ся Хуайсину.

На улице стремительно холодало, температура приближалась к нулю, и едва вынутое из подогревателя молоко на ледяном ветру остывало прямо на глазах. Тепла от него почти не ощущалось.

Но стоило надкусить горячую булочку, как над ней поднялся густой белый пар.

Растрепанные, пушащиеся волосы Ся Хуайсина забавно топорщились в разные стороны, а его дыхание с каждым выдохом превращалось в облачка густого тумана.

И в этой скромной картине было столько тихого, щемящего уюта, что назвать ее холодной не повернулся бы язык.

Ся Хуайсин съел совсем немного и принялся аккуратно сворачивать пакет.

— Наелся? — спросил Чу Юньюань.

— Доедай ты. Мне еще тренироваться. На полный желудок танцевать тяжело, так что я просто перекусил.

Оказалось, Хуайсин съел только мясную начинку, оставив нетронутым тесто. Он бережно упаковал остатки булочки в чистый целлофановый пакетик, отложил в сторону и поднялся, разминая затекшие плечи и ноги.

Заценяя свободу движений, он достал из глубокого кармана небольшую портативную колонку.

Колонка хранилась в мягком бархатном мешочке — было видно, что владелец относится к ней чрезвычайно бережно. Хуайсин аккуратно расстелил мешочек на каменной плите парапета и водрузил на него колонку.

— Собираешься танцевать прямо здесь?

— А почему нет? — Ся Хуайсин расстегнул куртку и широким жестом обвел пустую, продуваемую ветрами площадь. — Смотри сам: места полно, светло, да еще и иллюминация бесплатная. Идеальный танцпол.

—... — Чу Юньюань задумчиво повертел в руках недоеденную булку. — На улице такой дубак, что даже неутомимые любительницы уличных танцев сегодня предпочли остаться дома.

— И то правда, — согласился Хуайсин. Он достал телефон и запустил музыкальное приложение. — Но я ведь не почтенная матушка из группы здоровья.

Он нажал на кнопку воспроизведения и небрежно сбросил куртку на парапет.

В ту же секунду из динамика хлынули мощные, ритмичные звуки музыки.

Ся Хуайсин сделал пару быстрых движений, разогревая мышцы, и без лишних колебаний начал танец прямо посреди безлюдной площади.

Обстановка вокруг была убогой и серой: завывал колючий зимний ветер, тусклые фонари отбрасывали блеклые, ломаные тени. Вся площадь казалась унылой, выдержанной в грязных, холодных тонах.

Но стоило Ся Хуайсину в своей белоснежной кофте закружиться в танце, как пространство вокруг него неузнаваемо преобразилось.

Резкие порывы ветра трепали его волосы, но в движениях юноши было столько безудержной страсти и дерзости, что стихия казалась лишь послушной декорацией. Он двигался легко, свободно, парил над серой плиткой.

Казалось, он сам излучает мягкое, притягательное свечение.

Хозяин закрывшейся забегаловки, вышедший покурить на крыльцо перед уходом, застыл с зажатой в пальцах сигаретой. Он уставился на танцующего парня столь завороженно, что даже не заметил, как длинный столбик пепла упал ему на куртку.

Чу Юньюань отправил в рот последний кусочек булочки и с нескрываемой усмешкой покосился на обалдевшего торговца.

Пожалуй, только Ся Хуайсин был способен превратить захудалый пятачок перед закрытым ларьком в сцену мирового уровня.

Любой случайный прохожий решил бы, что этот юноша просто упивается собственным мастерством и красуется перед публикой.

И никому бы в голову не пришло, что этот невероятный парень танцует на ледяном ветру лишь потому, что сбежал из дома и у него нет денег даже на приличную репетиционную студию.

Заблокированные счета, нежелание возвращаться под крыло влиятельной семьи... Юньюаню не нужно было ничего объяснять, он и так прекрасно понимал, в каком положении оказался Хуайсин.

Но еще отчетливее он видел: самому Хуайсину на это абсолютно наплевать.

Будь то грошовый ужин из дешевых баоцзы или импровизированный репетиционный зал под открытым небом — Ся Хуайсина это нисколько не задевало.

Он сам выбрал этот путь, решил следовать за своей мечтой, и подобные неудобства даже не считал за трудности. Так, пустяки на пути к великой цели.

Его названый младший брат всегда обладал невероятной внутренней силой.

Чу Юньюань мягко улыбнулся и потянулся к оставленному пакету. Он достал пакет с тестом, которое оставил Хуайсин, и совершенно спокойно принялся его доедать.

Они знали друг друга с детства, и Юньюань частенько доедал за ним — это было для них самым обычным делом.

Но стоило ему откусить кусок остывшего теста, как брови его невольно сошлись у переносицы.

Тесто на пронизывающем ветру успело промерзнуть насквозь.

Чу Юньюань медленно жевал ледяной хлеб, не сводя глаз с Ся Хуайсина.

Движения юноши были безупречны, осанка и линии тела — идеальны, танец лился легко и естественно, словно дыхание. Пройди сейчас мимо ценитель — он непременно замер бы в восхищении.

Однако Чу Юньюань смотрел глубже. Он заметил кончики пальцев Хуайсина.

Они были ярко-алыми, окоченевшими от холода.

Танцевать при нулевой температуре — безумие, испарина на лбу остывала за секунды, превращаясь в ледяную корку.

Тяжелый ком холодного теста упал в желудок Юньюаня, отозвавшись глухой, щемящей болью где-то в районе сердца.

Ся Хуайсин был сильным человеком.

И невероятно дорогим его сердцу.

С трудом проглотив остатки булочки, Чу Юньюань аккуратно свернул пустой пакетик. В этот момент за его спиной бесшумно затормозил презентабельный черный седан.

Стекло со стороны водителя медленно опустилось. Шофер почтительно обратился к Юньюаню:

— Молодой господин Чу.

— Да, — не оборачиваясь, отозвался тот, продолжая разглаживать пальцами целлофан. — Все готово?

— Да, владелец ждет. Едем прямо сейчас или подождем?

— Минуту.

Водитель послушно замолк. Чу Юньюань остался сидеть на каменных ступенях, не отрывая завороженного взгляда от танцующего посреди площади Ся Хуайсина.

Вскоре мелодия смолкла. Прежде чем плеер успел переключиться на следующий трек, Ся Хуайсин наконец остановился.

Несмотря на пронизывающий холод, лоб его блестел от пота.

Он небрежно вытер лицо тыльной стороной ладони, откинул назад влажные волосы и потянулся к телефону, но не успел сделать и шага, как на его голову опустилось тяжелое, пахнущее домашним теплом длинное пальто.

Плотная ткань укрыла мокрые волосы юноши, окутав его знакомым, успокаивающим ароматом бергамота и дорогого чая «Эрл Грей» — визитной карточкой Чу Юньюаня.

— Идем со мной.

— Куда?..

— Раз уж я съел твой ужин, — раздался тихий голос Чу Юньюаня, и его ладонь ласково сжала плечо Хуайсина через плотную ткань пальто, — пришло время отдавать долги.

Ся Хуайсин даже сообразить ничего не успел, как оказался усаженным на заднее сиденье теплого автомобиля.

Машина мягко тронулась и помчалась по ночным улицам, пока наконец не остановилась перед залитой мягким янтарным светом витриной.

Ся Хуайсин вышел из салона и поднял глаза.

Его красивый взгляд удивленно распахнулся, а остатки сонливости и усталости мгновенно улетучились.

Перед ним красовалось огромное панорамное окно-витрина.

Внутри, перевитые мерцающими оранжевыми гирляндами, красовались новенькие кроссовки известных брендов и стильные скейты — все выглядело невероятно модно и дорого.

А прямо на стекле аккуратными латинскими буквами было выведено название студии: «Chorus».

Ся Хуайсин завороженно уставился на вывеску.

Совсем недавно он натыкался на эту студию в приложении с картами и отзывами.

Ее владельцем был не кто иной, как чемпион мира по уличным танцам. Соответственно, ценник за аренду зала здесь был просто астрономическим — нынешнему Хуайсину о тренировках в таком месте оставалось только мечтать.

Но даже понимая, что это ему не по карману, он минут пять завороженно листал фотографии стильных залов на экране телефона.

— Хватит ворон считать, — Чу Юньюань мягко подтолкнул его в спину, увлекая внутрь помещения.

Стоило стеклянной двери разойтись в стороны, как им навстречу хлынул поток ласкового теплого воздуха, мгновенно разгоняя онемение в пальцах.

Потолочные прожекторы заливали просторный зал ярким, безупречно чистым светом, с которым не могли сравниться никакие уличные фонари.

Чу Юньюань взглянул на притихшего юношу и с теплой улыбкой произнес:

— Твой танец слишком прекрасен, чтобы скрывать его во тьме уличных переулков. Он заслуживает лучшей сцены. Разве я не прав?

http://bllate.org/book/40751/5340960

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу