×
⚠️ Внимание! Если вы оплатили через Payoneer, получили на почту второе уведомление о доставке средств по инвойсу, но баланс на сайте не пополнился — пожалуйста, напишите мне в ЛС. Сейчас уведомления об успешном поступлении средств до нас не доходят.
💳 Написать мне в ЛС ↗
Важно: обращайтесь после получения именно второго письма — о доставке средств, а не первого подтверждения оплаты.

Готовый перевод The Immortal Venerable Abandoned Me After Playing with My Feelings / Мой муж — Бессмертный почтенный — соблазнил меня и бросил: Глава 6

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Цзяньчжу на мгновение опешил. Он никак не ожидал, что Хуайван явится лично.

В худшем случае, если бы его упекли в темницу, он планировал просто пустить в ход какое-нибудь из своих припрятанных сокровищ и сбежать. На худой конец надеялся, что в Хуайване проснётся остаток совести и тот потихоньку попросит главу ордена выпустить пленника. Но чтобы тот явился вот так — открыто и бесцеремонно... Это было чертовски дерзко.

Из толпы донёсся радостный возглас Цзян Чаоюня:

— Собрат Цзяньчжу!

Мало того что парня освободили под поручительство, так его ещё и забирает на гору Цан сам Бессмертный почтенный Хуайван! Настоящий баловень судьбы, иначе не скажешь.

Цзян Чаоюнь скосил глаза на Цзян Иня и, вложив в свои слова всю язвительность, на какую был способен, протянул:

— О, и у кого же это хватило наглости утверждать, будто орден изменит правила ради одного человека? И что в ордене всё решает исключительно глава?

Он с удовольствием хмыкнул:

— Тьфу на тебя.

Лицо Цзян Иня то бледнело, то наливалось багровым румянцем. Пальцы, скрытые в широких рукавах, судорожно сжались, побелев в костяшках, а по спине пробежала дрожь. Он никак не мог взять в толк, почему какой-то безродный, заурядный совершенствующийся, который посмел утаить свой истинный уровень, пошёл против старейшины и средь бела дня сбежал с испытания, вдруг удостоился благосклонности величайшего мастера поднебесной!

Вокруг воцарилось ошеломлённое молчание. Старейшина Хуэйюй, всё ещё сжимавший в руках железные оковы, замер, а затем растерянно перевёл взгляд на главу ордена. Истинный человек Вэйи почтительно поклонился парящему в вышине Хуайвану:

— Почтенный, что всё это значит?

— Мне как раз не хватало людей, — Хуайван бросил короткий взгляд на Цзяньчжу. — Будет присматривать за домом и охранять покой горы.

Цзяньчжу безмолвно уставился на него.

«Этот предлог звучит ещё нелепее, чем оправдание с потерей дороги»

Но поскольку говорил сам Хуайван, спорить никто не посмел. Все лишь подумали: «Что ж, вопросов больше нет».

Хуэйюй порывался было возразить, но стоявшие позади старейшины поспешно удержали его за рукава:

— Раз Почтенный решил оставить его, в этом наверняка кроется глубокий смысл...

— Не нашего ума это дело.

— В любом случае, на горе Цан под присмотром Почтенного он точно не сможет натворить бед.

Цзяньчжу одарил старейшин долгим, выразительным взглядом.

«Обсуждать меня вслух прямо у меня на глазах — какая поразительная прямота»

Пока они перешёптывались, Хуайван уже развернулся, собираясь уходить. Заметив, что Цзяньчжу застыл на месте, поглощённый чужими сплетнями, он сухо бросил:

— И долго ты собираешься стоять? Иди за мной.

Цзяньчжу легко взмыл в воздух вслед за ним, бросив на ходу:

— Пытаюсь проникнуться местными нравами и обычаями.

Перед самым уходом он обернулся и заговорщически подмигнул Цзян Чаоюню, безмолвно обещая: «Ещё поболтаем».

Тот в ответ довольно неуклюже моргнул обоими глазами.

***

Под ногами проплывали бесконечные горные хребты, а мимо проносились мягкие клочья облаков. Встречный ветер растрепал длинные волосы Цзяньчжу. Он небрежно распустил их и перевязал заново на затылке.

Скорее всего, Хуайван заступился за него исключительно из чувства долга, а вовсе не потому, что считал его особенным. Впрочем, то, что его забрали на гору Цан, уже было наилучшим исходом. В жизни всегда стоит искать светлые стороны, иначе недолго и до искажения Ци докатиться.

Цзяньчжу устроился поудобнее, паря в пустоте, благочестиво сложил ладони вместе и мысленно произнёс:

«Амитабха»

Душу его наполнило абсолютное умиротворение.

Летевший рядом Хуайван слегка повернул голову и нахмурился:

— Ты веришь в Будду?

Строго говоря, Бессмертный орден Линьюань следовал учению Дао, и даже на спинах ученических одеяний красовался вышитый символ Инь-Ян.

Цзяньчжу опустил руки, явив на лице всеобъемлющее великодушие:

— К конфуцианству, буддизму и даосизму я отношусь одинаково непредвзято. Подхожу к вопросу гибко: в зависимости от обстоятельств выбираю то, что выгоднее в данный момент.

Хуайван ещё никогда не встречал столь... изменчивой веры.

— Совершенствование требует сосредоточенности, — заметил он.

Цзяньчжу лукаво прищурился:

— В таком случае, Почтенный, какому Дао посвятили себя вы?

Тем временем они достигли границ горы Цан. Хуайван слегка повёл рукой, и тело Цзяньчжу окутало мягкое свечение. В следующее мгновение оба беспрепятственно миновали защитный барьер.

Хуайван мягко опустился на террасу отдыхающих журавлей, его фигура едва не растворилась в бескрайней белизне снега.

— Тебя это не касается, — холодно бросил он.

Цзяньчжу лишь молча вздохнул.

Они шли друг за другим. Обогнув усадьбу Хуайвана, Цзяньчжу последовал за ним прямиком на задний склон горы.

Там раскинулся обширный лес Цанъу. Могучие стволы деревьев уходили высоко в небо, их ветви, укрытые инеем и снегом, казались бесконечным серебряным морем.

Хуайван уверенно шагал впереди. Его спина оставалась безупречно прямой, а полы серебряного одеяния мягко колыхались в такт шагам. Солнечные лучи пробивались сквозь густое сплетение заснеженных ветвей, рассыпаясь по земле причудливыми бликами.

— Почтенный, — подал голос Цзяньчжу, следуя за ним, — этот лес Цанъу вы посадили сами?

Шаг Хуайвана на мгновение замедлился.

— Деревья цанъу растут только на горе Цан. Откуда тебе это известно?

— Слышал от своего старого возлюбленного, — небрежно отозвался Цзяньчжу. — Он обещал когда-нибудь привезти меня сюда и показать этот лес.

Хуайвану потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить: под «старым возлюбленным» тот имел в виду своего воображаемого покойного мужа. Его лицо осталось бесстрастным:

— Без моего позволения никто не смеет ступить на гору Цан.

Цзяньчжу тихо рассмеялся:

— Даже павлины распускают хвост, чтобы привлечь внимание. Почему бы супругу не приврать немного ради красного словца?

Хуайван ничего не ответил. Дела сердечные его совершенно не трогали.

Миновав лес и поднявшись чуть выше по склону, они вышли к ровной, словно срезанной мечом площадке, посреди которой стояла бревенчатая хижина. Она выглядела скромнее нынешней усадьбы Хуайвана, но была срублена на совесть и не казалась заброшенной лачугой.

Хуайван остановился у каменных ступеней, ведущих к дому:

— Отныне будешь жить здесь.

Цзяньчжу обошёл его и поднялся к крыльцу:

— Почтенный, если вы живёте в уединении, откуда здесь взялся этот дом?

— Я перебрался повыше, когда завёл журавлей.

— Вот оно что, — с пониманием кивнул Цзяньчжу. — Рост благосостояния всегда начинается с домашних питомцев.

Хуайван промолчал.

Скрип...

Цзяньчжу толкнул дверь. Изнутри пахнуло застоявшейся пылью, а с потолочных балок посыпались мелкие соринки.

— Наведёшь порядок сам, — бросил Хуайван и, развернувшись, направился прочь.

Цзяньчжу остался стоять на пороге, провожая его взглядом. Серебристые рукава с золотым шитьем взмывали, точно лёгкие облака под порывом ветра, пока фигура мастера окончательно не скрылась среди вековых деревьев цанъу.

***

Отбор учеников подошёл к концу. Те, кто не выдержал испытаний, покинули орден в тот же день, оставшиеся же принесли клятвы верности и со следующего утра должны были официально приступить к тренировкам.

Положение Цзяньчжу оставалось весьма двусмысленным. С одной стороны, его оставил сам Бессмертный почтенный, с другой — формально он не был его личным учеником. Проще говоря, он оказался бродячим совершенствующимся без наставника.

К счастью, занятия в ордене распределялись не по школам, а по уровню совершенствования. На бумаге Цзяньчжу находился на стадии Зарождения Души. Поскольку среди нынешних учеников это был наивысший предел, его определили в один класс с личными преемниками пиков. Большинство из них находились на стадии Золотого Ядра, и лишь единицы достигли Зарождения Души.

Едва переступив порог ордена, он сразу же оказался в рядах сильнейших. Цзяньчжу мысленно усмехнулся, оценив иронию своего положения.

На следующий день он облачился в форму внутреннего ученика и направился к павильону старейшин.

Тёмно-синее одеяние сидело на нём безупречно, широкий пояс выгодно подчёркивал стройный силуэт, скрытый под просторным верхним халатом. На бедре покачивалась подвеска из красной яшмы, то и дело показываясь из складок ткани при ходьбе.

Цзяньчжу редко носил одежду других цветов. Во-первых, ему было лень выбирать фасоны, а во-вторых, на фоне сияющего серебром Хуайвана зелёные и синие оттенки приятно успокаивали зрение.

Когда он проходил через лес к террасе отдыхающих журавлей, ослепительно-серебряный Хуайван как раз оттачивал волю меча у самого края обрыва.

На востоке всходило солнце, окрашивая небосклон багрянцем. Первые лучи озаряли строгий силуэт мастера золотистым ореолом, вычерчивая его точёный, точно изваянный из нефрита профиль. Могущественная воля меча взмывала к облакам, закручивая их в безумный вихрь, а затем послушно оседала в его ладони, подобно тончайшему золотому песку.

Взмах затих, улеглись и порывы ветра. Хуайван скользнул взглядом по приближающемуся Цзяньчжу. Пожалуй, он впервые за долгое время видел на горе Цан ученические одежды ордена, и ему потребовалось мгновение, чтобы привыкнуть к этой картине.

— Почтенный, какое блестящее... — Цзяньчжу подошёл ближе.

Лезвие меча угрожающе сверкнуло холодным стальным блеском.

—...владение оружием, — тут же закончил он.

Хуайван отвёл взгляд. Их разделяло всего несколько шагов. Ни Цзяньчжу, ни Хуайван не спешили нарушать тишину. Один давно привык к присутствию спутника, второму же и вовсе было всё равно. В этом безмолвии не ощущалось и капли неловкости.

Лишь спустя некоторое время Хуайван слегка повернул голову:

— Почему ты ещё здесь?

Утренняя заря окрасила бескрайнее море облаков в нежно-оранжевые тона. Цзяньчжу стоял лицом к востоку, и тёплые блики играли на его ресницах.

Он прикрыл глаза и глубоко вдохнул:

— Напитываюсь энергией Ян.

Хуайван всерьёз задумался, стоило ли вообще оставлять этого человека на своей горе.

***

Не дожидаясь, пока его бесцеремонно вышвырнут, Цзяньчжу поспешил откланяться.

По дороге к учебным залам переднего склона ему то и дело встречались группы внутренних учеников. Некоторые, завидев его, поспешно отворачивались и принимались оживлённо перешёптываться. Цзяньчжу не обращал на них ни малейшего внимания и шёл своей дорогой.

В самом зале занятий большинство учеников уже заняли свои места. Стоило Цзяньчжу переступить порог, как разговоры мгновенно стихли, и на него устремились десятки оценивающих взглядов.

Он выбрал свободное место в самом последнем ряду. Сидевшие неподалёку совершенствующиеся тут же выпрямились и демонстративно уставились перед собой, явно напуганные вчерашними слухами и не желавшие иметь с ним ничего общего.

Впрочем, нашлись и те, кому было плевать на сплетни. Несколько человек тут же подсели поближе:

— Младший брат Цзяньчжу, ты ведь только прибыл в наш орден. Если возникнут трудности или вопросы — смело обращайся к нам!

— А я старшая сестра Сюй из школы Истинного человека Дунъина, — с улыбкой представилась сидевшая рядом девушка. — Младший брат, ты так хорош собой! Не думал о том, чтобы начать жизнь с чистого листа и найти новую любовь? Я могу сосватать тебе кого-нибудь из наших сестёр.

Цзяньчжу привычно спрятал ладони в широкие рукава:

— Благодарю за заботу, старшие братья и сёстры. Но моя первая весна ещё не до конца увяла.

Окружающие лишились дара речи.

Старшая сестра Сюй вздохнула со смесью жалости и восхищения:

— Какая поразительная верность.

За их дружеской беседой незаметно подошло время урока. В дверях показалась знакомая фигура, и по залу разнёсся громовой окрик:

— Быстро все по местам! Занятие начинается!

Сквозь расступающуюся толпу Цзяньчжу столкнулся взглядом со старейшиной Хуэйюем, который смотрел на него с явным раздражением.

Ученики вмиг разлетелись по своим местам, точно испуганные птахи. Хуэйюй ещё раз хмуро зыркнул на нарушителя спокойствия и приступил к уроку.

Место Цзяньчжу находилось как раз напротив окна. Спустя некоторое время мимо прошли двое учеников, заглянули внутрь и, пошептавшись, поспешно скрылись. Ещё через пару минут у окна притормозил другой юноша, сделав вид, будто просто прогуливается, и украдкой покосился на новенького.

К середине занятия под окнами успело пройти не меньше десятка любопытных.

Старейшина Хуэйюй в конце концов потерял всякое терпение. Он с глухим стуком швырнул свиток на стол:

— Ученик Цзяньчжу! Марш в самый конец зала! Стой там до конца урока!

Цзяньчжу попытался воззвать к здравому смыслу:

— Старейшина, но ведь я не виноват, что родился столь привлекательным.

По классу прокатился едва сдерживаемый смех. Хуэйюй побагровел от злости и резким взмахом руки наложил на окно плотный защитный барьер, полностью закрыв обзор снаружи.

Когда занятие наконец завершилось, Хуэйюй, кипя от ярости, стремительно покинул зал. Больше всего его злило то, что он даже не мог как следует выместить гнев — не заставит же он Цзяньчжу явиться в следующий раз под чужой личиной!

Ученики понемногу потянулись к выходу. Стоило Цзяньчжу подняться из-за стола, как его вновь окружили прежние знакомые.

Старший брат сочувственно похлопал его по плечу:

— Не принимай близко к сердцу, младший брат. Твоя красота наделала столько шуму в ордене, что всем просто любопытно на тебя взглянуть. Пройдёт немного времени, и они успокоятся. А старейшина Хуэйюй хоть и вспыльчив, на деле человек неплохой.

«Подозреваю, дело не только в моей внешности, но и в моих выдающихся талантах» — мысленно хмыкнул Цзяньчжу, а вслух лишь кротко произнёс:

— Я понимаю.

Старшая сестра Сюй, убедившись, что его боевой дух не сломлен, радостно перевела тему:

— Ну же, расскажи, как тебе на горе Цан?

— Да-да, — тут же подхватил другой ученик. — Как у тебя ладятся дела с Почтенным?

— Даёт ли он тебе наставления по совершенствованию? — с любопытством спросил третий.

— Там пустовато, мы едва знакомы и почти не видимся, — лаконично охарактеризовал быт Цзяньчжу.

Окружающие озадаченно переглянулись.

— Что ж, этого и следовало ожидать, — пришёл на выручку старший брат Хэ, который первым заговорил с ним. — Не вешай нос и не унывай! Сегодня вечером мы покажем тебе совершенно другой мир!

Над головой Цзяньчжу мысленно зажёгся огромный знак вопроса.

Старший брат Хэ заговорщически подмигнул:

— Переоденешься во что-нибудь поприличнее, и мы тайком спустимся к подножию горы, повеселимся!

Цзяньчжу усомнился в этой затее:

— Разве нам позволено покидать орден без разрешения?

Старший брат Хэ по-свойски приобнял его за плечи:

— Да чего тут бояться? Главное — не попадаться на глаза патрульным. К тому же на горе Цан больше ни души, а Почтенный всецело предан самосовершенствованию и медитациям, ему до тебя и дела нет!

Цзяньчжу помолчал пару секунд, а затем негромко хлопнул в ладоши:

— А ведь и правда. И возразить нечего.

http://bllate.org/book/40746/5194041

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода