Обычно при виде тяжелораненого мужчины непременно объявляется прекрасный спаситель, и между ними завязывается душераздирающая, полная драматизма история глубокой любви. Однако Цзи Чжаоцы, доведённый нищетой до отчаяния, подумал совсем о другом: в первую очередь этого бедолагу нужно обокрасть! Какое ещё спасение? Сначала — деньги! Он как раз в том возрасте, когда бедность не порок, а грабить богатых ради собственного выживания — самое подходящее дело.
Цзи Чжаоцы подошёл к распростёртому мужчине, нашёл на его разбитой голове место, откуда текла кровь, деловито поднял валявшийся рядом булыжник и со всей силы опустил на чужой череп.
Раздался глухой удар. Мужчина издал сдавленный, прерывистый стон; его пальцы, ещё мгновение назад слабо вздрагивавшие, тут же бессильно обмякли, и он окончательно провалился в беспамятство, не успев даже дёрнуться. Густая кровь потекла из рассечённого виска, окрасив вызывающе блестевшую в мочке бриллиантовую серьгу и расплываясь по воротнику баснословно дорогой чёрной рубашки.
Цзи Чжаоцы небрежно отшвырнул окровавленный камень. В его взгляде не промелькнуло ни тени сомнения — лишь холодное, отрешённое знание будущего. Природа наделила его поразительной, ослепительной красотой: чуть приподнятые уголки глаз пьянили и манили, превращая даже подобную жестокость в подобие извращённой награды, свидетелем которой, увы, некому было стать.
Стоя над поверженным телом, Цзи Чжаоцы смерил мужчину взглядом сверху вниз. Лицом тот и вправду вышел на славу: резкие, дерзкие черты, высокая переносица, тонкие и чувственные губы — словом, типичный баловень судьбы, рождённый на вершине пищевой цепочки и с колыбели привыкший к чужому поклонению.
Жаль только, что именно он в будущем станет его самым безжалостным мучителем. Звали его Пэй Е. И пускай описанные в книге издевательства ещё не произошли, это ничуть не мешало Цзи Чжаоцы уже сейчас взыскать с него проценты.
Цзи Чжаоцы улыбнулся. И без того яркое лицо озарилось улыбкой редкой, завораживающей прелести.
Он протянул руку, бесцеремонно ухватил Пэй Е за ворот и слегка приподнял. Чтобы не оставить улик, Цзи Чжаоцы заблаговременно надел перчатки и шапочку для волос, исключив любую вероятность оставить отпечатки или обронить волосок, а также вывел из строя все камеры наблюдения поблизости. Без лишних церемоний запустив пальцы в карман чужой куртки, он ловко выудил бумажник из чёрной крокодиловой кожи.
Раскрыв его, Цзи Чжаоцы, слишком долго влачивший нищенское существование, невольно вскинул бровь. Внутри плотно лежала толстая пачка новеньких хрустящих купюр, а отделения буквально ломились от чёрных карт, золотых и платиновых карт. На каждой красовались эмблемы элитных банков и люксовых брендов, и лимита по любой из них простому смертному хватило бы на десяток жизней. Что ж, деньги всегда текут к тем, кто в них и так не нуждается.
С невозмутимым видом вытащив всю наличность, Цзи Чжаоцы переложил её в свой рюкзак и окинул взглядом карточки. Воспользоваться ими он не мог, но оставлять их Пэй Е тоже не собирался. Не церемонясь, он отправил в рюкзак и сам бумажник вместе со всеми картами.
Опустошив бумажник, Цзи Чжаоцы, следуя правилу ощипывать птицу до последнего пера, принялся стягивать с Пэй Е верхнюю одежду. Тело потерявшего сознание парня отяжелело, так что пришлось приложить усилия, прежде чем дизайнерская куртка была аккуратно снята и утрамбована в рюкзак. Следом настала очередь часов.
Цзи Чжаоцы ухватился за браслет золотых часов и лёгким щелчком расстегнул застёжку. Осмотрев их и убедившись в отсутствии маячка — одной морокой меньше, — он ощутил на ладони приятную, увесистую прохладу металла. Цзи Чжаоцы прекрасно знал, что брендовые хронографы имеют серийные номера и сбыть их в открытую невозможно, не попавшись. Впрочем, сдавать их легально он и не собирался: в теневом секторе всегда найдутся каналы, готовые проглотить такую добычу.
Спрятав золотые часы во внутренний карман, он поднял валявшийся рядом смартфон.
Аппарат оказался флагманом последней модели в топовой комплектации. От удара по экрану побежала тонкая трещина, однако он всё ещё работал. Цзи Чжаоцы нажал кнопку включения и без малейших затруднений обошёл блокировку. Секрет был прост: в книге описывалось, как позже Пэй Е сменил пароль на день рождения главного героя-пассива, попутно упоминая старую комбинацию — шесть четвёрок. Это прекрасно отражало его садистскую натуру, питавшую непреодолимую тягу изводить людей до смерти и ломать чужие жизни.
Открыв телефонную книгу, Цзи Чжаоцы принялся быстро пролистывать экран. Перед глазами замелькали сплошь громкие фамилии: наследники влиятельных конгломератов, богатые наследницы и даже чиновники высшего ранга — бесконечный перечень связей, охватывающий весь цвет высшего общества. Обладая феноменальной памятью, Цзи Чжаоцы пробегал строки по диагонали, намертво запечатывая ключевые имена и номера в голове.
Эти сведения стоили куда дороже наличности и часов: раз уж ему предстояло отыгрывать роль загадочного молодого господина, вернувшегося из-за границы, как можно было обойтись без связей в здешних элитных кругах?
Закончив с контактами, он мимоходом проглядел переписки: сплошные сговоры с дружками о нелегальных гонках, подпольных ставках и жестоких издевательствах над сокурсниками. Каждая строчка сочилась неприкрытым высокомерием и безнаказанной злобой. Цзи Чжаоцы лишь усмехнулся: неужели в романе его довели до могилы именно эти недоразвитые приматы, органически не способные задействовать разум, а его гибель даже не всколыхнула воду?
Закончив с человеком, Цзи Чжаоцы перевёл взгляд на помятый спортивный мотоцикл. Линии байка выглядели броско, а установленные модификации относились к премиум-классу — любая снятая деталь ушла бы за солидные деньги. Когда денег нет, первый капитал нужно собирать всеми доступными способами.
Не колеблясь ни секунды, он опустился на корточки и, припоминая прочитанные руководства по тюнингу, принялся демонтировать всё, что поддавалось разборке. Даже если что-то повредится — не страшно, не на свои кровные покупал.
Действовал он споро и ловко, без тени сомнений. Вскоре снятые детали были аккуратно завернуты в найденный в багажнике запасной брезент и стянуты в плотный тюк, вставший рядом с рюкзаком. Добыча оказалась более чем щедрой. Цзи Чжаоцы отряхнул ладони, поднялся на ноги и, даже не взглянув на лежащего без чувств Пэй Е, зашагал прочь.
И только тогда в его сознании раздался тоненький, неуверенный детский голосок. Маленький чёрный дух, обхватив колени, сидел в дальнем уголке его разума и тихонько бормотал:
【Чжаоцы, я, конечно, демон, но тебе не кажется, что ты перегибаешь палку?】
【Может, хоть в скорую наберёшь? А вдруг он концы отдаст?】
Цзи Чжаоцы даже шага не сбавил. Закинув за спину рюкзак и подхватив узел с деталями, он скорым шагом направился прочь, предвкушая сбыт краденого. Ночной ветер шевелил пряди волос на лбу, приоткрывая колдовские миндалевидные глаза. Мысленно усмехнувшись, он небрежно отозвался поселившемуся в голове «демону». По правде говоря, этот круглый шарик по имени Сяохэй вовсе не походил на исчадие ада, напоминая скорее пятилетнего малыша, который изо всех сил пытается доказать собственную крутость.
— Я ведь только разминаюсь.
Сяохэй не на шутку разозлился:
— Чжаоцы! Как ты смеешь в мыслях называть меня сопляком?! Я великий владыка тьмы, высший демон! Вот возьму и сожру тебя целиком, понял?!
— Ты можешь стереть мои следы, чтобы очнувшийся Пэй Е меня не выследил? — спокойно перебил Цзи Чжаоцы.
— Могу-то могу, но на это нужна энергия! — запричитал Сяохэй. — Я ведь просил тебя спасти Пэй Е: тогда бы мы получили хоть немного уровня симпатии, и у меня появились бы силы. А ты караулил его столько времени только ради того, чтобы обобрать до нитки!
— Твоя энергия в деньги не конвертируется, так что толку от неё ноль, — отрезал Цзи Чжаоцы.
Договорив, Цзи Чжаоцы ещё раз огляделся по сторонам, тщательно вычистил специальным инструментом все следы своего пребывания и лишь затем растворился в темноте. Что ж, стартовый капитал добыт, теперь можно приступать к исполнению задуманного.
В конце концов, ему предстояло примерить на себя маску потомственного аристократа.
(Конец главы)
http://bllate.org/book/40720/5176753
Готово:
